Так как я сегодня третий день дома (точнее, второй с половиной), мозг рушится писать детальный и красочный отчет о проделанной в роддоме работе (хотя "проделанная работа - это о тех, у кого ЕР). Но надо, патамушта память и все такое.

Короче. Серегей Александрович появился на свет путем кесарева сечения. Так как малыш наш - теленок, майский ребенок, то упрямства ему было не занимать еще с моей беременности: как уселся в позу лотоса верхними чакрами (головой, ладно) кверху, так и сидел до победного. "Победное" - это 11 мая, День его рождения.

Контракт я заключала на 36-й неделе с 17-м роддомом, врача выбрала (гм... согласился меня взять, скорее так) с Евгением Халитовичем Тажетдиновым. Выбрала его, начитавшись отзывов в интернете, и ни разу не пожалела. Правда, при первой встрече меня несколько смутил его возраст. Или он слишком хорошо выглядит, или, и впрямь, как говорится, молодое достояние медицинской индустрии. Надо сказать, что в ЖК меня предупредили: из-за смешанно-ягодичного предлежания нам светит кесарево, а делают его обычно на 38 неделе. И еще сказали, чтобы я готовилась ложиться заранее, числа 18 апреля (за 3 недели до ПДР), а то "отойдут воды, выпадет нога и будет некроз". ЕХ (будем называть Халитовича так) послушал этот ужас и сказал:

- Рожать будем на 40й неделе. Заранее класть не будем, показаний для этого нет. Весна - идите, наслаждайтесь первыми листочками, цветением черемухи, сакуры и прочего...

Прямо так он, конечно, не сказал, но суть примерно такова. Я ушла. Через неделю, на контрольном КТГ в ЖК мне сообщают, что у ребенка адская гипоксия, что немедленно нужно рожать (дело было 26-27 апреля). Взяв копию того ЖК-шного протокола, приезжаю с вещичками в роддом, где благополучно выясняется, что КТГ у нас идеальное. Решаем забить на ЖК, назначаем дату следующего визита (даже не родов!) и прощаемся до 4 мая. 4 мая, наконец, посмотрев меня на кресле, ЕХ говорит:

- Ну, выбирайте, Юлия, когда рожать будем, 10-го или 11-го.

- 9, - говорю, - у мужа День рождения. Давайте 11-го.

- Понимаю, - отвечает ЕХ. - Ну, прощаемся тогда до 11-го, если вдруг чего сразу звоните. А так вы или 10-го вечером приезжаете, ночуете у нас, и мы рожаем утром, или 11-го приезжаете и рожаем днем. Выбирайте.

Я выбрала лишнюю ночь в роддоме. Объясню почему: только так был шанс, во-первых, не умереть с голоду (есть перед КС нельзя с 6 вечера накануне), а во-вторых, была возможность приехать мужу в тот же день. После операции рожениц переводят в палату интенсивной терапии часов на 5-6, а уже потом в свою палату, куда может прийти муж с вещами. Учитывая, что посещения до 8 вечера, мы могли и не успеть огранизовать этот отцовский визит. Ночь в предродовой палате это, конечно, ахтунг, но куда деваться.

День операции. КТГ, клизма (кто их боится, очень зря, нет там ничегошеньки ни страшного, ни болезненного), раздевание догола и поездка на каталке в оперблок.

В оперблоке - анализ крови, капельница в правую руку, датчики на грудь, датчик на палец левой руки, укол в спину (не эпидурал, наверное, ведь там, кажется, катетер остается?), онемение ног, вставление катетера в мочевой пузырь (небольно опять же, хотя чувствуешь, что что-то с тобой делают. по ощущениям похоже на то, что кто-то просто прикасается). И дальше мне все-таки становится плохо.

- Евгений Халитович, у нас нижняя полая, - нараспев, чтобы не пугать меня, произносит анастезиолог, после чего предплечьями сдвигает малыша, который так невовремя решил пережать мне кровоток. Давление восстанавливается (можт, еще и вкололи чего, там было столько народу, что за всеми не уследишь), но мне все равно очень не по себе. Помню, что невероятно хотелось сбежать, отмотать время назад и чтобы всего этого не было. Ну, элемент паники и большой неуверенности в себе, чего уж там.

