Гидроцефалия. Часть 2. Калужская областная клиническая детская больница

Итак, настало время ехать на госпитализацию. Что творилось у меня на душе, известно только мне. Малышу 2,5 месяца. Я всеми силами пыталась верить, что нормальный он, что это временно, это пройдёт. Ну вон прошло же у тех и этих, про которых рассказывала подруга. При углублении в тему, оказалось, что не такая редкая проблема эта жидкость в мозге. Я насчитала 4 детей, про которых мне рассказывали, и у которых в итоге всё хорошо. Но у нас пока не хорошо. Я стала замечать, что появился синдром Грефе, про который я читала. Это когда глазки выпучиваются и между верхним веком и глазным яблоком видно белок глаза. Он был не постоянно, но регулярно. А ещё малыш часто тёрся об меня головой, лбом и ныл. На лобике даже была мелкая красная сыпь, которая не проходила. Ну и голова держалась не так крепко, как мне хотелось бы. Я ведь помнила, что в этом возрасте у старших детей голова уже сидела как влитая.

Приехали мы в больницу. В приёмном отделении стали нас оформлять. Я заполняла бумагу и у меня возник вопрос, в какое отделение нас кладут, в неврологию? "У нас нет неврологии, пишите ПО1". Как потом выяснилось, расшифровывалось это просто: педиатрическое отделение 1. Там лежали с неврологией, нефрологией и гастроэнтерологией. Ладно, так значит так.

В отделении нас попросили подождать, врач сейчас вас примет. Врач скоро пришла. Молодая женщина. Фамилию называть не буду, если кому-то будет нужно, отвечу. Она позвала нас с малышом в смотровую. Всё те же стандартные вопросы про беременность и роды, про то, что нас сюда привело и зачем мы вообще приехали. Слово дообследование её вроде бы удовлетворило. Ничего плохого о враче сказать не могу. Вежливая, спокойная, но не более. Создавалось ощущение, что она слегка устала и слегка раздражена, но тщательно это контролирует.

Палата была на 2 мам и 2 маленьких детей. Тут же был санузел. Спасибо и на этом, потому что другие ходили в общий туалет и душ в коридоре. Но состояние ванны меня шокировало. Она была настолько ржавая, что явно не соответствовала заведению, в котором находилась. Кроме того, там были большие проблемы с горячей водой. Днём она вовсе отсутствовала, а вечером, при хорошем раскладе, текла тонкой струйкой. Холодильник был в общей столовой. Как везде, надо было подписывать свой пакет, указывать дату и т.д. Кормили по-больничному. Каша, которая вроде как на молоке, на самом деле была на какой-то жидкости с молочными крупинками. Однажды нам дали гречку, в которой я нашла крупинки перловки, а соседка куски макарон. Мы решили, что гречку варили в немытой кастрюле. Посмеялись и выкинули её в унитаз. К поварам большие претензии, честно. Единственное, что можно было есть, как ни странно, - это котлеты. Ну и однажды дали творожную запеканку.

В палате уже была соседка с 11-месячным мальчиком, который лежал здесь с сильным поносом и рвотой. Я несколько оторопела. А вдруг у них кишечная инфекция? А меня кладут в эту палату с малышом. Соседка сказала, что по анализам у них инфекция не подтвердилась. И вообще они сегодня уже выписывались. Она успела спросить у меня, что у нас. Посмотрела на Тимку и сказала, что нормально он держит голову и внешне так и не скажешь, что у нас такой диагноз.

Скоро они выписались и уехали, мы остались одни. Я думала, что хорошо, конечно, одним, но страшно. Уж лучше бы кого подселили. Хоть поговорить с кем. Вечером подселили новую соседку с 9-месячной девочкой. У них была нефрология. Теперь мне было, с кем поговорить. К тому же, соседка оказалась педиатром по профессии. Спасибо судьбе за то, что всегда сталкивает меня с хорошими и нужными людьми! Соседка тоже считала, что ребёнок у меня нормальный, что всё наладится.

