Месяц в отделении патологии новорожденных.

Целый месяц после рождения Олежки провели в отделении патологии новорожденных - не самый легкий период в жизни оказался. Суть в проблемах с сердечком. До сих пор ничего толком неясно - наблюдаемся. Может быть, в итоге поставят порок сердца в связи с клапанами между предсердиями и желудочками. А может, обойдется и поставят просто особенность работы сердца. Загадывать не буду. "Держим пальцы", что называется. Сынок чувствует себя прекрасно - никаких клинических проявлений аномалии работы сердца нет. И это, пожалуй, главное.

О родах напишу позже, если дойдут руки. Больница сильно смазала впечатления - и хочется поскорее просто забыть этот месяц...

Заметки "вскользь" я писала и там - но это, конечно, беллетристика - о серьезном писать не хотелось, пока не определятся с диагнозами.

* * *

Курьезы нашего больничного бытия.

Началось все с Изолятора. Именно так написано на нашем нынешнем обиталище. Не бокс, не палата - изолятор. Уточнила на посту, сказали, что обычная палата, а «просто слово такое». Ох уж этот извечный спор о сути названий... Я вот пока в природе «просто слов» встречала до чертиков мало. Ну ладно, смотря от чего изолировали, могёт, оно и к лучшему.
***
Совсем молодая девочка-медсестричка крайне строго и торжественно научила меня брать моего ребенка на руки. Чувствовалось, что урок зааучен на пять: «Сначала надо помыть руки вот этим мылом, потом просушить салфетками - вы не перепутайте последовательность! - только потом антисептиком этим протереть. Без этого к ребенку не подходим». Вежливо покивала. Решила не уточнять, надо ли обдавать титьку кипятком перед кормлением и каким дезраствором протирать губы перед поцелуем дитя в лобик. При первой же моей попытке последовать инструкции, выяснилось, что «вот это мыло» не вставлено в дозатор и почти пустым грузиком висит в металлическом креплении. Достала обычное жидкое детское мыло. По поводу салфеток на следующий же день сестра-хозяйка вежливо попросила не расходовать их, ибо существуют тут для врачей... Заверила ее, что домашнее махровое полотенце моему сердцу куда милее казенной бумаги. Жду, что именно окажется не так с антисептиком.
***
С самого начала сына подключили к мониторам с кучей датчиков: на стопе закреплены лейкопластырем два электрода, от которых тянется длинный провод, привязывающий Олега к экрану. Я про себя окрестила провода «хвостом» и тихо возненавидела за ограничение свободы передвижения в пространстве. Я еще не знала всех нюансов работы этой хрени.
Во-первых, наличие «хвоста» не отменяло всех гигиенических процедур, смены подгузников, переодевания ребенка - а сделать это с укрепленным проводом довольно сложно (попробуйте надеть носочек на ножку, аккуратно загнув хвост внутри и выведя наружу верхом, а теперь повторите фокус со штанами. Ой, дите решило справить нужду - снимайте все и мойте, а потом начинайте заново, кстати, мочить провода не рекомендуется).
Во-вторых, электроды с ножки нещадно смещались и контакт терялся - в этом случае монитор начинал издавать громкие сигналы терпящего бедствие простуженного кита. Чаще всего контакт вновь восстанавливался самостоятельно через какое-то время, но пару раз приходилось звать медсестру для «переклейки» датчиков. Самое «приятное» в этом всем было то, что контакт отпадал не только из-за моих неумелых манипуляций с сыном (см. первый пункт), но и просто от шевеления Олега во сне. Например, ночью. Когда ты только покормил ребенка и решил, что пора попробовать поспать хоть час-два...
В-третьих, не менее приятные звуки монитор издавал, когда показатели, по его мнению, выходили за грань нормы. Я эти нормы не знала и поначалу искренне пугалась за состояние Олежки. Потом заподозрила что-то неладное в количестве таких вот «выходов за границы» при мирном сне сына, ну а дальше мои сомнения подтвердила врач, удивившаяся названным мне показателям после которых машина впадала в панику. Нормы настроили вручную, изменив под соответствующий возраст пациента. Стало легче.
И в-четвертых, этот монитор переливался яркими огнями, как новогодняя елка. Ночью, естественно, тоже. Сначала я накрыла его пеленкой, потом распашонкой - и в таком вот виде хоть как-то могла с ним засыпать.
Добило меня известие, что вся эта проблемная махина стоит 1.5 миллиона и их таких всего 2 в больнице. То есть если я ее умудрюсь повредить, то дальше меня вместе с сыном продадут тут же на органы, видимо... И, добро, бы мы в ней крайне нуждались - показывала она пульс ребенка и количество кислорода в крови. Вот с чем у нас не было проблем - так с этим.
***
Никакого активного лечения нам с сыном не показано - мы просто ждем и наблюдаемся. Весь наш быт оказался тотально привязан к датчикам, весам и круговороту жидкостей в организме. Каждые три часа я обязана замерять вес использованного подгузника, строго вычитая вес оного же - чистого. Мое счастье, что Олежка на редкость благополучный в плане распорядка кормлений малыш, Димка бы тут задал жару: «Как кормить раз в три часа?! Какой, к черту, подгузник? Пока не накормите, спать не ляжет никто, включая сторожа в соседнем корпусе!» Однако даже при поблажке со стороны характера второго сына, курьезы случаются регулярно, поскольку попробуйте-ка сами объяснить новорожденному ребенку, что справлять нужду надо точнехонько в приготовленный подгуз, а не иначе....
***

***

Уютные уютности есть, на самом деле, и в больнице, конечно. Вопрос, как и всегда, в ракурсе взгляда.
На подоконнике в отделении стоит стаканчик с фломастерами и цветными карандашами, лежит папочка с распечатанными листками из раскрасок на любой вкус: от детских до витиеватых "антистрессовых". Не знаю, на кого рассчитано больше - на заплесневевших с больничной тоски молодых мамочек или дежурящих сутками на посту, еще более молодых медсестричек. Но деталь приятная сама по себе.
Поумилялась и нашла себе "успокаивающую" картинку, соответствующую настроению (не спит моя внутренняя ехидна даже тут)))