Рожавшие женщины об этом процессе мне не рассказывали. Загадочно улыбались и говорили, что, мол, сама узнаешь. И я обратилась к источнику знаний. В книжке "Мать и дитя" было написано: "Роды...протекают практически безболезненно или с небольшой болезненностью,которую женщина легко переносит". "Схватки обычно переносятся легко". И все в таком роде. Авторами значились некие Архангельский и Сперанский - оба, заметьте, мужики.
Лежа в родильном блоке, я очень жалела, что рядом со мной нет Сперанского, равно как и Архангельского. Они немало огребли бы от меня тяжеленным судном и стойкой от капельницы. Это хоть как-то компенсировало мне моральный ущерб и обогатило бы их знания о родах.
В перерывах между схватками я ненавидела Сперанского, Архангельского и весь род мужской заодно и думала, что больше ни за что!!! Никогда!!! Одного ребенка хватит, а если муж захочет второго, пусть сам и рожает. ДААА!!! Акушер-гинеколог был молодым и приятным мужчиной. Время от времени он приходил на меня посмотреть и говорил ласковым голосом: "Ну... разве это схватки? Нет, это еще не схватки!" Однако держался от меня на безопасном расстоянии. Очевидно, глаза у меня были недобрые.
В родильном зале кто-то очень громко кричал нецензурными словами. Было страшно. Наконец мои схватки показались доктору подходящими, две акушерки взяли меня под белы руки и повлекли навстречу новой жизни. На родильный стол.
«Какая красивая девочка!» - сказал акушер- гинеколог. Я смотрела на нее и испытывала целый спектр чувств, среди которых были волнение, радость, удивление и, конечно же, огромное облегчение.
Первое Кормление было торжественным, как парад на Красной Площади. Нужно было выполнить ритуал омовения, повязать косынку и благоговейно ждать Дитя. И вот так мы все ввосьмером лежали и ждали, как вдруг где-то в конце коридора послышался шум. "Это наши лягушонки в коробчонке едут" - пошутил кто-то. Лягушонки были уложены на каталке как бревнышки в поленнице.
Я впервые взяла ее на руки, посмотрела на нее... и поняла, что мучений своих я не помню. И они - ничто по сравнению с этим маленьким человечком. (Хотя Сперанский с Архангельским все равно мерзавцы). Вид у нее был суровый и неприступный. Меня переполняли чувства.
-Так вот ты какая, Бусинка! - неожиданно сказала я. Так моя доча получила свое домашнее имя.
Она вздохнула, приняла решение о том, что я ее достойна и наконец-то приложилась к груди. Так началась наша дружба.
За три месяца жизни вне мамы Бусинка вполне освоилась, отрастила себе щеки и пришла к некоторым выводам об окружающем мире:
- Спать в детской кроватке днем западло. Лучше всего спать у мамы под боком (тепло и сытно). Лишь бы не кроватка!!!
- Титька - от Бога, соска - от лукавого.
- Чтобы прибежал папа, достаточно всхлипнуть. Чтобы мать-ехидна услышала и пришла, нужна туманная сирена.
- Какой смысл в прогулке, если коляску не трясет?
- Если болит живот, пусть это прочувствуют ВСЕ! Тогда полегчает.
Первые три месяца материнства развенчали многие мифы, в которых я была уверена. Ребенок занимает очень много времени, но я не думала, что он занимает все время. Любовь приходит постепенно. Чем больше я с ней знакомлюсь, тем больше я ее люблю. До ребенка я была свободна как ветер, могла поехать куда угодно. Ну ее, свободу! Ни за что не поверну время назад. Теперь у меня есть гораздо больше - целый маленький мир. И этот мир мне очень дорог.
