Продолжаю осваивать детскую историческую прозу :) Об одной книге из махаоновской серии "История Отечества" как-то уже рассказывала - о пионерах-героях, а теперь - о том, как царь Петр Великий положил начало формированию русского флота, и о некоторых славных моментах его истории.
Во славу русского флота! Рассказы о морских сражениях
Авторы: А.Д. Дорофеев, В.А. Прохватилов, Л.Н. Асанов
Иллюстратор: Олег Пархаев
Издательство: Махаон, 2015
Серия: История Отечества
Страниц: 160 (Офсет)
В книге две повести - "Звезда корабельная" (А. Дорофеев) и "Гангутский бой" (В. Прохватилов) - и рассказ-воспоминания лейтенанта русского флота Дмитрия Сергеевича Ильина "Чесма" (Л. Асанов).
Начала читать и уже не смогла оторваться, пока не прочитала всю книгу :)
Три разных автора, разных стиля изложения, хотя обе повести и объединены одним героем - Петром Великим.
"Звезда корабельная", пожалуй, даже не на средний школьный возраст, я бы вот уже и сейчас рискнула попробовать, настолько просто написано: главы - как маленькие рассказы-байки, короткие, но емкие предложения. Повествование динамичное, без затяжных описаний, но при этом довольно детальное, живое и образное, не без юмора. Вот, например, кусочек о штурме Азова:
"Турки в Азове не ожидали, конечно, что русские войска так быстро соберутся для новой осады.
Даже прошлогодние апроши и сапы, окопы и траншеи, устроенные русскими солдатами перед крепостью, остались нетронутыми.
- Меньше землю копать! - говорил Петр. - Больше сил для штурма!
Но пришлось и в этот раз изрядно земли перекопать...
Петр жил на своей галере, но почти каждый день приезжал в расположение сухопутной армии. Бесстрашно ходил по окопам, стрелял из пушек, а к вечеру возвращался на море.
Он был весел, шутил.
- Я теперь, ребятушки, близко к пулям и ядрам не хожу. Зато они пока ко мне ходят. Но вежливо.
В середине июня русские войска со всех сторон начали обстрел крепости из пушек. Бомбы и ядра учинили жестокое, как тогда говорили, опустошение. Вскоре все дома и укрепления были разбиты-разрушены. Турки хоронились в землянках.
В конце июня из нашего лагеря перебросили в Азов письмо на конце стрелы. Сдавайтесь, говорилось в том письме, со всеми орудиями и боеприпасами. А мы вас пощадим. Иначе - пощады не будет!
Но турки ответили ядрами да бомбами. Они, верно, еще надеялись, что с моря придет помощь".
А вот и долгожданная победа:
"Восемнадцатого июля рано утром русские пушки открыли огонь по Азову. Войска с минуты на минуту ждали сигнала к штурму.
Вдруг из крепости вышел турок, размахивая шапкой. Его проводили к генералам.
- Мы бы давно сдались, - сказал турок, - кабы в том письме печать была. Без печати наш командир Гассан письму не поверил. Будет такое же письмо с печатью - отдадим город на прежних условиях.
- О, хитры турки! - расхохотался Петр. - Печать им подавай! А сами подмоги с моря ждали...
Печать к письму приложили крепко-накрепко. И отправили его в крепость с казаком Самариным. Через час в русский лагерь явился сам Гассан. Договорились, что турки выйдут из крепости в полном вооружении и отдадут все пушки, снаряды, бомбы, ядра. Только изменника Якоба Янсена Гассан не хотел выдавать.
- Такой, - говорил, - человек хороший! Весельчак! Друг честный!
Русские пригрозили, что пойдут на штурм. Пришлось Гассану выдать Якоба Янсена, как говорится, с головой.
Вскоре из крепости вышли все турки, преклонили шестнадцать боевых знамен и отдали ключ от города.
Русская армия вошла наконец в Азов".
"Гангутский бой", конечно, на возраст постарше. И само произведение посложнее, где-то местами поромантичнее, хотя в повествовательной манере присутствует и некоторая схожесть:
"Пятый год шел со дня великой победы Петра над Карлом XII под Полтавой, в 1709 году. Сам Карл с малой горсткой верных своих людей до сир пор при дворе турецкого султана спасался. Планы строил, помощи военной просил. Но султан смотрел пока с прищуром, загадочно, явно не желая до поры что-либо конкретное обещать. Так и жил годами Карл XII при дворе, жил в почете, как гость, но без прав, без армии, без казны. "Лучше уж турецкая земля, чем русский плен..." - таковы были горькие и безутешные слова его, сказанные сразу после оглушительного разгрома под Полтавой и позорного бегства шведов за Днепр. Русская конница сбросила в тот день остатки войск Карла в темные, стремительные воды реки.
Петр послушал дозорных, видевших, как несли короля, потерявшего треуголку, в единственную лодку на берегу, уцелевшую после неожиданного налета русского авангарда. Выслушал, усмехнулся. Молвил потом - тихо, задумчиво, будто бы итоги долгожданные подводя:
- Брат мой Карл все тщился быть Александром Македонским, но я не Дарий...
И опять усмехнулся.
Окружающим стало ясно, что планирует теперь государь не отдельные моменты, кампании и эпизоды войны, цель которых - покрыть русское оружие еще большей славой, а всю войну в целом - до победных вершин.
И однако же до конца войны Северное было еще далеко. На Балтийском море по-прежнему господствовал шведский флот. Шагом шла пока что Россия к победе над Карлом, по суше. По родной своей земле, обильно политой русской, шведской, немецкой, польской кровью. Почернела земля, оскудела, устала от битв. От пожаров, от топота конского, от свинцовых дождей. Городу Петербургу, заслонившему собой надежно устье Невы, исполнилось уже одиннадцать лет, а война все шла. И теряла земля работников, и рождала солдат..."
"Чесма" посвящена подвигу лейтенанта русского флота Дмитрия Сергеевича Ильина, который в разгар морского сражения в Чесменской бухте (в ночь на 26 июня 1770 года), рискуя жизнью, подошел на зажигательном судне-брандере к вражескому кораблю и поджег его. Пожар перекинулся на другие суда, и к утру весь турецкий флот был уничтожен: "Тысячегорлый вопль ужаса разнесся над бухтой - казалось, все до последнего матросы турецкого флота орали, призывая на помощь Магомета. Трещало дерево, со звоном лопались канаты, свистело яростное пламя. В отсветах огня казалось, что вода под нами обратилась в кровь.
Мои ребята-молодцы дружно махали веслами, борт "Трех иерархов" приближался. Оттуда раздалось зычное матросское: "Ура!"
Была примерно половина второго ночи. Это был миг нашей победы".
"Когда рассвело, турецкого флота уже не было. Вся поверхность бухты была покрыта обгорелыми обломками и пеплом...
Турки потеряли в эту ночь весь свой военный флот и более одиннадцати тысяч человек. Наши же потери составили одиннадцать человек убитыми да некоторое количество раненых. Редки в морской истории победы столь поразительные. Доподлинно, русские моряки показали всему миру пример усердия и любви к Отечеству!
В память о битве выбита была серебряная медаль с изображением турецкого флота и краткой надписью: "Был".
Перед покупкой разглядывала выложенные фото и мне казалось, что печать в книге какая-то бледная. Но нет, на деле все хорошо: шрифт среднего размера, с комфортным межстрочным интервалом, четкий - читать удобно. Иллюстрации цветные, примерно одна на 3-4 разворота. Честно говоря, мне кажется, что для детей среднего школьного возраста этого вполне достаточно :) К "Звезде корабельной" отщелкала полностью все иллюстрации:
