Без знаний истинной физиологии родов нельзя активно вмешиваться в родовой процесс, так как это может повредить и самому процессу родов и, самое главное, повредить здоровью рождающегося ребёнка. Серьёзное ознакомление и обсуждение акушерами нашей страны гемодинамического биомеханизма родов, открытого и доказанного отечественными учёными, должно кардинально поменять подход к родам. Программированные роды, активное ведение родов с индукцией и стимуляцией - медикаментозной (окситоцин, простагландины, антипрогестагены) и манипуляционной (осмотические и механические дилятаторы) - должны быть запрещены. Запрещены как опасные для здоровья рождающегося ребёнка (повреждения ЦНС и нарушения развития ЦНС после рождения), а также осложняющие течение родового процесса, что может повредить здоровью роженицы (послеродовые кровотечения, разрывы, увеличение количества экстренных кесаревых сечений для спасения плода и другие).
За всю историю изучения биомеханизма родового процесса только несколько исследователей постарались выяснить роль гемодинамики матки во время родов.
1980 год – профессор Савицкий Геннадий Александрович из НИИ акушерства и гинекологии им. Д.О.Отта зарегистрировал заявку 32от–10280 в Госкомизобретений СССР: «Роль особенностей гемодинамики матки в биомеханике раскрытия шейки матки и продвижении плода в первом периоде родов». Материалы этих исследований были опубликованы в двух монографиях и целом ряде печатных работ.
1996 год – Воскресенский Сергей Львович, профессор кафедры акушерства и гинекологии минской МАПО, в своей монографии: «Биомеханизм родов: дискретно-волновая теория» опубликовал данные ультразвуковых исследовании, доказывающих прямое участие гемодинамики шейки матки в процессе её раскрытия.
Исследования отца продолжает сын – д.м.н. Савицкий Аексей Геннадьевич, который в 2008 г. защитил докторскую диссертацию «Гипертоническая дисфункция матки в первом периоде родов». В которой связал нарушения кровообращения в матке и плаценте с нарушением сокращений матки при акушерской индукции и стимуляции родов.
Завкафедрой патанатомии ИПК ФМБА РФ проф. Забозлаев Фёдор Геннадьевич сделал доклад 3.06.2010г. «Современные аспекты патоморфологии при нарушении родовой деятельности” на научно-практической конференции «Актуальные вопросы акушерства и гинекологии» в г. Москве.
Основываясь на анатомических и патологоанатомических исследованиях матки, шейки матки, плаценты профессор научно обосновал гемодинамический биомеханизм родов в норме и в патологических родах.
Гемодинамический механизм родов:
тело матки к родам из соединительнотканно-мышечного органа превращается в сосудисто–мышечный;
гигантского развития достигает венозная сеть тела матки и плаценты тесно связанные с венозной сетью перешейка и шейки матки; вены расширяются до размеров лакун, синусов и каверн;
суммарная площадь поперечного сечения вен, отводящих кровь от матки, в несколько раз меньше суммарной площади поперечного сечения внутриматочных лакун;
мышечные волокна матки сокращаются в изотоническом режиме, т.е. наружный объём матки на схватке и за всё время родов не меняется.
но каждая нормальная схватка приводит к депонированию крови в матке и плаценте, что увеличивает внутренний объём матки. Плод плавно вытесняется из матки по мере раскрытия родового канала;
во время схватки часть крови перетекает из тела матки и плаценты и депонируется в нижнем сегменте и шейке матки, что приводит к расширению нижнего сегмента матки, размягчению и расширению шейки матки и формированию родового канала;
такой механизм обеспечивает нормальное течение родов без нарушения маточно-плацентарного кровотока, без страдания плода от гипоксии и без травматического сдавливания головки плода в нижнем маточном сегменте.
До начала 60-х годов ХХ века в нашей стране акушеры использовали практический опыт, накопленный веками при приёме родов, например:
считалась неразумной амниотомия до того, как головка плода войдёт в полость малого таза,
во время родов старались сохранить плодный пузырь как можно дольше с тем, чтобы уменьшить риск внутриматочной инфекции, и др. (уже забытое в роддомах).
Опыт последних десятилетий показывает, что физиологические роды, безвредные для матери и плода, становятся всё более редкими. Поведение акушера в родильном зале при полном игнорировании и забвении прежнего многовекового опыта и отсутствии научного понимания механизма родового процесса, приводит к нарушению естественного течения родов.
