Младенец Георгий и "мокрые дела"

Старшего сына к горшку с года приучали самоотверженная бабушка и стиральная машина, куда вечером закидывались тонны мокрых штанов. К полутора годам процесс вроде бы пошел, хотя от ковра еще долго пахло, как будто у нас живет невоспитанный котик. Устаканилось все к садику, хотя и там эксцессы еще бывали.

Гуляя с двухмесячным Георгием, мирно сопящим в люльке (золотое было время!) я с трепетом выслушивала других мамаш (явно более прокачанных, чем я), чьи девочки (почему-то только девочки) высаживаются над тазом чуть ли не с рождения, потому что подгузники - зло.

Горько осознавая собственную неполноценность, я нашла себе союзника в лице доктора Комаровского, который утверждал, что приучать к горшку раньше двух бессмысленно, ибо у ребенка еще не сформированы необходимые рефлексы. К тому же бабушка послала нас лесом, сказав, что на Георгия у нее здоровья уже не хватит. В общем, Младенец был с рождения до 1, 10 мес. запакован в самые бюджетные подгузники и прекрасно себя чувствовал. Рецидивы самоотверженного материнства у меня, правда, случались, но Георгий не проявлял должного энтузиазма, и я с чистой совестью продолжала расслабляться (к ужасу свекрови и местных адептов "естественного родительства").

А потом случилось лето. В 38 градусов по Цельсию я сочла негуманным надевать на ребенка компресс из пис и просто брала на прогулку много-много сухих штанов. Каждый раз, когда Младенец погружался в глубокую задумчивость, я стягивала с него шорты и, приговаривая волшебное "пись-пись", пыталась разминировать. На третий день Георгий удостоил чахлое деревце бурным потоком. В последний раз я так радовалась, когда меня замуж позвали, чесслово. Еще через пару прогулок дитя само возвестило "пись!" и понеслось к дереву.

Горшок был освоен как-то совсем незаметно. Однажды младенец просто подсунул завтракающему папе под нос полную ночную вазу со словами "Вооо! Пись-пись!" Папа скакал от радости так, будто "Спартак"-чемпион. Вот как мало человеку для счастья надо

Теперь Георгий периодически проявляет поистине дьявольскую хитрость. Он понял, что родители бросают все дела и несутся к нему, дабы состыковать младенческую задницу с горшком или унитазом, при произнесении магических слов "Пись-пись" и "Ка-ка" . Теперь он дожидается, пока мы будем чем-то очень заняты: моем посуду в перчатках, которые фиг стянешь, принимаем душ, обедаем и т.п. Потом появляется в поле нашего зрения с печальной моськой и волшебными словами, для пущей достоверности теребит нужный для пи-пи или ка-ка девайс, ждет, пока родитель сорвется с места... и убегает, демонически хохоча.

"Большие дела" пока делаются избирательно: в горшок, на унитаз или в укромный угол. Временами чувствую себя ассенизатором, но верю, что и это пройдет.