На следующий день после госпитализации нас затаскали по анализам и врачам. Кровь из вены местная медсестра брала профессионально. Ей спасибо. Немногословная, но профессионал. Просто у нас в городе мегапроблема взять кровь из вены грудничку. Ещё нас направили к окулисту и ортопеду. Окулист, женщина в возрасте, в очках, нервная и дёрганая. Никогда не забуду, как она пыталась открыть веки пальцами с маникюром орущему ребёнку. В итоге сказала, что никакого криминала пока не видит. Ну спасибо и на этом. Ортопед, тоже женщина, сказала, что есть небольшая мышечная дисплазия в ногах, надо делать зарядку. А так всё нормально.

По итогу всех осмотров и анализов нам назначили массаж, электрофорез, уколы витаминов В5 и В12 (могу ошибаться в цифрах), Кортексин. Таблетки Диакарб и Аспаркам оставили, но сократили дозу (вот это в дальнейшем сыграло свою роль). МРТ было назначено на пятницу. Легли мы, к слову, во вторник.

Что я могу сказать о лечении... Попа у ребёнка была исколота. В день делали по 2 укола. На массаж надо было занимать очередь с рассвета, видимо. Обычно я занимала очередь и уходила обратно в палату. Приходила через час. Массаж делала женщина. Колоритная такая, из Ташкента. Видно, что профессионал своего дела. К тому же, старалась со всеми общаться от души. Ей тоже спасибо. Электрофорез - это 10 минут крика ребёнка. Бесполезная вещь, я считаю. Особенно если ребёнок орёт. Но там работала очень хорошая девушка-врач. Такие редкость, правда. Человечная, по-другому не скажешь. Всё вот это вот было нам назначено по 10 раз. Я расстроилась. Больше недели я там боялась не выдержать. Нам бы МРТ и домой, думала я.

Если бы я тогда знала, что за МРТ в этой больнице... Сейчас, оглядываясь назад, я бы вообще отказалась от той госпитализации. МРТ... В четверг вечером, уже в 10-м часу, зашла к нам в палату постовая медсестра и сказала, что у нас завтра с утра МРТ под наркозом, что ребёнка нельзя кормить 7 часов. У меня всё похолодело. Не кормить 7 часов 2-месячного ребёнка?? Я переспросила: "7 часов? Он же не выдержит!" На что получила ответ: "Дааа, представь себе! Можешь кормить, только потом предупреди анестезиолога, чтобы он из-за тебя в тюрьму не сел!" Респект тётеньке и всем медсёстрам из того отделения, почти всем. За некоторым исключением, они там все базарные бабы. Ноль сочувствия и уважения к людям. Потом она вернулась, сказала, что созвонилась с анестезиологом и переспросила, он разрешил не кормить с половины третьего. Да хоть с трёх! До 8-то утра! Я почитала в интернете. Везде писали, что грудничков перед наркозом достаточно не кормить 4 часа. И я послала всех. Не кормила 4 часа. Даже это чего мне стоило... Разумеется он плакал, а в палате ещё соседка с дочкой. Я не спала эту ночь совсем.

Утром в 7.45 эта мымра заходит и говорит: "А почему ты ещё здесь? Идём". Она повела меня к анестезиологу. У меня тряслись руки, на глазах пелена слёз, я несла спящего ребёнка. Плохо запомнила, куда и как мы шли, помню лестницу. Анестезиолог мужчина среднего возраста. Пригласил меня в кабинет. Стал спрашивать, сколько ребёнку, сколько весит. Нет ли насморка, кашля. Сказал, что колоть будут Кетамин (запомните это слово). Я спросила, сколько будет длиться наркоз, он проснётся сразу после МРТ? Просто я читала же об этом. Я же знаю, что сейчас маленьким детям делают масочный наркоз, только на время процедуры. Он ответил, что нет, час он будет спать точно. Масочного у них нет. И никакого другого вообще. Но они могут попробовать вообще без наркоза, просто вколоть седативный препарат, чтобы он спал. Он же совсем маленький, месячным детям они так делают. Ладно, я подумала, что, может, и прокатит. Дал подписать бумагу. Только в бумаге не было написано название препарата. Врач сказал написать "анестезиологическое пособие". Пишу специально, намеренно. Если столкнётесь с таким, знайте, что нужно название препарата. Потом никому ничего не докажешь. Ну и, между делом, врач сказал, что из последствий наркоза могут быть тошнота, рвота, головная боль, а ещё задержка развития... Дети, которые постарше, мол, некоторое время после наркоза хуже учатся. Ну что мне было делать? Сейчас я бы просто отказалась от такого МРТ.

