Еся любит отечественную детскую поэзию. Это для меня странно и непривычно. Чуковский, Маршак, Михалков, Маяковский (вот последнее вообще дичь для меня. Терпеть его не могу). «Рассеянный» и «что такое хорошо» шпарит наизусть. Особенно любит остановиться и рявкнуть.
- А с платформы говорят: «Это город Ленинград!!!!!»
Идём в сад, тащит в руке любимую книжку. Сдаём Соню на прогулке. Воспитательница с соседнего участка тоже знает Еську и интересуется.
- Что это у тебя за книжечка?
Еся делает большие глаза и недоуменно говорит.
- Ну это не книжечка, что вы? Это Владимир Маяковский.
Пауза.
Тут Соня радостно тряся лампиком.
- А у нас тут дискотека будет!
Воспитательница.
- Лучше б с сестры пример брала. Три года человеку, а у неё Маяковский!
***
Качается на качелях и горланит.
- Позабыто все на свете! Сердце замерло в груди! Только небо, только ветер, только радость впереди!
Потом грустно.
- Детство кончится когда-то. Ведь оно не навсегда. Не навсегда... не... навсегда.
Замолкает.
- Что, Еся? Детство кончилось?
- Да, совсем кончилось.
***
Сидит и ковыряет в носу. Я говорю.
- Выглядит отвратительно, вот честно. Весь твой поиск зелёного золота.
- Мам, ну ты чего? Какое золото? Я просто козявки ищу!
- Это неприлично и противно.
- Погоди!!!!
Слезает с дивана и убегает на кухню. Вопит.
- Видишь меня?
- Нет.
- Я теперь тут ковырять буду, не заходи.
***
На площадке ребёнок громко кричит и бегает кругами. Еся себе под нос.
-Боже, Боже! Что случилось? Отчего же, все кругом. Завертелось. Закружилось и помчалось кувырком.
Мальчик вопит на самой высокой ноте.
Еся зажимает уши и вопит во всю мочь.
- Просто перестань орать! Перестань орать, господитыбожемой!
***
Соня уехала в гости. Забираю Есю из сада, а Сони нет. Еська садится на качели и плачет с театральным подвыванием.
- Сонечка моя! Сестричка моя!
