...заявили мы с Георгием в приемном отделении местной инфекционной больницы, куда нас примчала "скорая" с подозрением на пневмонию. Дело было вечером 7 марта, так что "букет" из вирусной пневмонии, острого трахеобронхита и банального ОРВИ не давал нам шансов отпраздновать Международный женский день дома, как все нормальные люди. 
Несмотря на температуру под 39, Георгий был бодр, весел и впечатлен поездкой на "скорой помощи" - у него как раз период увлечения службой 112 и ее автомобилями. Я же, напротив, была удручена, нечесана и беременна. Была сделана робкая попытка уложить с Георгием папу, но дитя крепко обхватило мою ногу и отчаянно взвыло. Пришлось сдаться.
Впрочем, в больнице нам скорее понравилось: в соседях по двухместной палате оказалась молчаливая цыганка с очень спокойной малышкой, санузел был отдельный, и даже узкая кровать с жестким матрасом не сильно угнетала.
Главный минус - это жутко болезненные уколы Цефтриаксона дважды в день (пару дней Георгий орал: "Отпусти мою зопу!", - и сражался, как лев. Потом дал себя уговорить на шоколадку за укол и смирился). Я боялась, что с ингаляциями у нас не сложится, но в больнице процедуры прошли вполне гладко. Уже дома выяснилось, что Георгий боится домашнего небулайзера в виде паровозика, потому что тот на него "смотрит". Отковыряли глаза и спокойно доделали курс.
Главный плюс пребывания в больнице, с точки зрения Георгия, - мама в шаговой доступности и в полном его распоряжении. Мне же понравилась возможность читать, слушать аудиокниги и ни шиша не делать по хозяйству (кормили, конечно, так себе, но вполне сносно, опять же, папа ездил к нам два раза в день с домашней едой и "сикалатками" для Георгия).
Спокойная жизнь закончилась, когда Георгию полегчало, и он, облазив всю палату, решил, что королевство маловато. "Разгуляться" в коридоре было под запретом, но он все равно умудрялся просачиваться через шлюз и, развивая максимальную скорость, уноситься к сестринскому посту. Носясь за ним, я умудрилась слегка сбросить вес и впервые не получила нагоняй на очередной явке в консультацию.
На четвертый день пребывания, устав огребать за нарушение режима, мы попросились долечиваться домой. Нас с облегчением отпустили. Уже дома я поняла, что один цветочек из "букета" достался и мне. Неделя с душевынимающим кашлем и жуткими соплями стала достойным завершением ежегодного восьмимартовского марафона. Традиция болеть в начале марта всем колхозом и в этом году не была нарушена.