Врач ушёл. Сказал, чтобы я посидела, за мной сейчас придёт медсестра и проводит. Сидела я минут 10. Никто не пришёл. Тут мимо кабинета прошла женщина, невысокая, с короткой стрижкой. Она заглянула и спросила, а чего это я тут сижу. Я рассказала. Хотела встать и уйти сама, но она остановила и стала звонить в моё отделение со словами: "Почему у меня в кабинете сидит ваша мамочка? Придите заберите". Через 2 минуты пришла моя мымра. С полуулыбкой и смягчившимся голосом спросила: "А ты что, дороги не знаешь?" Я в тот момент вообще ничего не знала и ни с кем не хотела разговаривать. Она проводила меня в процедурную, сказала, что сейчас будем делать "промедикацию", т.е вколем седативное. Словами не описать, что я чувствовала. Малыш проснулся от укола, заплакал, но вскоре опять уснул, подействовало лекарство. Сердце разрывалось от бессилия. Я ничего не могла для него сделать...

Как выяснилось, само МРТ было назначено на 9.30. Это сколько же он бы не ел, если бы я послушала эту мымру? На её место заступила молоденькая медсестра. Она пришла за мной в палату и повела на МРТ. Лестницы, этажи, коридоры... Наконец, пришли. Я села ждать около двери нашего времени. Медсестра спохватилась, что надо было взять каталку, наркоз ведь, и ушла. Скоро подошла та грозная тётенька. Как позже я выяснила, она реаниматолог и её боится вся больница. Она спросила: "А это вы что ли на МРТ?" Я ответила. Она тоже сказала, что сначала попробуем так, без наркоза. Зашла в комнату, где делают МРТ, и стала разговаривать с молодым парнем-врачом. Я слышала, как парень прикалывается, что можно положить малыша вместе с мамой, пусть спит и титьку сосёт. Они посмеялись. Потом она вышла и тут увидела, что ребёнок одет. "На нём нет ничего металлического?"- спросила она. Да вот, говорю, кнопки на кофточке. "А вам что, медсестра ничего не объясняла?" Я сказала, что нет. И вообще, говорю, если честно, я от них в шоке. Она ответила, что тоже от них в шоке все те годы, что здесь работает. Вместе с ней мы начали раздевать Тимку и заворачивать его в пеленку. Он проснулся. Она дала мне время его показать, может, уснёт. Нет, сколько я ни ходила, ни трясла его, бесполезно. Сердце бешено билось, я была вся на нервах, конечно, он не мог уснуть. И тогда она приняла решение о наркозе... Она забрала малыша и закрыла дверь. Я слышала, как он заплакал от укола, а потом затих.

До сих пор я помню этот злосчастный день в подробностях. Я ненавижу всех тех, кто заставил нас через это пройти. Минут 20 шло МРТ. Аппарат периодически пищал. Мне казалось, что это ритм сердца. Но нет, я вспомнила, что анестезиолог сказал, что у них на МРТ нет приборов жизнеобеспечения. У них нет таких приборов! То есть, случись что во время наркоза, ребёнка не успеют откачать! Да они даже не знают, жив ли он сейчас и дышит ли! Аппарат то пищал, то замолкал. Я ходила из угла в угол и старалась не плакать. Пришёл какой-то мужчина, он сидел и ждал. Наверное, смотрел на меня и думал, что я не в себе. Потом пришла женщина. Она пыталась со мной заговорить и утешить. Сказала, что её сын с месяца в этой больнице лечился и всё сейчас хорошо.

