Особенно актуальны в преддверии зимы)

Забирайте и изучайте)

Источник: Сноб.ру

Автор: Екатерина Кронгауз

Как долго я хотела детей.

Сначала все подруги родили по первому. И я очень радовалась за них. Потом многие из них родили по второму. И мне становилось немножко грустно каждый раз, когда кто-то снова оказывался беременным. Когда некоторые из них завели третьих (а мне было 25), я поняла: все, я никогда не рожу, я опоздала. Как тяжело было смотреть на радостные семейные фотографии в фейсбуке: вот чьи-то дети трогательно завтракают, утренний свет бьется в окно, на их тарелках яичница, они в пижамках. Вот дети в гостях вместе смотрят мультфильм на компьютере, как сосредоточены их маленькие смешные детские лица. А вот выходной, и 25-летние мамы с папами и многочисленными детьми гуляют в парке, их дети ножками разбрасывают листья.

Как завидовала я этой статичной красоте и полноте жизни. Как часто, идя по улице, я чуть-чуть отставляла от себя руку, представляя, что это я иду со своим маленьким сыном. Как часто вечерами я смотрела в угол комнаты, представляя себе там детскую кроватку, а в ней рыжего мальчика. А по утрам, просыпаясь часов в 12, представляла, как он молча приходит и ложится мне под бок, а я копошусь у него в голове и говорю ему нежное.

Ну и что вы думаете?

Теперь я выкладываю в фейсбуке семейные фотографии, как завтракают два моих сына, а в инстаграме в милой сепии они обнимают друг друга, а старший поит младшего из бутылочки, а потом мы все вместе с их отцом делаем семейный портрет в каком-то прекрасном парке. Ну и конечно, вот они смотрят мультфильм, вот он смеется, вот он улыбается. Чудо, а не дети. Чудо, а не жизнь.

И кто-то, наверное, завидует теперь и мне, ставя сто первый лайк сто первому снимку.

Но пришло время рассказать правду о том, что скрывается за этими картинками.

Первые два года все было как на фотографиях. Один ребенок - это, скажу я вам, вообще тьфу, ерунда (многодетные так скажут, конечно, о двух). Теперь же между моими фотографиями и реальной жизнью - пропасть.

День начинается с ночи, когда в полубреду я смотрю на кричащего ребенка. Некоторое время я просто пытаюсь понять даже не кто это, а сколько ему и можно ли его кормить грудью.

Потом наступает утро - не в 12 с ласковыми солнечными лучами, а в 6.30, еще темно, младший сын с радостной улыбкой садиста тянет ко мне свои милые пухлые ручки и агукает. Я хватаю его вместе со своим одеялом и подушкой и бегу из комнаты, пока он своим агуканьем не разбудил второго. Я кладу его на пол в гостиной, а сама ложусь на диван и сплю дальше. В 7.30 слышу дикий крик - это значит, что Лева проснулся, треснул Яшу и подбирается к моей голове. На моей голове он прыгает, держась за стенку, а я извергаю допустимые для интеллигентной любящей матери проклятья.

Подхватываю Яшу, несу его в кроватку - время спать снова - и возвращаюсь на диван. Спихиваю Леву и твердо говорю, что буду спать. Лева просит налить ему бутылочку, но я отказываюсь, я не могу встать, я не могу встать, я просто не встану. Тогда он приносит бутылочку и молоко - наливаю. Говорю ему: телефон на столе, поиграй (я публично презирала матерей, которые скачивают на айфон детские приложения, но мы уехали в другую страну, остались без няни и отца, дети стали просыпаться не в 9, а в 6 - и мое презрение сменилось на топ-50 лучших приложений для тоддлеров).

Через полчаса Лева бережно кладет телефон под подушку и продолжает прыгать у меня на голове, на спине, выдергивать волосы, улыбаясь самой светлой своей утренней улыбкой. В 9.30 просыпается Яша, и тогда приходится вставать.

Хотя сегодня, например, я проснулась только от звука разбившейся чашки: Лева сидел на кухонном шкафчике и боялся слезть, а к луже кока-колы с конфетами и разбитой чашкой по полу приближался Яша. Мне стыдно? Ну да. Стыдно. Могла бы я быть хорошей матерью, вставать в 6 и готовить им кашу, разрисовывать ее вареньем, играть с ними в развивающие игры? Нет, хорошей матерью я могу быть, только если я встану не раньше 10.

Так, все убрала. Сварила кашу, сделала омлет, усадила Яшу в стул, Леву за стол, надела нагрудники. Мило. Сфотографировала на айфон. Лева отказывается от каши, Лева достает из холодильника йогурт, открывает его, Яша давится бананом, Лева выливает йогурт, бежит за тряпкой, Яша разливает кофе. Так, все убрала, сели играть в железную дорогу. Мило. Сфотографировала.