Знание – как сопроводить естественные роды - подменяется самоуверенностью и убежденностью в необходимости управлять родами, что не мыслимо без сверхактивного, подчас агрессивного поведения врача.
Всё шире используется принцип «активного ведения родов» или «программированные и индуцированные роды» (рекомендованные официальным акушерством для врачей акушеров):
Врач–акушер составляет роженице программу ведения родов, включающую:
«точную» диагностику сроков и признаков начала родов,
раннюю амниотомию,
назначения простагландинов (антипрогестагенов) и/или ламинарий (катетера с баллончиком) для «созревания» шейки матки и индукции родов,
при необходимости - окситоцин.
При этом «постоянное» медицинское наблюдение за состоянием роженицы и плода.
Мощные медикаментозные препараты и врачебные манипуляционные воздействия на матку и шейку матки в арсенале отечественных врачей–акушеров:
с середины 60–ых годов ХХ века синтетический окситоцин (и его аналоги);
с 70-ых годов ХХ века - синтетические простагландины;
с 80- ых годов ХХ века – антипрогестагены, осмотические и механические дилататоры (ламинарии, катетеры с баллончиками);
растягивание пальцами врача-акушера шейки матки на схватке – (приём официально не разрешённый, но со слов женщин часто используемый акушерами в роддомах).
Причём сразу отметим, что естественные простагландины групп Е и F, естественный гипоталамо-гипофизарный гормон окситоцин взаимодействуют и регулируются множеством других биологически активных веществ и гормонов в организме беременной и плода. То есть синтетические простагландины, антигестагены и окситоцин не могут вызывать роды и схватки, соответствующие физиологическим (нормальным) родам и схваткам, так как эти синтетические препараты не являются копиями натуральных простагландинов и окситоцина. Эти препараты вызывают искусственный, патологический родовой процесс, при котором меняются нормальные показатели кровообращения матки в родах со всеми вытекающими от этого последствиями, в первую очередь, для плода (гипоксия, нарушение кровообращения, повреждение ЦНС).
Варианты патологической сократительной деятельности матки официальное акушерство назвало дискоординацией родовой деятельности и обосновало на псевдонаучных работах Alvarez и Caldeyro-Barcia, ошибочно предположивших в 50-х годах ХХ века существование «автоматического водителя ритма» и «тройного нисходящего градиента» в родах.
Открывшие гемодинамический механизм родов учёные обосновали, что «дискоординация» маточных сокращений с точки зрения законов физики существовать не может.
Стимуляция и индукция родов может приводить к следующей патологии родовой деятельности:
Слабость родовой деятельности. Причём сначала от искусственных попыток раскрытия шейки матки (осмотическими и механическими дилататорами, простагландинами, антигестагенами) нефизиологические схватки и повышенный тонус матки, появление которых спровоцируют эти методы, вызовут уменьшение притока крови к плаценте, так как шейка ещё не готова к растяжению и депонированию крови, что вызовет гипоксию плода при незрелой шейке.
Гипертоническая дисфункция матки в первом периоде родов, как по научному должна называться «дискоординация маточных сокращений». Это патология, искусственно создаваемая вмешательством акушеров в родовой процесс. Этот вид аномалии родовой деятельности особенно опасен для плода, так как вызывает выраженные нарушения маточно-плацентарного кровообращения. Нефизиологические схватки (у большинства рожениц очень и чрезмерно болезненные) идут на фоне ненормально повышенного базального тонуса миометрия. Может произойти «штурмовое» прохождение плода через родовые пути и закончиться родовой травмой и гипоксическими повреждениями ЦНС ребёнка.
Последствия гипоксических и травматических повреждений нервных клеток и клеток нейроглии - это причина нарушений развития ЦНС ребёнка. В «лёгких» случаях – синдромы нервно-рефлекторной возбудимости, мышечной дистонии, кривошеи, дисплазии тазобедренных суставов, косолапости, вегетативной дисфункции, гидроцефалия и др. После года – задержка речевого развития, гиперактивность и дефицит внимания, нарушения развития опорно-двигательного аппарата: хождение на носочках, плоско-вальгусные стопы, кефасколиозы и др. В тяжёлых случаях – эпилептический синдром, гиперкинезы, ДЦП, синдром аутизма, задержка психического развития и др.
Прослеживается прямая связь роста числа родов с активным ведением и программированной индукцией врачами–акушерами с увеличением гипоксических и травматических повреждений ЦНС плода и новорожденного. Что отражается в росте по всем нарушениям развития ЦНС новорожденных.
