Как только появилось время, он смутно припомнил, что нечто подобное уже
случалось. Первый момент был подобен вечности - никаких событий за эту вечность
не произошло, и она была заполнена чистым существованием, лишенным каких бы то
ни было качеств. Второй момент тоже был бесконечным, но эта новая бесконечность
оказалась уже чуть короче - хотя бы потому, что она была новой. Он понял, что
дальше время будет постоянно убыстряться, пока не достигнет такой скорости и
напора, что случится  непоправимое. И хоть
до этого было еще далеко, мысль о том, что ускоряющееся падение в шахту времени
уже началось, вызвала у него странную жалость, словно бы связанную с каким-то
воспоминанием.