Это был 2009 год, кажется. Ставрополь. Утро 15 февраля радовало солнечной, безветренной и теплой погодой, но совершенно не радовало жутчайшим похмельем. Уже около двух лет я проживала в этом славном городе, куда меня занесло стечением обстоятельств, а потом стечением этих же самых обстоятельств и занесло мою лучшую подругу, у свекрови которой я и снимала койко-место. Вышеупомянутым утром я проснулась в гостях у молодого человека, с которым мы знатно насвинячились накануне, и пока мы с отвращением поглощали завтрак, Леха рассказывал мне о каком-то Трэше и советовал, если я когда-нибудь с ним столкнусь, попросить рассказать что-нибудь о дурдоме где тот работал, мол де, дядька очень интересно рассказывает. Я в ответ мычала и ковыряла ложкой в супе. Когда я вышла на улицу, чтобы ехать домой отсыпаться, я позвонила своей подруге, чтоб предупредить, что еду, но несмотря на довольно раннее время, она уже была на стриту (для тех, кто не знает, стрит - это не только улица, но и способ заработка путем игры на гитаре на улице или в переходе), и меня какой-то черт дернул ехать к ней. Уже спустя каких-то полчаса я уже стояла с ней, поглощала минералку и отказывалась, аскать, и вдруг к нам подвалило два тела с гитарами, я была знакома только с одним из них, а Саша знала обоих. В общем, слово за слово, и они приткнулись к нам. Спустя еще какое-то время, тот, с которым я ранее была не знакома, Трэш, о котором я слушала все утро, как оказалось, прицепился ко мне и начал усиленно тащить с собой в ЦУМ за струнами, я в ответ упиралась и не хотела никуда идти, потому что похмелье и мозоль, но потом поняла, что проще все-таки сходить, ибо не отстанет. На обратном пути я встретила своего бывшего, и сделав остальным ручкой я ушла с ним до ближайшего кафе похмеляться. Потом мне позвонила Саша, сказала, что едет домой и спрашивает, можно ли мой номер дать Трэшу, я ответила, что мне все-равно, мол, если прям так просит, то пусть, и уже заметно повеселевшая после бокала пива, оправилась к ней, чтобы вместе ехать домой. Но домой я попала только поздним вечером, потому что Саша все еще была не одна, и мы, уже все дружно, вместо того, чтобы расходиться, поперлись в кафе. После второго бокала Саша уехала, а мы остались вдвоем (Ангел свалил еще до моего прихода), я бухала, он нет, потому что удолбаный был, как впоследствии оказалось. Мне с ним было очень интересно общаться, вот просто по человечески, а как мужчину я его не воспринимала вообще. Помню даже, при следующей встрече он заявил, что ему снилось, как мы сексом занимаемся, я поинтересовалась, мол, ну и как я ему, он ответил, что я бревнобревно. А я улыбнулась и сказала: - Ну ты же не знаешь, какая я на самом деле, - и мысленно добавила: "И не узнаешь".
Мы потом еще несколько раз виделись, но просто общались. Точнее, он клинья ко мне подбивал, намеки всякие делал, но дистанцию держал и ничего себе такого не позволял, а мне просто было интересно поговорить. А потом в один момент мне вдруг крышу сорвало, что аж прям руки-ноги затряслись, и я поняла, что больше никогда с ним расставаться не хочу. А через год с небольшим у нас уже Глебка родился.
Липецк