В медвежий час (сказка Геннадия Цыферова)
Когда я был маленьким, я ходил в детский сад. Недавно я узнал: и звери тоже ходят.
Да, да. Мой знакомый ослик и его друзья, поросёнок и медвежонок, придумали, например, свой детский сад.
И у них всё, как в настоящем детском саду.
Даже расписание есть, когда они что делают.
Вот, например, утром. Утром они слонячут, а это значит - хорошо и много едят.
Потом свинячут. Ну, это и без слов ясно. Просто сидят в грязной луже.
Затем они утятют - моются.
И вновь слонячут - обедают.
А после обеда медвежачут - крепко спят.
Очень хорошее расписание, не правда ли? Когда я его прочёл, мне очень понравилось оно. До того понравилось, что решил я сам пожить в детском саду.
Целый год я жил там, слонячил, утятил, а иногда, если с кем-нибудь происходило что-то смешное, я записывал.
Вот почему я назвал эти сказки «В медвежачий час». Я писал их, когда все спали.
Как ослик купался
Пришёл длинноухий к речке, а вода холодная. Опустил он ножку и заворчал: бррр…
Выглянул из воды лягушонок и спросил:
- Чего вы тут кричите: бррр?!
Ослику стало стыдно, что он боится холодной воды.
- А я, я потому что бррр… Просто я ем брёвна. Понятно?
- Понятно, - сказал лягушонок. - Значит, вы есть тот самый страшный крокодил.
- Совершенно точно, - кивнул ослик.
- А, простите, пожалуйста, - опять спросил лягушонок, - а кроме брёвен, вы что-нибудь ещё можете есть? Я слышал, паровоз даже.
- Совершенно точно, - кивнул ослик.
- Ну, а почему тогда, - заквакал лягушонок, - вы такой худой?
- Просто, - ответил ослик, - опоздал сегодня съесть поезд. Я пришёл, а он ушёл в Африку греть животик.
- Понятно, - сказал лягушонок. - В Африке жарко. И если там долго греть живот, он растает, и вместо паровоза получится корыто.
- Ну и что, - сказал ослик. - Корыто ведь съесть ещё проще.
- Вот, вот, - запрыгал лягушонок, - я тоже так подумал. Почему и заговорил о паровозе. Дорогой крокодил, у меня есть корыто. В нём мама купает меня в чистом дождике. Мне это не нравится. Ведь я… люблю грязь. Так не поможете ли вы и не съедите ли это проклятое корыто на завтрак?
И тут ослик захохотал:
- Ну и хитрец! Я хотел его обмануть, а выходит, он обманул меня. Так слушай же, грязнуля. Я не крокодил, конечно. Но если ты не будешь мыться, явится настоящий крокодил и съест тебя. Больше всяких брёвен и корыт они любят грязных лягушек. Мойся скорей!
Где верёвочка?
Ослик любил говорить: «Всё на свете просто, просто». Это, наконец, надоело Мишке, и он сказал:
- Если всё просто, то объясни, например, почему звёзды висят в небе и не падают. Разве это просто?
- Конечно, - сказал ослик. - Они на ниточке.
- Ну, а Земля?
- Земля - она большая и толстая. Она на верёвочке.
- А интересно знать, - буркнул медведь, - где та верёвочка?
- Наверно, где-то есть. Просто посмотреть надо.
Они пошли и посмотрели. Вначале они увидели колышек. Потом верёвочку. А на верёвочке - маленького, маленького козлёнка.
- Вот, - захохотал медвежонок, - один козлик держит всю нашу Землю! Не правда ли, это очень смешно, ослик?
- Нет, - вздохнул ослик, - это совсем грустно. Ведь очень трудно такому маленькому держать такую большую Землю!
Не фантазируй
Ослик и его друзья всегда просыпали. И вот однажды ослик сказал:
- Надо что-то делать.
- Да, - сказал Мишка. - Петушка завести неплохо. Он будит.
- А что такое петушок? - спросил глупый ослик.
- Ну, как тебе объяснить, - зачмокал Мишка. - Во-первых, у него гребень.
- Гребень, - не дослушал ослик, - знаю, это то, чем гребут.
И он тут же побежал на луг, нашёл грабли и поставил их на затылок.
- Вот, по-моему, петушок.
- Э-э-э-э, - захохотал Мишка. - Не петушок, а телевизор.
- Телевизор? - удивился ослик. - А что это?
