в очертаниях осеннего леса она находила сходство с париком клоуна: яркие всплески старых свалявшихся ненатуральных волос, многолетний атрибут уставшего от однообразного рабочего веселья человека. и оттого смотреть на лес, окрашенный осенью, ей было немного грустно. всякий раз ей хотелось избавиться от этой дурацкой ассоциации и насладиться красотой природы, и грусть от невозможности этого добавлялась к грусти по старому клоуну.

в облаках угадывались фигуры животных. большой дракон, много маленьких овечек, собака, лошадь, сначала они всегда четкие, а потом расплываются обезображенные. солнце, пробивающееся сквозь эти расплывшиеся фигуры, слепило глаза. в такие моменты солнце приносило радость, ведь оно символ тепла, и раздражало, мешая смотреть.

она закрыла глаза, смирившись, позволив солнцу ослепить ее и отвлечь от клоунской плеши и разорванных облаков. оно приятно согрело лицо, и вдруг будто включился звук. она услышала, как шелестит листва в низине, где растут разномастные деревья, как блеет коза, пасущаяся на верхушке склона у леса, как ветер рвет облака, и бежит река за лесом.

открыв глаза, она с прищуром смотрела сквозь солнце. то ли оно, то ли ветер были виной тому, что из глаз ее потекли слезы