
Так как апрель у нас начался театральным фестивалем и рыцарским турниром, о которых

Так как апрель у нас начался театральным фестивалем и рыцарским турниром, о которых

Наши книги начали потихонечку делится на фаворитов и аутсайдеров, первые из которых зачитаны до дыр, а последние читались лишь однажды и не всегда до конца. Сын по-прежнему предпочитает поэзию прозе, и ничто его сбить не может. Поэтому мы как обычно с большой порцией поэзии, многое из мартовского списка читалось и ранее, а кое-что стало новинкой.
В этом месяце мы не были оригинальны и продолжили читать стихи. Некоторые из них были прочитаны лишь однажды, как то Тетрадь по арифметике кота Котангенса (Е.М. Солонович) и Игра в солдатики (Ю.Н. Кушак), а некоторые читались снова и снова. Последними для нас были "Леса-Чудеса" Генриха Сапгира и "Храбрый цветок" Романа Сефа.
Начав в конце декабря свой путь назад к книгам с Чуковского, мы Чуковским же его и продолжили в январе. Примерно до середины месяца читался, читался и перечитывался Корней Иванович в варианте "Чудо-дерево", книги, о которой я писала в прошлом дневнике. В январе мы впервые полноценно обратились к русским народным сказкам. Да, конечно, мы читали раньше и Колобка, и Теремок, но это было как-то не серьезно, не по настоящему, так как истинного интереса у ребенка к прозе, и сказкам в частности, не было. А вот тут этот интерес неожиданно появился.
Как бы я ни старалась, как бы мне не хотелось, но в декабре читали очень мало, на что были как объективные причины, так и несколько субъективные - Давиду просто наскучили все те книги, которые стоят у нас в открытом доступе, а новых не было.

Давиду исполнилось 3 года, небольшой рубеж пройден, прошел и день рождения, на который сын получил, конечно же, и книги. Родители приготовили ему на праздник "Жиневотов", давно отлёживавших бока в загашнике в шкафу, а бабушка преподнесла "Каникулы Бонифация".

Вопли Видоплясова или как написать дневник чтения, когда сил у мамы нет, к слову совсем. Рецепт прост - берется волшебный пендель и под мантру "дальше легче не будет" мама садится за печатную машинку клавиатуру.
Так в чем же измерить кол-во мамосил?

Сын взрослеет, сознание его крепнет, а мне интересно наблюдать, как прочитанное вплетается в его жизнь, высвечивается в самые неожиданные моменты, всплывает и вновь ныряет в глубину. Прочитанное стало проникать в его сны, во всяком случае он говорит, что во сне видел то шарик, то фазана... а я знаю, откуда ноги растут.

Мы вернулись домой, где нас ждали книги и жаркий август, удушливый и изматывающий. Законопаченные в четырех стенах под кондиционерами мы сидели и читали, читали много и продуктивно, новое и старое, но всегда очень интересное.

И вот мы добрались до долгожданного отпуска, мы дома, у бабушек и дедушек, которых, как оказалось, что-то много вышло. Добрались таки до дачи, предварительно разобрав мои книжные завалы у мамы, которые заполонили углы у комодов и возвышаются ровными высоченными коробищами-башнями.