Например, рост цифр детской инвалидности по ДЦП (данные проф. К.А.Семёновой): в 1964 году было 0,64 на 1000 детского населения (дети до 15 лет), в 1989 г. - 8,9 на 1000, а в 2002 г. - 19,63 (!) на 1000 и рост продолжается. Рост по синдрому аутизма с 1965 по 2001 г. на 1300% (до 6,4 на 1000 детского населения).
Бытует мнение, что количество ДЦП и других нарушений ЦНС растёт за счёт увеличения выхаживаемых недоношенных детей. Но недоношенных, что в 60-ые годы ХХ века, что в начале ХХI века, рождается из года в год 5-7% от всех родов. В общей статистике показателя здоровья по заболеваниям ЦНС на долю недоношенных приходится не более 14%. Так что резкого роста повреждений ЦНС у детей за счёт недоношенных не получается.
Оправдывать своё вмешательство в беременность и процесс родов акушеры пытаются рассуждениями о постоянно ухудшающемся здоровье женщин, и тем, что без акушерской помощи и лечения ни выносить ребёнка во время беременности, ни родить большинство женщин не могут.
Приказом МЗ СССР № 430 от 1981 г. утверждена для работы акушеров шкала «Оценка пренатальных (предродовых) факторов риска» для оценки возможных перинатальных (в родах) осложнений. В настоящее время по этой шкале к группе высокого пренатального (и перинатального) риска относят более 80% обследованных в женских консультациях беременных. Такая ситуация ведёт к необоснованной акушерской агрессии: дородовая госпитализация с медикаментозной подготовкой к родам, расширением показаний к индукции родов и кесареву сечению. Многочисленные УЗИ и другие обследования, «курсы лечения»(?) во время беременности не укрепляют уверенность женщин и акушеров в благополучном исходе родов, а создают неуверенность и нервозность. А ещё проф. И.И.Яковлев в 1957 г. писал: «…У большего числа рожениц в причине нарушений сократительной деятельности матки (слабости родовой деятельности) лежит не утомление гладкой мускулатуры миометрия, а расстройство функции нервной системы». Поэтому до 60-х годов XX века акушеры использовалипсихофизиопрофилактические методы подготовки к родам, а не медикаментозные. В современной медицине бытует миф, что прежде всего из-за плохого здоровья беременных родятся больные, с поражением ЦНС дети. Но женщины военных и послевоенных 40-х и 50-х годов, бараков, теплушек-вагончиков, «общаг» и коммуналок, тяжело трудящиеся на производстве и в деревнях, при разгуле половых инфекций, абортов, отсутствии антибиотиков (и отсутствии ультразвуковой диагностики), разве могли иметь показатели здоровья лучше современных женщин? (Что, если бы к ним применить минздравовскую шкалу пренатальных факторов риска из приказа № 430?) Просто не было еще в то время средств медикаментозной стимуляции родов, акушеры использовали в работе опыт, накопленный веками, и женщины 40-х - 50-х годов народили поколения россиян, проложивших дорогу к атому и в космос, на спортивные олимпийские пьедесталы.
В докладе «Протокол ведения родов» на форуме «Мать и дитя» (2010 г.) проф. Баев О.Р. привёл цифры - 70-80% беременных дохаживают до родов без проблем, и должны идти в группу так называемых родов низкого риска. Но при этом в 2009 году 65% родов в роддомах России прошли с осложнениями, то есть нормально рожали только 35% рожениц.
Достижения реанимации способствовали снижению смертности новорожденных в нашей стране. Но эти успехи в большинстве случаев не могут исправить постоянного роста повреждений ЦНС доношенного и недоношенного плода, которые связаны с активным, программированным ведением родов.
Так, в работе проф. Виктора Евсеевича Радзинского в 2006 году установлено, что тяжёлому состоянию детей при рождении, потребовавшему ИВЛ, способствовало не столько нарушение плодово-плацентарной системы, выявленной во время беременности, сколько элементы акушерской агрессии в родах.
Амниотомия проводилась в 31,3%;
Аномалии родовой деятельности:
в 26,7% - слабость родовой деятельности;
в 73,3 % - гипертоническая дисфункция родовой деятельности;
экстренное кесарево сечение в 33,6%, после чего новорожденные сразу попали на ИВЛ, то есть ЭКС не спасло этих детей от тяжёлой гипоксии;
диагнозы хронической плацентарной недостаточности и хронической гипоксии плода по данным женских консультаций были поставлены 56,8% беременных женщин, но задержка развития плода после родов выявлена только у 9,7% новорожденных;
большинство матерей доношенных детей, попавших сразу после рождения на ИВЛ, имели низкую степень перинатального риска.