Лева не хочет играть в железную дорогу, а хочет мультфильмы, а мультфильмы только вечером. Скандал. Лева хочет треснуть брата, а я не даю. Скандал. Лева хочет принять ванну, но он болен и ванну ему нельзя. Скандал. Он хочет мороженого, но мороженого сейчас тоже нельзя. Скандал. В какой-то момент глаза начинают слипаться, и я ложусь на диван, глаза закрываются, и меня снова будит крик - Яша споткнулся и упал. Яша отправляется спать. Лева скандалит, что он хочет спать в Яшиной кроватке, не хочет спать вообще, я прошу не кричать, потому что Яша спит, тогда Лева кричит так громко, что Яша просыпается. А это значит, что вдвоем они только что украли мои личные два часа детского сна. Значит, надо только дождаться вечера - там мне полагается еще несколько часов на все, что я захочу.

Мы идем гулять, потому что проще застрелиться, чем оставаться так долго в замкнутом пространстве с двумя маленькими детьми. Лучше их привязывать к коляске и выводить в открытые пространства. Лева катается на электромашинке в парке. Время заканчивается, и он начинает скандалить, что хочет еще раз. Лева не ходит со мной за руку, потому что ему больше нравится идти одному, не дает себя обнимать (приходится делать это только ночью, когда он спит, или просто насильно набрасываться на него), с налету взбирается мне на шею и отказывается с нее слезать, даже если на руках у меня Яша, и мы полчаса не можем сдвинуться с места. Он не дает мне танцевать, ему не нравится, как я читаю, ему хочется только, чтоб я пела «Главное, ребята, сердцем не стареть» сто раз подряд.

Вечером, когда часов в 10-11 они оба оказываются спящими (опустим подробности) и появляется время на все, что я захочу, я уже ничего не хочу. Теперь нужно убрать квартиру, всю заваленную Лего, чтобы оно не стало Яшиным завтраком. Отлепить от стен пластилин и убрать в коробочки. Поставить на стол немножко фруктов Леве на утро, чтобы у него был хоть какой-то завтрак.

И вот тут передо мной встает выбор дня: потратить время на работу, на кино, на книжку, страшно сказать, или лечь спать, признав, таким образом, что ничего, кроме детей, в моей жизни нет и быть не может. Ну, может, завтра, но и то вряд ли.

Поборов сон, я иду в комнату, копошусь у Левы в волосах, обнимаю, накрываю Яшу, а потом в тишине и покое выбираю самую трогательную фотографию за день и вывешиваю ее в инстаграм.

А вопроса к читателям в этот раз никакого не будет, все равно никто ничего интересного давно не советует. К тому же вряд ли кто-то знает, как отвоевать при такой жизни немного сил и времени для себя.

«Дети - самое светлое в нашей жизни» - как много раз мы слышали эту фразу. Но, когда ваше чадо в очередной раз «обновляет» дизайн стен, устраивает «операцию» многострадальной кошке, само собой появляется желание сбежать на необитаемый остров. И раз за разом мы, глубоко вздохнув, все же этого не делаем.

AdMe.ru сегодня знакомит вас со статьей мамы троих детей Меган Мортон, в которой говорится о самом главном чувстве на свете.

- Как только мы принесли нашу новорожденную дочку домой, ее старшие братья первыми начали прибегать, чтобы сообщить мне, что она плачет, хнычет или несколько подозрительно пахнет: «Мама, ты кое-кому нужна. Малышка плачет». Или я присаживалась на минутку, прекрасно зная, что ребенок начинает просыпаться... «Мама, ты мне нужна!» Хорошо! Я уже поняла! И это не говоря о том, что нужды новорожденной бледнеют в сравнении с нуждами двух маленьких пацанят.
Кому-то всегда нужно перекусить, кого-то всегда нужно перевязать, дать другой носок, вытереть сопли, обнять, рассказать сказку, поцеловать. Бывали дни, когда мне казалось, что день никогда не закончится, и монотонное состояние, когда ты постоянно «кому-то нужна», сказывалось негативно. Но вдруг меня как громом поразило: им нужна я. Не кто-то еще. Не какой-то любой другой человек в мире. Им нужна их мама.

Чем скорее я смогла принять тот факт, что материнство означает, что я никогда не успеваю, тем быстрее я смогла найти свое место и обрести покой в этой сумасшедшей гонке на этом этапе своей жизни. Чем скорее я смогла понять, что «мама» - это мой долг, моя привилегия и честь, тем легче мне стало быть там, где во мне нуждаются, в любое время дня и ночи.

«Мама» - это значит, что я только что уложила малышку спать после кормления в 4 утра, а тут моему трехлетнему сыну приснился кошмар. «Мама» - это значит, что я ставлю их нужды прежде своих, даже не задумываясь. «Мама» - это значит, что все мое тело болит, а мое сердце переполнено любовью.

