Первый триместр по эту сторону живота позади.
Третий месяц был не простой. Операция. Но мы справились. И, спустя 2 недели, приходим в норму, как мне кажется.
ТТХ трех месяцев. 63-64 см, ~ 6,5 кг. Что почти на кило больше, чем вес Луки в этом же возрасте. Бройлерный окорочек. Папа зовет "боровичок".
Платон болтливый мальчик. Ко всяким "агу" и "гы" добавились гласные. Он их поет. Поворачивается на бок. Дальше пока не может. Только с моей помощью. Сильно на зарядку не налегаю после операции. Массаж вообще только в 4 месяца можно (((
Любит лежать на животе. Держится на предплечьях. Голову поднимает высоко. При посадке в шезлонг пытается принять сидячее положение. Прямо тянется корпусом вперед. Не даем.
Где-то с неделю как стал брать игрухи, очень внимательно изучает игруху на шезлонге.
Любит Моцарта. Ну как любит. Затихает на какое-то время. После операции Моцарт несколько раз буквально спасал от истерик.
Внимательно наблюдает за Лукой. Конкурирует с ним за внимание, а Лука, соответственно пытается перетягивать внимание на себя. Особенно в моменты, когда я переодеваю или укладываю Платона.
На руках у папы затихает всегда.
Спит гораздо лучше Луки. Гораздо. И днем и ночью. Ночной сон было поломался из-за операции и соплей, которые никак не сойдут на нет. Вроде уже и нет их почти, но чет все равно хрюкает. Но надеюсь, что постепенно выправится обратно. Ибо до операции бывало, что Платон спал по 4 а иногда и 5 часов не просыпаясь, что с Лукой я себе даже представить не могла.
И вот я понимаю, что если бы Платон спал как Лука, я бы уже кончилась. А так вроде ничего.
Как-то так прошел наш совместный третий месяц.
Я все пытаюсь слушать чувства. Говорят детей любишь по-разному. Я пока не заметила за собой этого. Я люблю их обоих с одинаковой силой. Правда бесконечной любовью меня накрыло, как и с Лукой, на втором месяце. Пока Платон был в животе, я все пыталась представить, как это любить двоих детей. Мне казалось, что это невозможно в равной степени. Ибо Лука настолько перевернул нашу жизнь. Все его так любят и обожают, что у меня был страх, ну не то чтобы страх, мысли, что вдруг младшему достанется меньше любви и внимания. Сейчас смешно от этих мыслей.
Ну и несколько мгновений
