То, что было ДО

Сейчас я могу писать об этом, говорить об этом почти спокойно, потому что у меня есть Витюша. Хочу описать свой долгий путь к маленькому счастью, чтобы в тяжелые дни вспоминать, чего мне это стоило, и не жаловаться.

Всего через пару месяцев после того, как мы стали быть вместе с Костей (не могу назвать это словом "встречаться" - оно не исчерпывает наших отношений), мы уже не переживали о том, что я могу забеременеть, нас это не пугало, даже наоборот, был какой-то детский интерес. К тому же, я не верила, что это получится так легко, потому что имела проблемы со здоровьем, а именно СПКЯ. Месячные были, мягко говоря, не регулярные. С перерывами от 1-2 месяцев до почти года. Я не лечилась, не готовилась никак к беременности. С одной стороны, это непростительная легкомысленность, а с другой - я в каком-то смысле фаталист, верю, что чему быть, того не миновать. Придет время - ребенок появится, - так я считала.

Тесты приходилось делать часто, из-за нерегулярного цикла. Однажды в февральские выходные я взялась печь пиццу, возилась с этим делом полдня, варила курицу, отделяла ее от костей, готовила остальную начинку и т. д. До этого меня пару дней немного мутило - состояние как при пониженном давлении. Приходила мысль "а вдруг?..." Но в субботу закрутило низ живота, хлынула кровь. "Ну вот, снова не беременна," - подумала я с легким разочарованием. Но тошнота не проходила. Подруга сказала, что так бывает, месячные начинаются и сразу заканчиваются, ее знакомая так поняла, что забеременела. Хоть слышала я о подобном впервые, но надежда снова затеплилась. Тем более, что на следующий день уже все прекратилось. Я сделала тест и он показал две полоски. Плакала от радости, благодарила небо, чувствовала себя очень счастливой. Когда муж пришел с работы, дотронулась его рукой до своего живота и сказала: "поздоровайся с малышом"...

У гинеколога кроме медсестры сидела интерн. Они все очень удивились, как я могла забеременеть и попросили предъявить тест. Это меня рассмешило, мне и в голову не приходило, что будут нужны доказательства. Щупала меня интерн. Она очень сильно давила на живот, мне это совсем не понравилось. Сказала, что матка и вправду увеличена. "Да у вас, наверное, внематочная", - бросила врач. У меня земля ушла из-под ног. Не знаю, кому из впервые забеременевших девчонок хотелось бы услышать нечто подобное и таким пренебрежительным тоном. В общем, меня отправили на УЗИ.

Я переживала, искала в интернете, где можно сделать узи платно (у нас в ЖК на тот момент не делали), заодно смотрела, что такое внематочная беременность и есть ли хоть какие-то шансы с таким диагнозом. Плакала, уговаривая себя, что еще ничего не известно. В тот же день поехала на УЗИ. Женщина долго и упорно разглядывала мою матку на мониторе со всех ракурсов. Я чувствовала себя спокойно, потому что она не прокричала в отчаянии "у вас беда!" а именно так, мне казалось, должны реагировать люди... Я не была бы так спокойна, если бы знала, что на таком сроке должно было быть слышно сердечко. Я не знала.

В конце процедуры (женщина так ничего и не сказала, спросила только, первая ли у меня беременность) мне распечатали и отдали фото и документ. "Срочно ко врачу," - сказали мне. "А что?" - спросила я. Должна же была я что-то спросить. "Замершая беременность" - прочитала я на бумажке. Женщину отвлекла медсестра, от меня отвернулись, занялись своими делами. Я вышла из кабинета, взяла одежду. Оделась, вышла на улицу. Не надо было быть особого ума, чтобы понять диагноз. Где-то за углом дома я постояла, плача, а потом поехала домой. Я не могла рыдать на улице, не хотела, чтобы кто-то подошел и спрашивал, что случилось.

Дома я даже не разделась, просто села на пороге, прямо в танкере и сапогах. Ничего не нужно было. Хотела позвонить мужу, чтобы он приехал, но передумала. Зачем? Чтобы сидел и смотрел, как я переживаю? Жалко было ему говорить. Вечером встретила его у двери, язык не поворачивался сказать. До этого я перебирала в уме фразы, которые звучали бы утешающе, но в итоге просто сказала: "наш малыш умер" и уткнулась в его плечо.

Врач выписывала мне направление в больницу, в патологию. К тому времени безумная надежда зародилась в душе, ведь казалось, что "замершее" - это что-то, что на время прекратилось и позже продолжится. "А есть хоть какая-то возможность...?" "Вы поймите, - сказала врач, - нечего тут вынашивать". Нечего тут вынашивать. Это я навсегда запомнила. Потом она вздохнула и добавила: "Ну попробуйте, вас там еще посмотрят". Снова подпитав безумные надежды, я смогла прожить еще пару дней, потом отправилась в больницу.

Узи должны были делать наутро. Я всю ночь молилась, обещала все, что угодно, лишь бы только малыш был жив. Вот как можно было еще на что-то надеяться? Не знаю. А как иначе было жить? Зачем? В Бога я верю, но вот, честно, молюсь редко, когда беда. И как-то по-своему. Утром я была как зомби, ничего уже не чувствовала, наверное, и не верила. Поэтому узи перенесла стойко, как и окончательный вердикт. "После обеда на операцию". В палате немного поплакала, пока соседок не было. А потом опять фрустрация. Мне настолько уже было на все плевать, что когда я вошла в помещение со специальным креслом (или столом - не помню), всё сняла с себя, даже не обратив внимание, что там был мужик. Медсестры (врачи?) посмеялись, что, мол, все-то пытаются его соблазнить. С третьего раза до меня дошло, что надо было специальную рубаху накинуть. Я даже не злилась, что все смеются, болтают о своем. Их для меня не существовало, ничего не существовало. Всё умерло вместе с плодиком и надеждой.

От наркоза отходить странно: жизнь потом делится на до наркоза и после наркоза. А там, словно в другой реальности, в другой жизни. Много металлического и как будто я божество - такие остались ассоциации. Когда в себя пришла, все онемело, язык не шевелился. На низ живота положили лед. Было холодно и больно.

Мои соседки по палате были товарками по несчастью. Молодая девушка со вторым выкидышем и женщина в возрасте, случайно забеременевшая и проснувшаяся в луже крови - тоже выкидыш. Но больше всего я запомнила ту, что пришла после них. Девочка лет 16 делала аборт. После операции села, разложила тетрадки и стала что-то учить. Сказать, что это было странно для меня - добровольно вырезать из себя зародыш ребенка, который у тебя вырвали вместе с куском души - ничего не сказать. Но я не злилась, я ничего не знала о ней, кроме аборта и ответственного отношения к учебе. Не мне судить. И не мне понять.

Когда выходила из больницы (18 марта), был ледяной ветер, после недавней оттепели все замерзло, давно не было такого страшного гололеда. Мне было пофиг. Потом настала весна, которая всегда вдыхала в меня новую жизнь - мне было пофиг. Через силу ходила на работу, улыбалась маме (она не знала, никто не знал, кроме мужа). Я думала о том, что у меня, возможно, никогда не будет детей, о том, что я не заслуживаю ребенка, что такая как я не может и не достойна быть матерью. Жизнь для меня замерла на несколько месяцев. Замершее - это ведь что-то, что остановилось на время, но обязательно будет продолжаться...