Выводы по этой работе Виктора Евсеевича Радзинского и его сотрудников подтверждают, что инвалидность и заболеваемость ЦНС детей возросла у нас из-за того, что реанимируются прежде всего доношенные дети, которые при правильной тактике ведение родов должны были родиться здоровыми.
Показательны цифры роста родовой травмы в Омской области:
23 ребёнка на 1000 живорожденных в 1996 г.
С ежегодным приростом до 31 на 1000 – в 2005 г. Завкафедрой Омской Медакадемии Кравченко Е.Н. делает вывод, что «наряду с ухудшением репродуктивного здоровья населения, влекущим за собой рост осложнений беременности и затруднённых родов, возможна и неадекватность качества акушерской помощи». Правда, адекватность акушерской помощи Кравченко видит в дальнейшей активизации вмешательств акушеров в роды, называя простагландины, антигестагены, ламинарии безопасными и эффективными методами индукции и стимуляции родов, не влияющими на показатель здоровья новорожденных после рождения и к году жизни. Цифр, доказывающих эти выводы, Кравченко не приводит. Зато к.м.н. Крицкая И.А. из Караганды (2003 год), проводя нейросонографию новорожденным на 3 день после родов, выявила в огромном количестве сочетания перивентрикулярной лейкомаляции с пери- и интравентрикулярными кровоизлитяниями, кефалогематомы теменной области, дилатацию основной цистерны (гидроцефалию) только у доношенных детей, матери которых получали родоусиление. В группе сравнения у детей от физиологических родов (без вмешательств акушеров) подобных нарушений не было. Современные показатели уровня развития медицины в стране, связанные с качеством акушерской помощи в родах: Детская смертность в раннем неонатальном периоде: в нашей стране 8-9 на 1000 родившимися живыми, в Японии - менее 1 на 1000. Показатель нормального здоровья ребёнка к 1 году жизни (пз): 1-ый пример:
Из 1 415 799 детей, родившихся живыми в России в 2005 году, среди доношенных пз составил 59,3% (830 856 детей с нормальным здоровьем), то есть 40,7% (57 5943 ребёнка) к году жизни оказались больны, из них около 80% ( более 460 тыс.) - дети с нарушениями развития ЦНС. 2-ой пример:
У 712 на каждую 1000 детей до 1 года неврологами в детских поликлиниках Санкт-Петербурга в 2000 году выявлены нарушения развития центральной нервной системы. Призыв представителей официального акушерства к усилению активного ведения родов не поддаётся разумному объяснению на фоне постоянно продолжающегося роста нарушений развития ЦНС у новорожденных в нашей стране. Причём вину за проблемы со здоровьем у детей официальное акушерство бездоказательно сваливает на здоровье женщин и проблемы протекания у них беременности (мифические инфекции, хронические гипоксии и острые инсульты плода). Чрезвычайно рьяно врачами-акушерами, неонатологами, патологоанатомами отрицается связь активного ведения родов с патологией ЦНС у новорожденных. Оценка состояния плода в момент рождения по шкале Апгар не отражает возможные перенесённые в родах эпизоды гипоксии (дистресса) плода. Так как к моменту рождения маточно-плацентарное кровообращение и кровообращение у плода могут восстановится. Например, при проколе плодного пузыря происходит приходящее повышение тонуса матки и дистресс (гипоксия) плода. Так же действуют ламинарии, простагландины и т.п. В настоящее время не существует ни одного эффективного метода медикаментозного или немедикаментозного лечения гипоксии (дистресса) плода, как во время беременности, так и в родах. Медикаментозная терапия дистресса плода во всех врачебных протоколах развитых стран отсутствует. Так зачем вмешиваться в роды лекарствами и приёмами, которые могут вызвать дистресс (гипоксию) плода? Ответа официальное акушерство нигде не даёт. Напротив, представитель официального акушерства проф. И.С.Сидорова в своём руководстве для врачей-акушеров рекомендует при раскрытии шейки матки до 6-8 см обязательно производить амниотомию. Хотя дальше пишет, что амниотомия может спровоцировать гипертоническую дисфункцию матки, и вызывает кратковременное снижение маточно-плацентарного кровотока с изменением частоты сердцебиения плода – нередко брадикардии, что отражает выраженную гипоксию плода. Для преодоления этих опасных для здоровья плода последствий амниотомии Сидорова рекомендует вводить нош-пу, баралгин, которые являются токолитиками (подавляют схватки матки), и глюкозу с витамином С и кокарбоксилазой, что, по мнению Сидоровой, поддержит энергетический уровень и оксигенацию плода. Доказательств эффективности таких мер для сохранения здоровья плода после амниотомии Сидорова не приводит. Проф. В.А.Потапов в методическом руководстве пишет: «На сегодняшний день доказана неэффективность следующих вмешательств при дистрессе (гипоксии) плода (уровень доказательности А): постельный режим, аспирин и дипиридамол, эстрогены, кислород, глюкоза, витамины, метаболиты, токолитики, блокаторы кальциевых каналов, увеличение объема циркулирующей крови, эссенциале, актовегин. Медикаментозное лечение неэффективно при дистрессе плода, что доказано по любому препарату. Например, глюкоза – вызывает тяжёлый метаболический ацидоз, бета-адреномиметики (основные токолитики) вызывают синдром ”обкрадывания плода”, улучшая экстраплацентарный кровоток и обедняя плацентарное русло. Что касается кислорода, то он вызывает спазм плацентарных сосудов, а не расширение. Сегодня уже всем хорошо известно, что кислородным обеспечением на периферии управляют не тонус сосудов, не объём кровообращения, а метаболизм в тканях…» Зачем же прокалывать пузырь, если последствия этого вмешательства для дальнейшего протекания процесса родов и для здоровья ребёнка непредсказуемы и не поддаются профилактическому лечению?! В иностранных руководствах не так категоричны с советами: «Хотя амниотомию широко применяют в современном акушерстве, важно учитывать риск осложнений данной процедуры: кроме возможности выпадения пуповины, что опасно развитием острой гипоксии у плода и экстренным КС, при амниотомии у плода развивается преходящий ацидоз и гипоксия, увеличивается частота вариабельных децелераций на КТГ, повышается риск сдавления предлежащей части головки плода, хотя в дальнейшем роды могут протекать как и при самостоятельном разрыве плодного пузыря. При назначении амниотомии с целью родостимуляции следует помнить, что преимущества ускорения родов перед их обычным течением не были подтверждены ни одним из крупных проспективных исследований». Сегодня гипоксию плода не лечат! В одних случаях есть беременные, которые требуют срочного родоразрешения (экстренное Кесарево сечение) вследствие состояния плода, с целью предоставления реанимационных мер новорожденному. Во всех других случаях просто наблюдаем состояние плода. Если дистресс (гипоксия) плода продолжается, необходимо безотлагательное родоразрешение. Так зачем вмешиваться в роды лекарствами и приёмами, которые могут вызвать дистресс (гипоксию) плода? Вопрос диагностики состояния плода является ключевым в акушерстве, так как основное - это рождение здорового ребёнка! Сегодня не доказана корреляция между изменениями в плаценте и перинатальными результатами. В связи с этим, оценка зрелости плаценты по степеням (I, II, III) и термин «преждевременное созревание плаценты», не должны применяться, как научно не подтверждённые. Лечения гипоксии плода не существует, но есть состояния матери, которые приводят к дистрессу плода: если есть артериальная гипертензия - лечите гипертензию; если артериальная гипотония – лечите гипотонию, тем более, что снижение артериального давления у матери в боль шей мере вызывает страдание плода, чем повышение; анестезиологи однако поставили на поток эпидуральную анальгезию в родах и эпидуральную и спинальную анестезию при Кесаревом сечении, хотя вместе с обезболиванием всегда у матери наступает снижение артериального давления в нижней половине тела, (а иногда и общая артериальная гипотония), с угрозой развития дистресса плода; лечите эклампсию; лечите невынашивание и другие состояния матери, которые приводят к страданию плода; не вводите препараты и не используйте врачебные акушерские приёмы для индукции и стимуляции родов, токолитики, так как все эти методы могут вызвать дистресс (гипоксию) плода. Причём действия этих методов и препаратов в каждом случае применения и реакция на них со стороны роженицы и плода непредсказуемы, неуправляемы, а последствия опасны для плода дистрессом (гипоксией) и не лечатся. Необходимо особо отметить, что оценка состояния новорожденного по шкале Апгар не даёт правильного представления о состоянии ЦНС. В классических работах K.Nelson с соавт. было изучено 49 000 детей, которые были оценены по Апгар через 1 и 5 минут после рождения и по состоянию ЦНС в дальнейшем по жизни. 