- Это очень сложная вещь, - сказал Мишка.
- Мишенька, - спросил ослик, - ну, а что ест эта сложная вещь?
- Лампочки, дорогой ослик, лампочки. Если у телевизора открыть живот там одни лампочки.
- Одни лампочки. Ну и что? - Ослик улыбнулся, взял сумку и пошёл в город.
- Тридцать лампочек. На обед, на завтрак и на ужин, - сказал он продавцу.
И все тридцать лампочек исчезли в животе ослика. Ослик потолстел, а к вечеру засветился.
Да, лампочки горели у него в животе, а все думали: «Ослик это или не ослик? Или маленький троллейбус?»
Ну, конечно, вы не забыли, что на затылке у ослика торчали грабли, а цепочка огней вилась вокруг живота. И если бы вы увидели ослика, то не узнали его. Вы бы ошиблись. Ошиблись. В тот вечер ошибались все.
Каждый становился за осликом в очередь и ждал, когда тот его повезёт.
Но ослик не мог везти столько народу. И он убежал.
Но бывают же такие люди! Они всюду бегали за осликом и кричали:
- Безобразие! Этот троллейбус отказывается ехать. А кто позволил ему, он же городской транспорт!
В конце концов дело кончилось тем, что пришёл милиционер. Он взял троллейбус за ушко и повёл в милицию. Там троллейбус поставили в угол, и он простоял в нём всю ночь.
А к утру огни потухли, гребень свалился, и все увидели:
- Да это же глупый ослик!
Ослика отпустили домой и попросили больше не фантазировать. Не воображать себя ни петухом, ни телевизором.
Как видишь, всё это кончается плохо. Углом, в который тебя ставят.
Пироги
Однажды ослик, поросёнок и медвежонок пекли пироги. И вдруг ослик сказал:
- А вы знаете, недавно я читал старую книгу. Там лодки назывались так пироги. Наверное, их тоже пекли?
- Конечно, пекли, - завизжал поросёнок. - А если они начинали течь, то дырочки затыкали изюмом.
- Хо-хо! - захохотал медвежонок. - А это очень вкусно. Давайте испечём такую пирогу и немного поплаваем в ней.
- Ура! - закричали ослик и поросёнок и принялись за дело.
Удивительная получилась пирога. Вкусная и большая-большая. Даже слон смог бы в ней плавать. А ослик, поросёнок и медвежонок уселись совсем свободно. И поплыли.
День плыли, два.
Кушать захотели. Съели шоколадный парус.
День плыли, два.
Кушать захотели. Съели пряничные вёсла.
День плыли, два.
Кушать захотели. Стали выковыривать изюм.
И тут пирога пошла ко дну.
- По-моему, тонем, - захрюкал поросёнок.
- Да, да, - ответил ослик, - уже давно.
- Что же делать?! - закричал Мишка.
- Пл-о-отик. Во-о крушениях всегда-а, - заплакал ослик, - делают пло-о-о-тик.
- А, - заворчал медведь, - знаю. Плотиком будет тот, кто плотнее всех поужинал. Толстяки не тонут.
Медвежонок стукнул каждого по животу и сказал:
- Поросёнок будет плотиком.
Ослик и медвежонок сели поросёнку на спину и поплыли.
Они плыли так до самого берега. И только рыбам было жаль поросёнка. Они вздыхали и говорили:
- У этого плотика очень грустный мотор. Он без конца хрипит и хрюкает.
Половичок
Ты знаешь, как умел ослик шутить. Собственно говоря, это было единственное, что его выручало.
Вот, например, однажды был такой случай.
Пошёл ослик на луг ловить бабочек. Ходил, ходил - никого. И вдруг под кустами - что-то большое, пятнистое.
«О, - подумал ослик, - вот это бабочка!»
И хлопнул ослик её сачком. А бабочка как зарычит:
- Какое безобразие! Кто посмел это сделать!
- Я, - сказал ослик. - И совсем это не безобразие. Вот ты ведёшь себя безобразно, бабочка, раз так рычишь. Бабочки не должны рычать.
- Да я не бабочка, - опять зарычало под кустом, - я тигр.
- Тигр, - испугался было ослик. - Надо спасаться! - И тут же сообразил: - Нет, ты не тигр, - сказал он. - Какой же ты тигр, если у тебя на голове колпак? Ты просто шут.
- Какой шут? - удивился тигр.
- Гороховый, - сказал ослик. - И тебе надо есть горох.
- А это вкусно? - спросил тигр.
- Вкусней всего-всего на свете! - ответил ослик.
- А дай попробовать, - попросил тигр.
- Ладно, - сказал ослик. - Только вначале ты сделаешь то, о чём я попрошу. Итак, значит, я тебя два раза стукну, а ты промолчишь.
- Хорошо, - кивнул тигр, - потерплю немножко ради твоего гороха.
А ослик скорей побежал домой и сказал:
- А вы знаете, поросёнок и медвежонок, я купил прекрасный половичок. Такой полосатенький… Взгляните.
И показал на тигра.
Взглянули друзья и заплакали:
- Зачем ты привёл его, он нас съест?!
- Трусишки, - закричал ослик. - До чего дожили, половиков даже стали бояться. А ну, смотрите, сейчас я буду из него выбивать пыль.
И ослик взмахнул палкой и изо всей силы стукнул тигра по носу.
- Ой, - закричал тигр. - Не надо мне гороху. Не надо!
И он зажал нос лапой и убежал в лес.
Ну, а ослик? Ты думаешь, он радовался? Нет, он был настоящий шутник. Поэтому он и сказал с грустью:
- Ну вот видите, какие вы плохие. Всё вам не нравится. Из-за вас убежал такой прекрасный половичок. Никогда я его больше не увижу.
И тут ослик заплакал, а медвежонок и поросёнок стали его утешать:
- Прости нас, мы совсем глупые.
Самолётик
Ослик ходил и с самого утра кричал: «Уу-уу!»
- Что ты делаешь? - спросил его медвежонок.
- Моторчик, - сказал ослик.
- А зачем?
- Понимаешь, - объяснил ослик. - Я сделал деревянный самолёт, а он не летает. Нет моторчика. Вот теперь, если я в него сяду и закричу, как моторчик, «уу», то он полетит, наверное.
- Конечно, полетит! - закричал глупый медвежонок.
Ему очень хотелось летать.
И они тут же сели на самолётик.
- Уу-уу-уу, - загудел ослик.
Но самолёт ни с места.
- Ты почему не летишь? - спросил ослик у самолёта. - Разве не слышишь, как гудит твой моторчик?
- Слышу, - ответил самолётик.
- Тогда в чём же дело? - топнул ногой ослик.
- А мне кажется, - сказал самолётик, - что у меня не тот моторчик. Настоящие моторы надо заводить.
- Ах так! - рассердился ослик. - Я настоящий моторчик. - И он махнул хвостиком и крикнул медвежонку: - Заводи!
Медвежонок схватился за хвост и дёрнул.
И ослик уже готов был крикнуть «у-уу!»
Но медвежонок очень сильно дёрнул. И потому вместо «уу» ослик вдруг крикнул: «Ай-ай-ай!» И совсем испугался. И не полетел. Ведь моторчики не могут летать, когда вместо «уу» говорят вдруг «ай».
Спор
Ослик и медвежонок всегда спорили. Это потому, что один говорил «всё приходит», а другой - «всё уходит».
Просыпался утром медведь и радовался:
- Смотри, пришло утро!
- Ну да, - плакал ослик, - ведь ушла ночь.
И днём было так же. Опять медведь кричал:
- День явился!
И снова плакал ослик:
- Ну да, ведь ушло утро.
А однажды было вот что. К ним в гости пришёл слон.
- Смотри, смотри! - заорал Мишка. - К нам пришёл слон!
- Ну да, - заплакал ослик, - ведь он ушёл из дома.
Град
Когда был град, ослик всегда прятался. Больно было. В тот град он тоже спрятался, но вдруг подумал: «Да, я сижу в домике и мне не больно, но домику-то ведь больно. Надо его спрятать».
Ослик залез на крышу и закрыл домик зонтиком.
- Всё хорошо, - сказал он.
Но вдруг опять подумал: «Теперь мне не больно, но зонтику, наверное, больно. Как же быть?»
- Глупый ослик, - заворчал медвежонок. - Всех от града никогда не спрячешь. Кому-нибудь да будет больно.
- Если так, - сказал ослик, - пусть будет больно мне. - И он сделал над зонтиком крышу и стал по ней бегать - защищать её от града.
Наконец град кончился.
Медвежонок пожал ослику ушко и сказал:
- Ты очень добрый…
- Что ты, что ты, - замахал на него ослик ушами. - Просто я жалкий ослик и мне всех жалко.
