Мне было двадцать четыре, когда мы с мужем, насладившись вольной жизнью, решили обзавестись потомством.
Вернее, это он решил, и уговорил меня.
Результат (во всех смыслах этого слова) не заставил себя долго ждать.
Почти с первого раза, и… внематочная. Две лапароскопии одна за другой, бессмысленная попытка сохранить трубу, полтора года противозачаточных и страхов повторения, и пять с половиной долгих лет безуспешных попыток.
Почти три года назад, когда совсем опустились руки, я находилась в полной уверенности, что пополнила ряды тех женщин, которые никогда не смогут иметь своих детей.
После стольких лет безуспешных попыток забеременеть врачи наконец сказали, что самостоятельной беременности не будет.
Готовьтесь, девушка, к ЭКО, вам положена федеральная квота, оформляйте.
Оформила, чего уж не оформить-то, раз положено.
В это же время начала пролистывать конференции по усыновлению – что-то мне казалось, что ЭКО не поможет.
Заикнулась мужу - раз у самих столько лет не получается, а возраст-то уже не подростковый, может мы...
НЕТ! Пока все методы не испробовали, даже и не думай...
Услышать от него такой категоричный отказ было странно. Ну ладно – будем потихонечку вести диверсионно-подрывную деятельность…
Тем временем пришло одобрение на квоту, и врач, проверив документы, предложила приходить в следующем цикле и начинать.
А можно отложить на месяц-другой? Осень, в отпуск хочется съездить…
Да нивапрос, езжай, а потом – приходи.
Решили мы тогда уехать в Мексику – чо уж, гулять так гулять, на пирамиды ацтеков посмотреть, поваляться на пляжах Юкатана, а потом – в бой.
Что-то остановило мою руку после ввода данных карточки для оплаты билетов до Канкуна – оставалось только нажать «оплатить», и через месяц мы улетаем.
Была середина августа.
Ну а дальше началась классика жанра и классический разговор самой с собой.
- Что-то месячных давно не было. Когда они там были последний раз? Вот те раз – всегда следила, а тут – не помню. Надо бы тест купить.
- Зачем тебе тест, и так уже все понятно.
- Не, ну а вдруг?
- Да что там вдруг? Одной трубы нет, вторая – непроходима, откуда там чему взяться?
- Не, завтра понедельник, на работе буду, куплю.
- Ну купи, раз денег не жалко…
Купила.
Две полоски. В обед. Мать моя, откуда что взялось-то???
На следующий день я была у своего врача. Та смотрела подозрительно и с недоверием.
- Ты же понимаешь, сколько у тебя шансов на нормальную беременность, даже если она есть?
- Понимаю. Ноль.
- Правильно. Иди сдавай ХГЧ, а там посмотрим.
А потом понеслась. ХГЧ – 20, когда в прошлый раз были месячные – не помню, считали втроем с мужем и врачом, так и не пришли к единому мнению.
Но 20 – это же очень мало, почти ничего.
Привет, внематочная, прощай, вторая труба, до свидания, призрачные иллюзии, здравствуй, ЭКО до победного.
Ник так не считал.
Через 2 дня ХГЧ – 60, через неделю – 800, и в этот же день мы с Ником первый раз увиделись. Он был маленькой точечкой на мониторе, а его мать-ехидна до последнего не верила в реальность происходящего.
Ник вообще оказался подарочным вариантом.
Он рос, как по учебникам, не доставлял матери никаких проблем кроме тех, которые она надумывала себе сама, пинался по графику, толкал папу в ладонь, когда тот просил, и на финише засобирался на выход ровно в ПДР.
Не его вина, что врачи продолбали клинически узкий таз и пришлось делать ЭКС.
Знаете, как страшно слышать глухие редкие удары сердечка на КТГ и трехэтажный мат заведующего родильным отделением? Он, в общем-то, полчаса назад случайно мимо пробегал, и, видимо, понял, что что-то идет не так. И остался. И если бы не он, я не знаю, чем бы все закончилось.
Нда.
Бумажки подписывать времени нет. Согласна на операцию?
Да делайте, что хотите, только ребенка спасите.
То, что потом было – сериал «Скорая помощь» нервно курит в сторонке. И слава Богу. Насколько я помню, родилка от операционной оказалась недалеко, внутривенный наркоз мне вкатили еще по дороге, еще помню бегущую навстречу бригаду реаниматологов-неотанологов.
И все.
А потом я сдираю кислородную маску, в операционной уже никто не суетиться, и здоровенный дядька-анастезиолог улыбается.
Он орал так, что у нас заложило уши. – Это уже довольный собой заведующий родилкой. – 3520, 52 см, 8/8 по АПГАР. Унесли в детское, вечером увидитесь.
Спасибо Вам, Юрий Валерьевич, Вы спасли моего сына, а я только сейчас решилась об этом написать.
Ник отделался только шишкой на голове, а я – прядью седых волос.
Уже два года прошло, Ник из мелкого кулечка трех с половиной килограммов весом превратился в пятнадцатикилограммового шкодного бутуза, а все еще никак не могу поверить в то, что он у нас есть.
Скоро пойдем за вторым.
