Она скидывает с себя одеяло, открывает глаза, зевает... Я уже проснулась по своему внутреннему будильнику, потому что в 9:00 мы встаем каждый день с тех пор, как ей исполнилось два года. До этого - сплошные бессонные ночи, хронический недосып, круги под глазами размером с пятирублевую монетку - в общем, обычные мам-будни. И это здорово. Но с другой стороны, такая сова, как я, конечно, не привыкла вставать рано. А потом - каша, прогулка, супчик, чтение книжек (и "рвение" книжек в том числе), дневной сон и это вечное, как в мультике "Маша и медведь": "Поиграй со мною, поиграй со мною!" А потом полдник, затем вечер, приходит папа, она снова отнимает у него котлетку, котлета, порванная на части, разлетается по кухне, потом снова я (немного злая) со шваброй наперевес, затем - снова каша и, наконец, миг, которого я жду с самого утра - она засыпает, но примерно за час до сна успевает а) спеть громко песню "Шагай, не грусти!" Полины Гагариной б) выкинуть с воплями из кровати плюшевого теддика. Иногда (каюсь!) я думаю, почему мне не достался ребенок, которого кладешь в кроватку с бутылочкой кефира, и через пять минут он уже спит, как ангел. Или почему, чтобы накормить Маришку (сейчас, правда, стало легче) мне нужно сплясать перед ней венгерскую польку, изобразить козлика или на худой конец дюдюку барбидосскую (ну, может, я чуть-чуть преувеличиваю), когда другие дети уплетают первое, второе и компот?
Сегодня Маришке почти три года, и она уже поет, четко выговаривая слова песни. Репертуар у нее большой: от "Маленькой елочке холодно зимой" до уже названной "Шагай, не грусти!"
А у меня каждый день одна и та же "песня": каша-прогулка-горшок-супчик и так далее.
Я больше не езжу на интересные презентации в качестве акулы пера, не гуляю по Манежке с подружками в короткой юбочке, чувствуя себя второй Жизель Бундхен, но я точно знаю, что мой нынешний день сурка - самый счастливый на свете. Потому что без Мариши все теряет смысл.