Наконец, Тимошу вынесли. Приехала моя медсестра с каталкой. Малыша положили набок. Тётенька-реаниматолог принялась тоном строгого экзаменатора опрашивать молодую медсестру, как должен быть подготовлен ребёнок на МРТ. Медсестра явно растерялась и не знала, что ответить. Когда допрос был окончен, реаниматолог стала рассказывать мне, что я должна контролировать дыхание и раньше, чем в 11, ребёнка не кормить. А прежде, чем кормить, попробовать дать воды, как он будет глотать. Мы пошли к лифту. В лифте дежурила другая бабуля-цербер. Она прикрикнула на меня, чтоб я помогала везти каталку.

Наконец, я с Тимкой в палате. Отлегло. Он хотя бы жив и со мной. Час он спал, а потом чёрт меня дёрнул погладить его по голове. Может, если бы он поспал подольше, всё было бы по-другому. Но он проснулся и стал плакать. Голос его не слушался. Тельце было в диком тонусе. Он изгибался дугой, постоянно молотил ручками и ножками и орал. Я пробовала дать и водички, и грудь, но он толком не мог глотать. Часа 2 непрерывного ора и выгибания, потом он просто уснул от бессилия. Ненадолго. Дальше снова ор и попытки как-то покормить и успокоить. Полностью он отошёл от этого адского наркоза часов в 5 вечера. Чуть позже пришла наша лечащая и сказала, что посмотрела снимки МРТ. "В принципе, ничего прямо страшного я не вижу,- сказала она, - но нужно, чтобы посмотрел нейрохирург. Он будет в понедельник".

Эту ночь я спала как удав. Тимоша проснулся и плакал, я ничего не слышала. Соседка пыталась меня растолкать минут 5 и уже хотела идти за помощью, когда я проснулась.

Выходные прошли. Я ждала вердикта нейрохирурга. Но врач же сказала, что ничего страшного, поэтому я особо не беспокоилась. В понедельник он не появился. Пришлось ждать вторника. И вот заходит к нам молодой дяденька. Внешне очень приятный, разговаривает вежливо. Поспрашивал, посмотрел ребёнка. "Голова нормальная, венозная сеть выражена умеренно, родничок напряжён. Вы что-нибудь пьёте?" Я ответила, что да, пьём. Он удивился. "Пьёте уже 2 недели и не помогает? Тогда будем готовить вас к операции". Что??? Сердце ушло в пятки. "Я посмотрел ваши снимки. Желудочки расширены и есть небольшой периферический отёк. Если это будет продолжаться долго, то мозг начнёт отмирать. Ну мы вас, конечно, ещё прокапаем, посмотрим. Если улучшений не будет, поставим шунт. Вопросы есть?" Я смогла выдавить из себя, что он меня ошарашил. И спросила: "А как это делается? Дырочки в голове сверлят?" Он сказал, что да, трепанация, да, это большая настоящая операция. И ушёл. Я сидела смотрела на ребёнка и не могла поверить. Что это было? Говорили же, что ничего страшного. Как так он нас за 5 минут отправил на операцию? Да ещё такую. Тут он вернулся: "Я посмотрел ещё раз. У вас желудочки были расширены при рождении (я до сих пор не пойму, в каком месте он это посмотрел). Поэтому давайте так, вас в пятницу выпишут, дома вы продолжаете пить лекарства и каждую неделю делаете УЗИ. Если желудочки станут меньше, то хорошо. Если нет, то возвращаетесь через месяц сюда и делаем снова МРТ. Если становятся больше, то собираете вещи и едете сюда ко мне на госпитализацию". Я согласилась. Я была уверена, что всё наладится. Только выпустите нас отсюда.

В тот же день я пошла к врачу и попросила на руки результат МРТ. Там было написано "Невыраженная окклюзионная гидроцефалия. Кистозное образование шишковидного тела".

Про себя я тогда подумала, что если и встанет вопрос об операции, то я найду самых лучших врачей для консультации, прежде чем приму такое решение. Но сюда, на ИХ МРТ, я ни за что больше не поеду. И вообще, мы ложились на дообследование. Что они выяснили? Зачем это всё было? Где причина? Почему скапливается эта жидкость? Ведь никто ничего вразумительного не сказал. Оперировать на каком основании?

В пятницу нас выписали. Я покидала эту больницу с надеждой, что ноги моей здесь больше не будет.