Вообще, когда я печалюсь по поводу небогатой Аниной речи, то фоном идёт понимание: а зачем ей речь-то? ей легче прийти и самой всё сделать, чем просить что-то.
Нужна сметана? Открыла холодильник, оглядела внимательно. Вот она, на верхней полке. Подтащила стул, вскарабкалась, достала. По пути задела пакет с молоком, пролила. Ничего страшного - стул в сторону, побежала за тряпкой в ванную. Затёрла. Унесла тряпку. Открыла ящик стола, достала ложку. Стул придвинула к столу, взгромоздилась. Колупается в крышке - не получается прочную фольгу открыть. Слезла, взяла в ящике консервный нож, проковыряла им дырку. Дальше руками разодрала - ложку опустила и сидит с блаженным видом. Всё без слов, только некоторые междометия, когда переживала по поводу пролитого молока.
Некоторые дела так вообще лучше делать молча, чтобы никто не видел и не слышал - например, разрисовывать книжки и тетрадки.
***
Опять же на кухне: я чищу картошку, Аня пристроилась рядом с грушей. Просит почистить: "Мама, кыи!" ("Мама, открой!"). Я отвечаю, что пока занята. Ане надоедает ждать: начинает колупать грушу сама, и даже довольно неплохо очищает её пальцами (!) от кожуры.
***
Одно время вечером после отбоя начинала сбегать на горшок, потом попить, потом взять швабру и помыть пол в коридоре. Потом снова: "кака!", "пи!" - как предлоги для того, чтобы взять швабру в руки.
***
Прихожу домой, меня встречает Анна: бежит с раскрытыми руками - чтобы обняться, потом затормаживает, тычет пальцем в след от моих сапог (я реально сделала только один шаг от порога): "Мама! Ыыыы!", хмурится, бежит за тряпкой.
Сейчас хоть не столько песка, снежок, поэтому сначала обнимаемся, потом снег убираем.
Мальчиков встречает уже наготове со шваброй.
Скоро с ней спать будет, наверное.
***
Сама себя называть стала: "Как тебя зовут?" - "Няня".
