Дорога до роддома не была прямой.
Нужно было выехать поухабистой дороге на асфальт (2 схватки), снять часть денег с карточки (3 схватки), завезти документы по работе, забрать у мамы флюрографию мужа и уже тогдааа, через ремонтирующийся мост - в роддом. Как же я люблю свой город, где в 8 утра, когда все куда-то едут, как я в роддом, можно ехать не останавливаясь.
В моменты схваток я не видела ничего, а в промежутках - удивлялась насколько зимой я рожаю, как мне повезло, что сходилась куртка и ноги влазили в старенькие потрепанные угги.
А потом снова схватки и я ее "кричала". Вдох ртом и ааааа на выдохе. Совсем не так, как нужно, но почему-то по-другому не получалось.
Мы приехали к роддому и осталось только дойти метров 10 до приемного покоя. Но шли мы долго... при ходьбе схватки сплетались в одну сплошную и отпускали буквально на несколько секунд. За нами наблюдали медсестры из окна, я цеплялась в Сашину руку. Дошли. Села.
Рядом оказалась еще одна роженица, с мамой. Я почему-то жутко стала гордиться что я с мужем. И еще что роды - вторые. И что плановое кесарево сечение. И что врач моя - Романив. В общем я гордилась всем)) А потом становилась очень больно и я могла тоолько прорычать "Ангелов, все, этот - последний!".
В схватках заполнить анкету, взвеситься, переодеться и полежать, пока замеряют живот - та еще задачка. Вышла к мужу я в "сексуальной" ночнушке, халате и тапках. Поцеловались, он - в палату, я - в операционную.
Хорошо, что на лифте, потому что хватало все жеще. Уже не всё слышала и видела, а нужно было идти. Меня повели в предродовую, минут на 5, взяли анализы, пришла моя врач, осмотрела. И снова раздеваться, идти, переживать схватки.
Знакомая операционная. Больничные тапки и голышом - на стол.
Я выбрала и в первый и во второй раз спинальную аастезию, это когда ты в сознании и все как было, только нижней части туловища не чувствуешь. Так что я знала что делать - сесть ровно, выгнуться в спине и расслабиться. С анастезией приходит тепло и уходят схваки. Их место занимает страх и ожидание. У меня особенная реакция на анастезию - меня начинает трусить. И если в первый раз, трусить начало уже после того, как показали дочку, то в этот раз трусило практически сразу.
Морфий не помогал, так что оставалось только переждать. И я жадала. Слушала о чем говорят врачи и смотрела в окно на снег, лежащий на крыше. Врачи говорили о своем, а снег лежал. Потом я услышала что малыш " в рубашке". Так и забыла спросить что это значит... Потом мне стали давить на ребра. А потом был крик. Хриплый, не очень громкий, но самый важный в жизни крик - первый звук твоего ребенка. О, в этот момент глаза наполняются слезами и сердце теплеет и лишается страха без всякой анастезии.
Я увидела его сбоку от себя, его обтирала медсестра, а он.. был похож на лягушонка! По сравнению с дочкой, которая родилась 4110 и 52 см, сын - 3760 и 55 казался инопланетянином. Но все таки первая асоциация - лягушонок - самая точная, муж подтвердил)))
Я почему-то больше ничего не рассмотрела. Когда его поднесли поцеловать - он постарался меня укусить своим теплым беззубым ротиком и его унесли к папе. А я осталась труситься, слушать разговоры врачей и смотреть на снег.
Потом меня переложили, повезли в палату и завезли в новый мир - где муж держал на себе младенца.
В мир - где мы родители сына. Где мы родители ДЕТЕЙ.