Пока я паниковала, ЕХ с ассистирующим врачом приступили к "родам". Странные ощущения (на какую-то отстраненность похоже. я, наверное, включила свое любимое "это не со мной"), когда вдруг по ту сторону ширмы раздается бульканью и квакающий плач - именно такие звуки издал мой сын, едва его вытащили на свет. Страшненького, всего в крови и первородной смазке, ЕХ поднял его над ширмой и вопросил:

- Ну, что Юлия, вот и Человек! Кто родился у нас?

- Мальчик, - отвечаю. Скупых (и щедрых) слез от меня добиться в тот момент было невозможно (думаю, задачи такой никто и не ставил, конечно же), так что малыша быстро унесли вбок, где начали обрабатывать, сушить, слушать, взвешивать и т.д. Кто-то сказал, чтобы я смотрела вправо - на него, малыша. Я сначала повернула голову налево и смотрела на монитор. Сразу признаюсь, что в тот момент материнских инстинктов во мне так и не возникло. Хотя малыша сразу после всех манипуляций поднесли к груди. Сцедили несколько капель молозива и обмакнули в него ребенка. Оценили нас 8-9 по Апгар, но узнала я об этом только после выписки. А когда позже спросила у одной из медсестер, она ответила:

- Да какая разница, что там по Апгару. Главное, сейчас все в порядке. И чего все с ним так носятся?...

Тем временем, меня зашивали. Вытаскивали плаценту и т.д. по ощущениям - как будто ты мешок, а врач - Дед Мороз, по пояс залезший в него за подарками. Боли никакой не было, но вот чувство такое... "потрошения" - это да. Наконец, меня зашили и перевели в ПИТ. Малыша унесли еще раньше, пронесли мимо сидящего в коридоре мужа, дали посмотреть на личико и отправили в детское отделение.

В ПИТе я получила на 2 часа лед на пузо. Снова постоянно мерили АД и ЧСС. Наркоз отходил постепенно и, как и многих, первые 2 часа меня конкретно трясло. Кроме того, никак не возвращалась чувствительность к левой ступне. Как Ума Турман из "Убить Билла" я заставляла себя шевельнуть большим пальцем, ни хрена не чувствовала, а потом с удивлением обнаруживала, что поднимаю ногу сантиметров на 20 от кровати. Ничего при этом не чувствуя. Муж в ПИТ тоже заходил. Побыл со мной минут 20 и отправился "гулять" - ждать перевода меня в палату.

Наконец, из меня выдернули катетер ("Вдох!", - скомандовала медсестра и вытянула его. Совершенно небольно. Вообще) и отвезли в палату. "Как в гостинице", - думала я. Ни больничный запахов, расцветочка очень милая, интерьеры и все такое.

Спустя 8 часов после операции, в обнимку с мужем я уже топала в детское отделение, где мне усадили на руки детеныша и заставили кормить. Сразу скажу, что кормление у нас сначала шло довольно хреново, детеныш плохо брал грудь. Но к 4-му дню втянулся.

Сам роддом мне понравился. Работа ЕХ, безусловно, очень тяжелая ( имею ввиду врачей, которые вечно должны быть готовы сорваться к очередной контрактнице в роддом). И все-таки он очень внимателен ко всем.Шов, наверное, аккуратный. Я других не видела, поэтому сказать ничего не могу. Скобы он снимал лично. Выглядят они как брекеты и держат кожу первые пять дней. Снимают их, просто перекусывая пинцетом, как кусачками. Не больно, поскольку (это мне одна из медсестер объяснила), в районе шва перерезаны все нервы. И правда, ощущение, как будто кожа там онемела.

Единственный минус РД, на мой взгляд, жутко скудное питание. Рассчет, понятно, на щедрых родственников, но как-то у меня не сложилось. Я не просила, чтобы мне что-то привозили. Мне и не привозили.

Выписывались мы втроем. Серега, муж и я. Конвертов с рюшами у нас не было, чем мы здорово выделяли на фоне остальных.

Сейчас дома. Едим, какаем и спим. Волнуюсь, конечно, потому что не знаю, как все должно быть. Надеюсь, жидкие каки, боль в груди, то частые просьбы поесть, то редкие - это нормально. А вообще, чего-то я засиделась. Пойду уже к детенышу)))))

Как она похудела!

Похожие записи