Почему-то раньше, когда речь заходила о родах, мне представлялась картина из романа М.А. Шолохова «Тихий дон»: «Аксинья, стиснув ладонями щеки, дико поводя широко раскрытыми, сумасшедшими глазами, подпрыгивала на повозке, метавшейся от края к краю по кочковатой, ненаезженной дороге… Боль, на минуту отпустившая Аксинью, вернулась удесятерено сильная. Чувствуя, как в опустившемся животе что-то рвется, Аксинья, выгибаясь дугой, пронизывала Григория невыразимо страшным нарастающим криком». Ну, или что-то подобное