Я уверена, настанет день, когда я никому не буду нужна. Мои дети разбегутся кто куда и будут поглощены своей жизнью. А я буду сидеть одна в каком-нибудь доме престарелых (Текст написан американкой, в Америке дома престарелых - очень хорошие, и проводить там старость - нормальная практика. - Примечание переводчика) и наблюдать за тем, как увядает мое тело. И тогда я никому не буду нужна. Может быть, я даже стану обузой.

Конечно же, они будут навещать меня, но мои руки уже не будут их домом. А мои поцелуи уже не будут для них исцелением. И больше не будет ботиночек, с которых нужно вытирать грязь. И не нужно будет пристегивать ремни в машине. Я прочту сама для себя сказку на ночь, семь раз подряд. И я больше не буду стремиться к перерывам. И я уверена, что мое сердце будет рыдать, лишь бы услышать эти тоненькие голоса, которые зовут меня: «Мама, ты кое-кому нужна!»

И теперь мне кажутся прекрасными эти мирные кормления в 4 утра в нашей маленькой уютной детской. Мы смотрим, как тихо падает снег и как по ровному белому полотну бежит заяц. Только я и моя малышка, в соседских домах еще темно и тихо. Только мы сидим и смотрим, как встает бледная луна, а по стенам детской танцуют тени. Мы прижимаемся друг к другу под одеялом, и я укачиваю ее, чтобы она снова заснула. Уже 4 утра, я измучена и устала, но все хорошо, я ей нужна. Только я. И, может быть, мне она нужна тоже. Потому что она делает меня мамой. Однажды она будет крепко спать всю ночь. Однажды я буду сидеть на инвалидном кресле, в моих руках никого не будет, и я буду мечтать о тех тихих ночах в детской. О том времени, когда я ей была нужна и нас было всего двое в целом мире.

Могу ли я наслаждаться тем, что я нужна? Иногда - безусловно, но часто это очень утомляет. Изводит. Но и не нужно наслаждаться каждым мгновением. Это долг. Я их мама. Это положение, к которому я стремилась задолго до того, как поняла это.

За три дня выходных мой муж не мог поверить своим ушам, как часто наши мальчишки повторяли: «Мама! Мама, мама!» - «Они всегда так?» - спросил он, не скрывая ужаса и сочувствия. - «Да, весь день, каждый день. Это моя работа». И я вынуждена признать, что это самая сложная работа из всех, которые у меня когда-либо были.

До рождения детей я была менеджером в ресторане, в очень популярной сети во Флориде. В 19:30 в субботу я стояла на раздаче бесконечного потока тарелок, и внезапно отключили электричество... но это ничто, если сравнить с тем, что творится дома в 17:00. И, поверьте мне, клиентам в Южной Флориде угодить сложнее, чем кому бы то ни было. Но это подарок по сравнению с моими бессонными мальчишками, с низким уровнем сахара в крови.

Когда-то у меня было время. На себя. Сейчас неплохо было бы заняться хоть немного своими ногтями. Мой фен, наверное, уже не работает, я даже не в курсе. Я не могу принять душ без зрителей. У меня больше не проверяют удостоверение личности. Это доказательство моего материнства. Доказательство того, что я кому-то нужна. Так же, как прошлой ночью...

В 3 часа ночи я слышу топот ножек - кто-то заходит в мою комнату. Я лежу тихо и едва дышу. Может быть, он вернется к себе в комнату. Да!
- Мама!
- Мама! - голос становится чуть громче.
- Да, - я еле-еле шепчу.
Он замолкает, глаза его сверкают в тусклом свете.
- Я люблю тебя.

И все, он ушел. Но его слова все еще висят в прохладном ночном воздухе. Если бы я могла дотронуться до них и взять, я бы схватила эти слова и прижала бы их к своей груди. Его тихий голос, который шепчет самые лучшие слова на свете. «Я люблю тебя». Улыбка касается моих губ, и я медленно выдыхаю. Я почти боюсь, что воспоминание уйдет. Я возвращаюсь ко сну, а его слова поселяются в моем сердце.

Однажды этот маленький мальчик станет взрослым мужчиной. И он больше не будет шептать мне такие сладкие слова в неурочный час. Я буду спокойно спать целую ночь, не буду беспокоиться о заболевшем ребенке или о плачущем младенце. Это просто останется в памяти. В памяти останутся эти годы, когда я была нужна и это было утомительно, но недолговечно.

Надо прекратить мечтать о том, как «однажды» все станет проще. Потому что правда такова: да, может, станет проще, но лучше, чем сегодняшний день, никогда не будет. Сегодня, когда я вся покрыта соплями и слюнями маленьких мальчишек. Сегодня, когда я наслаждаюсь тем, что маленькие ручки обвивают мою шею. Сегодня совершенно. «Однажды» у меня будет педикюр и я смогу принимать душ в одиночестве. «Однажды» я верну себе себя. Но сегодня я отдаю себя другим, я устаю, я вся перепачканная, но меня любят именно такую, и поэтому я опять должна идти. Я кому-то нужна.