Сначала назвала этот пост "Себастьен и его сестренка", а получилось про меня и сына. И получилось много.
Когда мы ждали Тамару, я сильно переживала, как Себастьен примет сестренку. Я вспоминала свое детство, думала о поведении моих родителей и надеялась не повторить их ошибки. Книгу психолога Е.Бурмистровой я прочитала несколько раз, то есть теорию изучила, оставалось применить свои знания на практике. 
В школу Себастьена в сентябре мы так и не отдали. В какой-то момент я сомневалась, и в начале сентября предложила мужу съездить в школу, поговорить с учительницей. Приехали мы за несколько минут до окончания занятий и, пока ждали у ворот, смогли прочитать на доске информации все, что нас интересовало. Оказалось, что в классе малышей две учительницы - в понедельник и во вторник одна, в четверг и пятницу другая, среда - выходной. И все бы ничего, но на весь сентябрь одну из учительниц кто-то замещает. То есть привыкай сначала к одному, а через месяц (когда у тебя еще и сестренка родится) привыкай к другому. Мы так и уехали, не дождавшись окончания уроков. После рождения Тамары я иногда думала, что может и зря. Но вспоминая, каким Себастьен был уже тогда, в августе-сентябре, думаю, что мы все-таки поступили правильно, потому что школа могла бы ухудшить ситуацию.
И вот родилась Тамара. В день выписки мы подарили Себастьену большую машину на аккумуляторе, чтобы сделать этот день немного праздничным. Но уже с первого дня дома все пошло не так, как я планировала. Я была уставшей (роды+низкий гемоглобин), из-за спада гормонов эмоциональное состояние было нестабильным, мне постоянно хотелось плакать. Себастьен вел себя ужасно, казалось, что он провоцирует меня. Когда я просила не кричать, он начинал визжать. Если просила перестать что-то делать, он не реагировал. Я срывалась, начинала кричать, а иногда рыдать. От отчаяния.
Как и раньше, я сама купала его и укладывала спать. В первое время после обеда муж с сыном ездили к бабушке с дедушкой, на прогулку в лес или еще куда-нибудь, чтобы я могла отдохнуть. Первые недели две после родов сиеста мне была необходима. Я, конечно, тоже старалась играть с Себастьеном. Сначала моих физических и моральных сил хватало ненадолго. К тому же, сын просил играть в догонялки, залезть в его домик из подушек, прыгать, а мне все это было тяжело. Даже наши игры в щекотушки мне давались с трудом, ведь Себастьен брыкается, пинается, выворачивается, когда я пытаюсь его защекотать и зацеловать! Первые дней пять я рыдала и винила себя во всем, мне казалось, сын отдаляется от меня, что я его упускаю. Причем, я не могу сказать, что я полностью переключилась на дочь - она тогда еще подолгу спала и много времени не требовала.
Конечно, я понимала, почему Себастьен так себя ведет. Порой сомневалась ругать или нет, быть строже или нет. А иногда я понимала, что лучше не ругать, но я не робот, я человек, и мое терпение небезграничное. Он творил такое, что не ругать его было невозможно. Просто нельзя было позволить ему делать то, что он делал.
Себастьен говорил, что Тамара мамина, а он папин, на что я отвечала, что я так не согласна, что я тоже его люблю и никому не отдам, даже папе. Еще он говорил, что я его не люблю. Мне очень горько от того, что он так думал. Я переубеждала, объясняла, но ребенку ведь не столько слова нужны, сколько действия...
С каждым днем я восстанавливалась физически, появлялись силы держать под контролем свои эмоции. Через неделю после родов я сама отвезла Себастьена на занятие танцами (он ходит в школу танцев), через две недели стала приглашать его друзей с мамами на полдник, мы снова вместе стали готовить его любимые шоколадные фонданы, делать пластилин, играть в ролевые игры, в машинки. Потом я начала играть в догонялки, в прятки, залазить к нему в домик из подушек, ползать с машинками и т.д. Физический контакт с ним снова стал доставлять мне огромное удовольствие, потому что я не боялась, что он случайно ударит мне по животу, у меня больше ничего не болело, нигде не тянуло, я снова могла поднимать его на руки. Я заметила, что в те редкие дни, когда муж оставлял нас одних, Себастьен вел себя гораздо лучше, чем когда мы были все вместе.
Но окончательно я пришла в себя, можно даже сказать очнулась, когда Тамаре исполнился месяц. В тот день мы ездили на прием к педиатру. Эту пожилую даму я не очень люблю, но пару раз приходилось идти к ней, когда не удавалось записаться на прием к педиатру в поликлинике. Эта врач старой закалки, с детьми особо не церемонится. Пока мы были у нее в кабинете, она несколько раз сделала замечание Себастьену, когда он пытался потрогать ее инструменты. Себастьен, который очень не любит, когда его так одергивают, обижался, уголки губ ползли вниз, подбородок начинал дрожать. И вот тут я вдруг осознала, что мой сыночек еще такой маленький!
Бурмистрова пишет (и очень многие мамы это подтверждают), что женщина воспринимает маленьким того ребенка, который последним прошел по родовым путям. То есть в этот момент все настройки в голове у мамы сбиваются, и первенец, сколько бы ему ни было лет, начинает казаться большим. Мама ждет от него адекватного поведения, понимания, терпения и т.д. Читая об этом, я надеялась, что у нас все будет иначе, ведь я все теперь знаю. Но вот в тот день я поняла, что именно это и делала - вела себя с Себастьеном так, будто он большой, совершенно не отдавая себе отчета. В тот вечер я снова рыдала у мужа на плече. И рыдаю каждый раз, когда вспоминаю этот первый месяц. Даже сейчас я пишу и плачу. Мне так хотелось быть идеальной мамой, подготовиться к появлению второго ребенка и помочь Себастьену пережить этот сложный период. И ничего-то у меня не получилось. Умные книжки читаю, а толку от этого никакого.
Когда Себастьен вырастет, я спрошу у него, какие воспоминания у него остались от этого периода, когда мама была настоящей мегерой. А пока я постоянно напоминаю себе, что сын еще маленький. И надо сказать, что очень вовремя это помутнение рассудка прошло, потому что через два дня после этого муж начал работать, и уже не может быть рядом целый день.
Я наконец-то начала узнавать себя (лучше поздно, чем никогда), теперь чувствую тот момент, когда из-за сильной усталости начинаю раздражаться, и говорю об этом мужу. И он приходит на помощь, "подхватывает", умеет рассмешить, отвлечь Себастьена. В общем, жизнь налаживается.
Я часто думаю, почему Господь (природа, высший разум, космос - кому что подходит) устроил все так, что у нас могут рождаться дети с маленькой разницей в возрасте. Почему бы не установить разницу лет в десять, тогда бы никто и не страдал. Но, видимо, так нужно. Наверное, чтобы первенец не засиживался в малышах, а немного повзрослел.
В следующий раз напишу про Себастьена и Тамару. И отдельно про Тамару.
