Летом в лесу
Автор: Ушинский Константин Дмитриевич
Хорошо в лесу в жаркий полдень. Чего тут только не увидишь! Высокие сосны развесили иглистые вершины. Елочки выгибают колючие ветки. Красуется кудрявая березка с душистыми листочками. Дрожит серая осина. Коренастый дуб раскинул вырезные листья. Из травы глядит глазок земляники. Рядом краснеет душистая ягодка. Сережки ландыша качаются между длинными, гладкими листьями. Крепким носом стучит по стволу дятел. Кричит иволга. Мелькнула пушистым хвостом цепкая белка. Далеко в чаше раздается треск. Уж не медведь ли это?
Лес
Автор: Тургенев Иван Сергеевич
А то велишь заложить беговые дрожки и поедешь в лес на рябчиков. Весело пробираться по узкой дорожке между двумя стенами высокой ржи. Колосья тихо бьют вас по лицу, васильки цепляются за ноги, перепела кричат кругом, лошадь бежит ленивой рысью. Вот и лес. Тень и тишина. Статные осины высоко лепечут над вами; длинные, висячие ветки берез едва шевелятся; могучий дуб стоит, как боец, подле красивой липы. Вы едете по зеленой, испещренной тенями дорожке; большие желтые мухи неподвижно висят в золотистом воздухе и вдруг отлетают; мошки вьются столбом, светлея в тени, темнея на солнце; птицы мирно поют. Золотой голос малиновки звучит невинной, болтливой радостью: он идет к запаху ландышей. Далее, далее, глубже в лес... Лес глохнет... Неизъяснимая тишина западает в душу; да и кругом так дремотно и тихо. Но вот ветер набежал, и зашумели верхушки, словно падающие волны. Сквозь прошлогоднюю бурую листву кое-где растут высокие травы; грибы стоят отдельно под своими шляпками. Беляк вдруг выскочит, собака с звонким лаем помчится вслед.
Автор: Астафьев Виктор Петрович
Темнели осинники в глуби, густою тучей становился лес, и над белоствольем берез бесшумно смыкались только что рыжевшие, но уже очерняющиеся кроны. Небо еще было светло, однако догорало с закатного края. Птицы гомонили все реже, отряхиваясь перед сном на ветках. Трещали сварливо дрозды, и через кулижку, отмеченную по середине черным, прошлогодним снегом, редко пролетали вальдшнепы, роняющие призывный клич и качающие в лад своему кожаному скрипу клювом. ... В вечере, уже опеленавшем лес, в остывающем небе, в ушастых ветреницах-цветках, смеживших белые ресницы на ночь, в растопырившихся хохлатках, в иглистых травниках, в муравейнике, приваленном ко пню, в мышином шорохе под стогом, в каждой осинке, березке, елке - во всем, во всем таилась близкая мне радость пробуждения, хотя вроде бы все вокруг собиралось на покой. Мне это казалось как бы детскою игрою. Природа смежала лишь один глаз на ночь, притворялась спящею - ведь солнце-то закатилось, и вечер наступил, и покою полагалось быть, и сну, и отдыху. Земля вздыхала, сыро туманилась далями, но все это делала с лукавинкой, как бы играя в сон и послушание. Чу! Бормочет в логу, укрытый темными черемухами, снеговой ручей; зававачил в осинниках заяц, утративший в страсти свой страх и осторожность; и ворон, молчаливый ворон, завозился в пихтах и такое мурлыканье, такой говор повел, что уж вроде бы и нет во всем лесу добрей и влюбленней его ни одной живой души. Где-то пликает куличок-мужичок, развеселый кавалеришка; где-то клювом дерзнул по сухому стволу черный дятел очередью. Деранул и сам заслушался - какая музыка! А далеко-далеко, в тихих и пустынных полях, залитых лужами, расплакались чибисы и пробудили стон в груди одинокого журавля, что третий день ходит долговязо по полю и зовет, зовет кого-то больным голосом... Нет сна, есть видимость его. Покоя тоже нет, и не будет его до первого листа. Все живет, радуется и озорует в бездомовье лесном, наслаждаясь вольностью, разбродом, предчувствием любви. Земля-мать и вся природа мудро, со снисходительной усмешкою наблюдает за детьми своими - скоро, совсем скоро всему этому конец: будут виться гнезда, рыться норы, отыскиваться дупла в деревьях, будут драки на токах, только перья полетят, будут страсти бушевать. Братство лесное, безалаберное и бесшабашное перекипит, отбушует, разделится на семьи и закрепится заботой о детях и доме. В мир вступит деловитость и долгие хлопоты, уважительный труд восторжествует в лесу... А пока отощалый, но нарядный лесной люд, пробавляющийся больше песнями, а не пищей божьей, ждет нетерпеливо первого солнечного луча, бредя неотвратимо надвигающейся любовью. В жилах всего живого, в сердцевинах ли деревьев, в сердцах ли птиц и зверьков текут, колотятся, бродят соки и кровь весны. 














Очень этому рада
Ничего сложно, кушаем часто, и по чуть-чуть.. и так приятно вставать на весы 


