Недели три назад у Мишки на большом пальчике правой руки появилась небольшая ранка. Помазали перекисью и забыли. Но Миша не забыл. Примерно в это время мы начали ходить в детский сад. Ходить начали очень хорошо - на второй неделе уже пошли на полный день. И ранку он начал расковыривать, причем, до крови. Ранка загноилась, даже не смотря на то, что и свекольный лист привязывала, и левомеколь. Лучше не становилось, расковыривалось все больше и больше. На неделе он уже, как инвалид, не мог брать предметы ручкой, а поскольку в садике мамы-братьев нет, все приходится делать самому, то больная правая рука - это уже большая проблема.
Вчера пошли в гости к куме, она посмотрела на пальчик, и в ультимативной форме потребовала прямо сейчас вести его в хирургию - резать-чистить. Поскольку она - медик, она мне внушила, я повела Медведя сдавать медицине. Посмотрел нас молоденький доктор, подтвердил, что надо резать, спросил, как давно мы кушали. Честно ответила, что только что. Он сказал, что процедура проводится под общим наркозом, поэтому нужно или подождать пару-тройку часов, или мы придем на следующий день. Решила, что придем на следующий день, поспавшие-отдохнувшие. Так и сделали.
Утром приехали в отделение к половине девятого, очередь до нас дошла в половине одиннадцатого. Забрали у меня Мишутика, сделали ему масочный наркоз, удалили ему ноготок, почистили ранку, и через пять минут вынесли мне ребенка уже более-менее в сознании. Наблюдали нас еще полчаса, он в это время орал благим матом, пинался, кусался и дрался.Правда, бывали перерывы, видимо, когда он в себя приходил. Дали нам выписку, порекомендовали дать обезболивающее (Цефекон или Нурафен), сказали кормить не раньше, чем через пару часов, и отправили нас с Богом. В машине Мишутик плакал и безобразничал (думаю, наркоз еще действовал). Дома он более-менее пришел в себя, попросил хлеба и съел героически больше половинки среза, а потом еще и кексиком "догнался". Думала, ему будет плохо, но он после еды, напротив, стал бодр и весел.
Завтра идем на перевязку, но уже сегодня он бодренький, чего нельзя сказать обо мне, как-то трудновато мне это далось.
