Когда сестра бабушки открыла неприветливо дверь, провела их в маленькую нетопленую комнатенку, летнюю спальню, и закрыла за собой дверь, Аля еще даже не успела поставить два их чемодана с вещами на пол, как Агния заявила: - Мама, а когда мы к папе поедем? Я по папе скучаю и по бабушке. Агнии было девять лет, она была худенькой, но уже высокой для своего возраста девочкой, с белой кожей и темно-русыми волосами. Она пошла в «ихнюю породу», как часто сквозь зубы цедила Аля, ведь у самой у нее были черные, как смола, волосы, и роста она была совсем невысокого. Да и характер у нее был не ее, слишком любвеобильной выдалась, и никакая ругань Али не могла на нее повлиять: с самого детства любила всех родственников, лезла ко всем на руки, бежала обнимать, чуть только видела кого из окна. И сейчас она вновь затеяла свою шарманку, да так не кстати, что Аля чуть не подпрыгнула, как ощетинившаяся кошка подскакивает дугой: - Ишь, чего удумала! Молчи, мы только приехали! Я же говорила тебе, что мы уже не вернемся. - «Если только он сам не приползет», - подумала про себя с насмешкой Аля. «Приползет, куда денется», - сама же и ответила себе горделиво Аля. - А папа с бабушкой к нам приедут? - Агния никак не могла угомониться. - Я тебе счас как тресну! - Аля замахнулась со всего размаху рукой, угрожающе глядя на Агнию.

