Февраль вот-вот наступит, нам покажется, что он был всегда и весна никогда не придёт. Прямо-таки паника. Только и остаётся, что философски шутить. "Паника. Гибель "Титаника". Всхлипы киномеханика". У нас есть почти детские стихи Германа Лукомникова - надёжное средство, чтобы пережить и февраль, и ещё множество хмурых, серых, холодных и каких угодно дней.
И сохранить при этом умение шутить, играть, дурачиться, каламбурить, переворачивать слова. И не только слова, но и явления! Например, вот:
Однажды сэр Джон
сгибал и разгибал проволоку.
Сгибает - а она не разгибается.
Разгибает - а о на не сгибается.
А вот гениальное, ближе к марту, хотя и не факт:
И кто в такую погоду пойдёт, кроме дождя?
И вообще нужно мыслить философски. Вот, например, что творится в голове после такого:
Мы тут жили себе жили
а нас взяли и открыли
Можно же напридумывать своих открытий - и закрытий. Мы вот чуть не закрыли Америку, но заспорили, задумались и так и не закрыли.
Лев Оборин в поэтическом обзоре на "Горьком" пишет:
...В новой книге «Хорошо, что я такой» об этой амбивалентности говорит подзаголовок «Почти детские стихи». Ничего «недетского» тут нет, книга честно несет свою маркировку 0+ и, как показывает полевой опыт, пользуется успехом у детей (как и живые выступления Лукомникова; школьники в восторге хохочут, ревнители благочестия потом пишут жалобы в спортлото). Но и взрослые тут найдут чему порадоваться.
Когда б вы знали из какого
Тогда б вы сами их писали
И, наконец, коронное, для всех: Жить так больно,
Но прикольно...
Знаете, что получается? Это не игра со словами. Даже не игра с явлениями. Это игра с собой. Человек сам себе материал для счастья. Поэтому книжка и называется "Хорошо, что я такой!"