Трансформация меня в маму произошла в день рождения моего сына. А подготовка началась, когда я забеременела, гладила живот и пела ему колыбельные, а может, когда девочка Женя играла в куклы, а может и того раньше. Увидела я, значит, свое сокровище, приложила к груди, посмотрела в его глаза и бабааах, мир перевернулся, все изменилось: я стала мамой. 
На пятый день, выйдя из роддома на улицу, я поняла, как опасен этот мир для младенца: солнце светит слишком ярко, ветер дует слишком сильно, в машине слишком пыльно, автокресло неудобное, а люди-то, люди как ни в чем не бывало разговаривают слишком громко и даже не пытаются потушить сигарету, когда я прохожу мимо них с ребенком! Мы ехали домой, а я не понимала, как нам жить в этом беспощадном к новорожденным мире. Страшно хотелось вернуться в роддом, в этот маленький мирок, где нам было так комфортно, где уборку в палате делали каждый день, где каждый, кто входил, наносил на руки антибактериальный гель, где была идеальная температура. Но самое главное преимущество роддома - под рукой всегда был медперсонал, а это значит, что всегда можно было позвать медсестру или акушерку, нажав кнопку в своей палате, и, будучи на грани истерики, потребовать что-то сделать, ведь ребенок икает! Или спросить, указывая на ребенка трясущимися руками, нормально ли то, что он так долго спит после купания. А потом вызвать снова, надеясь, что придет другая медсестра, чтобы узнать мнение другого человека. А на обходе снова спросить на всякий случай.
Но вот мы дома, где кроме нас нет больше никого. Первое, что я сделала, когда мы зашли домой, зарыдала. И рыдала еще два дня. Во-первых, от всего пережитого в роддоме. Во-вторых, от любви к ребенку и от страха за него. Как я одна смогу его защитить от всего? Ведь рассчитывать не на кого больше, ведь никто его не любит так, как я! И потом, как вообще теперь жить в этом постоянном страхе за ребенка? Ну а в-третьих, гормоны.
А что же муж, спросите вы. Как это, не на кого рассчитывать? Он же отец! С мужчинами сложнее, знаете ли. Мужчина не становится папой в день рождения своего ребенка. Он становится им потом, постепенно, день за днем. Справедливости ради надо сказать, что первое время Себастьен проводил 24 часа в сутки у меня на груди. Спал и ел. Месяца в полтора он спал всю ночь в своей кроватке, а целый день у меня на груди. В таком режиме папе было сложно поучаствовать в процессе. Но примерно через пару месяцев, когда Себастьен уже улыбался, смотрел по сторонам, проводил несколько минут в шезлонге или у папы на руках, а не только на груди у мамы, папа начал проявлять явный интерес. Например, часто он пытался угадать, о чем думает сейчас наш ребенок: «Наверное, он думает, почему иногда за окном светло, а иногда темно», или «Ему, наверное, не понятно, почему лампа иногда горит, а иногда нет» и т.д. Со временем мой муж превращался в сумасшедшего папашу. Он следил за температурой воды для купания, чтобы она была строго 37 градусов, потому что «так учили в роддоме», мог проснуться ночью и спросить, закрыто ли окно и накрыт ли Себастьен, выбирал со мной и одежду, и игрушки. А когда я одевала сына после купания, слушала бесконечный поток вопросов-советов-комментариев: "Ты вот здесь еще не помазала", "Ну, руку то ему не выворачивай", "А нет другой одежды, которая проще одевается?", "А ты уверена, что надо так?", "Оставь в покое его нос".
-А мама твоя слишком сильно его трясет, - говорит мне муж, напряженно наблюдая за моей мамой, которая приехала на крестины Себастьена.
- Фредерик говорит, что ты слишком сильно трясешь Себастьена, перевожу я маме.
- Нет, сейчас буду носить его, как хрустальную вазу, как его папа! - отвечает бабуля, прерывая трататушки-тратата.
А уж теперь, когда Себастьен немного подрос, папа смотрит на него с восхищением, играет с ним, рассказывает, сколько всего интересного они смогут делать вместе, когда Себастьен еще немного подрастет. Он с гордостью рассказывает всем, какой Себастьен умный, что он еще научился делать в свои 6 (7,8,9,10,11) месяцев. Вот она условная любовь отца: за достижения, за то, что такой умный, за то, что на папу похож, за то, что … да мало ли за что еще. И только мы, мамы, любим просто так. С самого начала, когда наш комочек только родился, а может, когда видим две полоски, гладим живот и поем ему колыбельные, а может, когда в детстве играем в куклы, а может и того раньше.
