Позаимствовала....
Пол-России ходит с поролоновыми мозгами. (От себя добавлю, что и Украина тоже!)
<...>
— Мы недооцениваем опасность алкоголя, — говорит профессор, прихлебывая зеленый чай. — Каждый врач знает, что, попадая в мозг, алкоголь нарушает прохождение нервных импульсов между клетками, а когда он выветривается, эти связи восстанавливаются. Но мало кто учитывает еще один механизм воздействия алкоголя — склеивание эритроцитов. В обычном состоянии эритроцит — красное кровяное тельце — имеет форму блинчика. Протискиваясь по тонюсеньким капиллярам, он принимает форму сосиски: ему нужна большая площадь поверхности, чтобы отдать тканям организма кислород и впитать взамен продукты их жизнедеятельности. А под действием алкоголя блинчики-эритроциты склеиваются в стопки по 100 — 200 штук и протиснуться в капилляры уже не могут. В результате возникает закупорка сосудов.
— Вы имеете в виду сосуды мозга?
— Не только, но мозга — в первую очередь, потому что это опаснее всего. В Летно-исследовательском институте, где я работал физиологом группы космонавтов, мы изучали воздействие алкоголя на организм. Изучали в первую очередь на себе и очень любили выпить под флагом эксперимента. Проверяли воздействие алкоголя на работоспособность, на выполнение интеллектуальных тестов, на мышечную силу, на биохимию, кардиоэнцефалограмму. Испытывали и действие алкоголя на сосуды мозга по сетчатке глаз, потому что сетчатка — это проросшие в глаз сосуды мозга. Так вот, мы обнаружили, что капилляры мозга под влиянием даже небольших доз алкоголя не только закупориваются, но и в каком-то проценте не раскупориваются. То есть возникают миллионы постоянных маленьких тромбов, серьезно нарушающих кровоснабжение мозга.
- И каковы же последствия?
— Сейчас объясню. Что такое похмелье с медицинской точки зрения? Человека мутит, у него страшно болит голова. Но ткань мозга сама по себе не может болеть, там нет соответствующих нервных окончаний! Мучительное чувство похмелья — это мозг кричит о своих кровавых точечных ранениях, ему не хватает кислорода, он перенасыщен продуктами распада. И люди опохмеляются, чтобы наркотизировать себя, уменьшив тем самым эту боль. Но, облегчая самочувствие пьяницы, похмельная рюмка не уменьшает количество тромбов в его мозгу, а лишь увеличивает. И у алкоголиков со стажем возникает то, что патологоанатомы называют поролоновым мозгом.
— Что значит это диковинное выражение?
— Лишенные нормального кровоснабжения, участки мозга перерождаются, как пораженные участки печени при гепатите, и со временем заменяются пористой соединительной тканью, похожей на поролон. Мой однокашник по Первому мединституту, ставший патологоанатомом, много раз участвовал во вскрытии умерших алкоголиков, в том числе сына Сталина Василия. И рассказывал, что его мозг был похож на поролон в буквальном смысле. По его словам, присутствовавших при вскрытии Василия Сталина медиков удивило не то, почему он умер, а то, как он умудрялся жить с таким мозгом.
— Но ведь жил же, и другие алкаши живут.
— Едва ли их существование можно назвать жизнью. Ведь мозг человека изначально представляет собой целостную систему, в которой все взаимосвязано. А теперь представьте, что отдельные живые участки мозга алкоголика фактически отделены друг от друга «поролоновыми» вставками соединительной ткани. Нервные импульсы через них, естественно, не проходят. Когда алкоголик трезвеет, живые участки мозга мучительно пытаются достучаться друг до друга, как подводники в отсеках затопленной лодки, восстановить прерванные связи. И поскольку это не получается, у алкоголика возникают мучительные ощущения. И он должен снова напиться, чтобы оглушить наркотиком свой кричащий от боли мозг. Поэтому лишать алкоголиков обезболивания мозга, как это практикуется в лечебницах и вытрезвителях, просто бесчеловечно.
— Хорошо, а как тогда бороться с алкоголизмом?
— Есть один древний способ, практиковавшийся в царской России до конца XIX века в отношении абсолютно спившихся мужчин. Я подчеркиваю — для избавления от мук, а не лечения, потому что восстановить мозг законченного алкоголика невозможно. Зимой забулдыг отлавливали и принудительно отправляли валить лес. При этом на лесоповале их очень хорошо кормили, но только постной пищей. Никаких животных белков: ни молока, ни творога, ни мяса, ни птицы, ни рыбы — как в церковный строгий пост. И при этом во время тяжелой физической работы происходила сильнейшая реорганизация организма.
— За счет чего?
— Механизм ее до сих пор не известен. Может быть, когда-нибудь наши наркологи и правоохранительные органы совместно исследуют этот феномен. Может быть, к реорганизации приводит огромная потребность в калориях при отсутствии пищи, которая могла бы отдать организму эти калории быстро. Не знаю... Но у мужчин, возвращавшихся с лесоповала, исчезала тяга к алкоголю.
— Может быть, алкаши просто боялись повторения экзекуции?
— Опыт показывает, что на русского человека это не действует. Это был чисто лечебный эффект, и на Руси его знали с глубокой древности. Причем во многих случаях измученные алкоголизмом люди добровольно становились отшельниками — уходили в скиты, сами налагали на себя епитимью или принимали ее от священников. Причем епитимья зимняя, где сочетаются климатический элемент, физическая нагрузка и полный пост. Но — с отдыхом и хорошей, теплой одеждой.
Виктор ЯДУХА
Мегаполис-Экспресс № 48 (686) 1-7 декабря