А может, настало время писать это всё не мне, а Машке самой. Картинно высунув язычок, наклонив умную головушку, тетрадь под 45 градусов, лампу слева на тетрадь и строчки-стручочки об отличном окончании первого класса, о глубочайшем восторге от школы и о завидном самообладании ее мамочки? Готово? И вот мы уже за круглым столом утреннего чаепития и размеренного покусывания круассанов, сверкая белоснежностью, радуем ортодонтов. Нелиняющая антиаллергенная вышколенная «Машина мечта» дружелюбно виляет хвостом на втором плане…
Взрослая моя Машка, порой я не угадываю ее мысли и эмоции и не умею предсказать ощущения. Длинный, глубокий и ёмкий год. Эмоционально для Маши это год смены статусов. Она теперь старшая сестра! Брат был очень желанен и заведомо одобрен в его мыслимых и немыслимых «требованиях». Серьезность и ответственность в воспитательных процессах - этого Марии не занимать. Я очень надеюсь, что мы все вместе успешно предотвратили ревностные составляющие увеличения семейки. Господи, дай мне разума сейчас остановиться и не начать рассказывать тут о том, как прекрасен он, мой новорожденный малыш, как обаятельно он агукает, мило наедает складочки, роднюще пахнет и сколько прибавляет каждый день контрольных взвешиваний ))
Теперь Мария второклассница. Как это было сложно - пройти, проонлайнить, прожить это первый учебный год! Совершенно непредсказуемо мою уверенную в себе девочку накрыло лавиной беспокойства, сомнений, тревог и паники. Каждое школьное утро стало борьбой на преодоление всей этой «школьной побочки». Мы искали пути, придумывали методы, изучали способы преодоления страхов. И до сих пор продолжаем радоваться признакам успеха.
Недетсадовские Машкины иммунные силы обалдевали от нападающих вирусов. Эти сражения доводили меня до отчаянного желания смастерить ей скафандр и закрыть школу саркофагом. Авторитетная врач сказала, что это нормально и я подумала, что это она про мои планы. Машка поняла всё правильно и спокойно прогнозировала скорое выздоровление.
Когда тебе грустно, вспоминай море. Проверено Маруськой. Я подвизгивала от радости предвкушения ее реакции на путевки. Они были такими бурными, что я повторила их еще раз к концу лета. «Море - это счастье, только жидкое!» - раздавалось над утренней гладью бирюзы. Громко, ещё громче, до неба!
И это же так суперически, что у наших счастий столько разных консистенций!
