Мой малыш и я выписались из роддома. Домой мы ехали уставшие, но счастливые, в надежде, что сейчас начнётся новая, спокойная, жизнь. Желтуха пройдёт, а ночной сон постепенно наладится. Братики были счастливы. Они сразу полюбили Тимошу.
Некоторое время всё было неплохо. Правда, изредка мне казалось, что малыш вздрагивает всем телом. Ну мало ли, бывает, думала я. Кроме того, пару раз в той массе, которую он срыгивал, я находила прожилки крови. Как и в какашках. Ну про какашки не страшно, у второго ребёнка тоже так было. А вот то, что срыгивает с кровью, меня изрядно напугало. Желтуха не проходила. Даже не думала. Но врач и медсестра, которые нас навещали, ничего страшного не видели. Говорили, что мальчишка классный, рефлексы отличные. А про желтуху говорили не забивать голову, а то молоко пропадёт.
В 3 недели я положила Тимку на животик, он сразу поднял голову. Я была в восторге! Даже снимала на видео и фотографировала.
Иногда я замечала у малыша сильную синюшность на лбу. Сначала списывала на плохое освещение. Потом думала, что это халат красится. Ну как думала... Я хотела надеяться. Конечно, нет, халату сто лет в обед и он никогда не красился.
Потом я стала класть Тимошу на животик, а голову он уже не так поднимал, как раньше. Ну устал, не в настроении, да мало ли... Верная правилам Комаровского, я не пыталась искать у ребёнка болезни.
Пришло время обходить врачей в месяц. Все были пройдены быстро и с улыбкой. Оставалось УЗИ органов брюшной полости и мозга.
На УЗИ мы приехали уже месяца в полтора. Заняли очередь, были предпоследние. Ждали довольно долго. Всё это время я с малышом ходила по коридору и пыталась его как-то развлекать. Наконец, наша очередь. Органы брюшной полости и тазобедренные суставы в норме. Узистка намазала голову, нашла родничок... "Ух ты!!" Я подумала, что маленький родничок, а он действительно был такой, особенность всех моих детей. Сказала узистке: "Да, родничок маленький". Она ответила: "Да нет, тут другая проблема..." И что-то начала измерять и писать. У меня внутри всё похолодело. Я смотрела на экран и на врача, пытаясь понять, в чём дело. "Здесь жидкость внутри, видите эти тёмные болотца? Сейчас посмотрю ещё снаружи. Снаружи вроде нет. Поедете в Калугу на консультацию". Я смотрела на всё это и не могла ничего понять. "А что с этим делают?" - спросила я. "Ну сейчас много чего делают, вы не переживайте. Попьёте препараты. Будете наблюдать". Препараты... "То есть это не операция?" - спросила я. "Нет-нет. Съездите в Калугу и всё узнаете". Она отдала мне бумагу, и я вышла.
Я стала одевать Тимошу. Ощущение, что меня чем-то ударили. Больно, обидно. За что? За что я и мой малыш должны всё это переживать?? Тимоша заплакал. Я взяла себя в руки, стала его успокаивать. Наконец, мы вышли на улицу.
По приезду домой я уложила малыша и стала читать интернет. Что же ещё было делать. Написала сестре и подруге. Подруга ответила, что у неё две знакомых, у детей которых был такой диагноз. И всё в итоге нормально, жидкость ушла. "К 9 месяцам всё пройдёт". Я немного успокоилась, но продолжала искать информацию. Из того, что я нашла, меня ничего не радовало. Везде писали, что это порок, что лечится диуретиками, а если не помогает, то шунтирование. ШУНТ. Это слово засело у меня в мозгу занозой.
С результатами УЗИ мы пошли на приём к участковому педиатру. Тётенька всегда весёлая и готовая к диалогу. Я сразу сказала, что нас напугали на УЗИ, отдала ей результаты. Она зависла на некоторое время, читала. В итоге сказала: "Это всё бумаги. Давайте смотреть ребёнка". Посмотрела, измерила голову, проверила рефлексы, спросила, что умеет. Результат осмотра был таков: "Ребят, поверьте моему опыту, у вас всё нормально! Сходите к неврологу, но, может быть, вам и в Калугу не надо будет ехать". С приёма я ушла с лёгким сердцем.
Вскоре мы пошли к неврологу. Наша невролог славится тем, что ни один ребёнок не здоров. Все пьют Пантогам. Она скептически посмотрела на результат УЗИ: "Ой, а желудочки какие огромные написала. Где она их там нашла?" Итог приёма: ничего у вас нет, но на всякий случай съездите в Калугу, переделайте там УЗИ. У нас УЗИ такое, что никакое. А эту бумажку возьмите с собой, пусть там посмеются". Прописала нам в качестве мочегонного укропную водичку и отпустила.
Через неделю мы были в Калуге. Калужская областная клиническая детская больница. Невролог. Имён и фамилий здесь не пишу. Не хочу никого обижать. Если кому нужно, пишите, отвечу. Дама расспросила про беременность и роды, какой ребёнок по счёту. Стандартные вопросы. Посмотрела УЗИ. Стала смотреть ребёнка. Сказала, что опора на ноги есть, но слабая. А так ничего особенного не видит. Позвонила по телефону местной узистке, попросила принять с маленьким ребёнком без очереди. Предупредила, что в 75% результаты нашего УЗИ и калужского не сходятся. Пошли мы на УЗИ. Молоденькая узистка, не говоря ни слова, водила по голове и тыкала пальцами на сенсорные кнопки. Я видела на экране всё те же "тёмные болотца". Я их запомнила. Они не были меньше, это я тоже заметила. Медсестра заполнила бумагу, отдала нам и сказала, чтобы мы возвращались к врачу, она всё объяснит.
Я зашла с бумажкой без очереди. Сказала врачу с порога, что тут вроде результат не лучше. Она посмотрела, сравнила: "Тут не то что не лучше, тут хуже. Вам надо ложиться на дообследование. Сделать МРТ". "МРТ под наркозом?" "Конечно, под наркозом! А у вас нет выбора". Она начала рисовать на бумажке мозг с желудочками и объяснять, что к чему. Что-то с ребёнком случилось, что-то мешает оттоку. Бывает такое, что где-то просто плёночка мешает оттоку жидкости. Её убрать и всё. А пока она выписала лечение (Диакарб и Аспаркам).
Врач пошла договариваться о нашей госпитализации. Я вышла в коридор к мужу и Тимоше. Я была подавлена, расстроена, в шоке. В голове звучали слова: "А у вас нет выбора". Малыш заплакал и не мог успокоиться. Видимо, он чувствовал, что у меня внутри. В итоге я ушла в комнату матери и ребёнка его кормить. А муж остался ждать врача с направлением на госпитализацию.
Когда я вернулась, у него уже была эта бумага. Госпитализация через неделю.
Мы приехали домой. Сразу заехали в аптеку за лекарствами. Дома я дрожащими руками раздавила эти злосчастные таблетки, смешала с водой и попробовала дать малышу. Кто не испытывал такого, вряд ли поймёт. Сердце рвалось на куски. Засовывать эту горькую дрянь в моего маленького любимого ангелочка... Он заплакал, а вместе с ним и я. Слёзы душили меня, я стояла перед ним на коленях и просила прощения за то, что заставляю его пить это, но по-другому нельзя.
С этого дня я погрузилась в депрессию. Плакала и думала обо всём этом. А ещё очень боялась за Тимошу. Я клала его спать с собой и слушала дыхание. Я ни с кем не хотела разговаривать, никого видеть. Так прошла неделя...
