Автор: Дарья Усарова

Раньше меня всегда смешили слова о том, что взрослым есть чему поучиться у детей. Чему, интересно? Ну чему учиться у человека, который во время обеда размазывает по своей голове кашу, а правый ботинок предпочитает натягивать на левую ногу? Может, мне стоит поучиться у ребёнка тому, как закатывать истерику в магазине, если вдруг выяснилось, что я забыла дома кошелёк? Или как с воплями и протестами чистить зубы? В общем, далека я была от подобных философских суждений, в душе посмеиваясь над ними. Так было вплоть до момента, как мой двухлетний сын не научился говорить одно простое, но очень важное слово - «люблю».

Как любая мама, я просто таяла и растекалась, будто розовый кисель, когда слышала подобные слова. Дождалась! Ребёнок говорит мне, что любит! И это действительно ни с чем не сравнимое чувство. Я думаю, что каждая из мам поймет, о чём я говорю.

Конечно, мой цинизм шептал мне на ушко, что ребёнок, скорее всего, повторяет за родителями то, что слышит, и говорит это просто потому, что видит нашу с мужем восторженную реакцию на его слова. Но материнское сердце гнало эти мысли прочь и заставляло меня растворяться в экстазе эмоций и нежности каждый раз, когда я слышала протяжное «люблююю». Ведь «вначале было слово», а потом уже всё остальное.

Сын регулярно признавался мне в любви в минуты близости, когда мы читали с ним книжку, играли или укладывались спать. Не забывал и про остальных членов семьи. Регулярно перед сном перечислял, что ещё он любит папу, бабушку, дедушку, младшую сестричку и кошку. Я в душе шутливо посмеивалась, мол, какой любвеобильный ребёнок.

А потом пришёл он. Страшный и могучий возрастной кризис. Кризис двух лет или кризис трёх лет - я даже не знаю, который из них. Может, даже оба одновременно. По крайней мере, читая умные книжки и статьи, я понимала, что под наш вариант подходят все описания.

Учитывая тот факт, что в нашей семье произошло пополнение, и мой малыш уже в два года стал старшим братом, то ничего удивительного в этом не было. Так же, как ничего удивительного не было в том, что периодически наши с ребёнком отношения накалялись, и я ощущала себя ужасной матерью, не умеющей совладать с собой.

Автор: Ольга Яценко

Только теперь, когда у меня четверо детей, я научилась спокойно реагировать на смелые заявления других родителей: что их дети никогда бы себе чего-то «такого» не позволили, что их дети никогда не лечились антибиотиками, что их дети уже в два года рисуют человечков, а в восемь могут двадцать раз отжаться. Я спокойно отвечаю: «75% моих детей тоже никогда бы себе такого не позволили, 50% моих детей ни разу не лечились антибиотиками, 25% моих детей в два года научились рисовать человечков и половина спокойно отжимается даже не двадцать, а двадцать пять раз»

Десять лет назад, когда я была молодой мамой одного мальчика Саши, мне казалось, что я знаю о детском воспитании все. А именно - что мой ребенок является примером полнейшего родительского педагогического провала и моя материнская карьера, едва начавшись, пришла к бесславному концу. Сашенька рос неуправляемым, буйным и до средней школы не показывал никаких художественных склонностей или талантов. Вообще. Я делала все, что могла, чтобы развить его интеллект с пеленок - на зубок знала методики Монтессори, Зайцева, Домана, Никитиных, покупала журналы со статьями о детской психологии, шила для малыша игрушки в виде тряпичных букв, набитых гречкой, ставила классическую музыку и показывала альбомы с картинами эпохи Ренессанса.

Но, еще не научившись стоять на ногах, мой первенец превратился в тирана, своим ором и бескомпромиссностью, терроризировавшего всю семью. С ним невозможно было никуда пойти - две попытки посетить кофейню и ресторанчик увенчались провалом, несъеденной едой и недоумевающе-раздраженными взглядами других посетителей. Потому что Сашенька, полуторагодовалый сообразительный мальчик, просто орал. Он орал в гостях, он орал во всех людных местах, он орал и не слушался везде, где мы бывали. Дома он вывел из строя всю бытовую технику, до какой мог добраться и даже развинтил офисное кресло! За полтора года как-то наловчившись обращаться с ним, я прониклась скепсисом по отношению ко многим методикам развития детского интеллекта - я твердо решила, что придуманы они а) для девочек б) для достойных родителей, а не таких тряпок, как я.