99 детей имели оценку 3 балла на 5-10-15-20 минутах, получили интенсивную терапию и выжили. У 12 из этих детей развился ДЦП, у 8 отмечались менее значительные неврологические нарушения. Остальные 79(!), после проведённой интенсивной терапии, были здоровы по ЦНС. С другой стороны, из детей, у которых в дальнейшем развился ДЦП, 55% имели на 1-ой минуте жизни оценку по шкале Апгар 7-10 баллов, на 5-й минуте – 73% детей с ДЦП имели по Апгар 7-10 баллов. Wayenberg с соавт. считает, что шкала Апгар не является информативной в отношении прогноза гипоксических поражений головного мозга. По их мнению, наиболее важна оценка нарушений неврологического статуса новорожденного в динамике. Не смотря на столь показательные данные работ иностранных специалистов, нашими неонатолагами и детскими неврологами в 2007 г. принята классификация «Церебральной ишемии (гипоксически-ишемической энцефалопатии)», в которой рассматривать наличие энцефалопатии рекомендуется только у детей, у которых зафиксирована асфиксия при рождении. То есть, гипоксия, повреждающая ЦНС, но возникающая в период вмешательства в роды индукцией и стимуляцией, остаётся с момента рождения не выявленной. Новорожденный при высоких баллах по шкале Апгар (7-10), не осматривается в динамике с описанием полного неврологического статуса, ведь асфиксии у него при рождении нет. В итоге, неврологические нарушения находят и фиксируют детские неврологи, когда с 1 месяца и далее к ним приносят на приём детей с различными нарушениями развития ЦНС. Последствия дистресса (гипоксии) плода в родах в первые часы и дни жизни новорожденных неврологами и неонатолагами практически не исследуется и не фиксируются, так как по принятой классификации перинатальных повреждений ЦНС, под контроль попадают только новорожденные с признаками асфиксии при рождении, т.е. ниже 7 баллов по шкале Апгар. Если к моменту рождения кровоснабжение головного мозга восстанавливается, то в момент рождения асфиксии может не быть. Последствия повреждений ЦНС от индукции и стимуляции родов у таких детей находят детские неврологи на плановых осмотрах в декретированные Минздравом сроки в 1-3–6–9-12 месяцев от рождения и т.д. Для рождения детей с неповреждённой ЦНС необходимо сохранять многовековой опыт сопровождения естественных родов, подготовки к ним, но уже с учётом научно доказанного гемодинамического биомеханизма родов. Естественные роды – единственная возможность сохранить ЦНС рождающегося ребёнка без повреждений, которыми грозит применение акушерами средств по индукции и стимуляции родов. Официальному акушерству и просто ответственным и думающим акушерам необходимо срочно для сохранения здоровья ЦНС плода и новорожденных отказаться от программированных родов,от активного ведения родов с использованием медикаментозных средств и приёмов для индукции и стимуляции родов, так как все эти средства и приёмы опасны повреждением и нарушением развития ЦНС рождающихся детей. М.В.Головач врач-невролог, член организации «Содействие защите прав инвалидов с последствиями ДЦП»
За всю историю изучения биомеханизма родового процесса только несколько исследователей постарались выяснить роль гемодинамики матки во время родов.
1980 год – профессор Савицкий Геннадий Александрович из НИИ акушерства и гинекологии им. Д.О.Отта зарегистрировал заявку 32от–10280 в Госкомизобретений СССР: «Роль особенностей гемодинамики матки в биомеханике раскрытия шейки матки и продвижении плода в первом периоде родов». Материалы этих исследований были опубликованы в двух монографиях и целом ряде печатных работ.
1996 год – Воскресенский Сергей Львович, профессор кафедры акушерства и гинекологии минской МАПО, в своей монографии: «Биомеханизм родов: дискретно-волновая теория» опубликовал данные ультразвуковых исследовании, доказывающих прямое участие гемодинамики шейки матки в процессе её раскрытия.
Исследования отца продолжает сын – д.м.н. Савицкий Аексей Геннадьевич, который в 2008 г. защитил докторскую диссертацию «Гипертоническая дисфункция матки в первом периоде родов». В которой связал нарушения кровообращения в матке и плаценте с нарушением сокращений матки при акушерской индукции и стимуляции родов.
Завкафедрой патанатомии ИПК ФМБА РФ проф. Забозлаев Фёдор Геннадьевич сделал доклад 3.06.2010г. «Современные аспекты патоморфологии при нарушении родовой деятельности” на научно-практической конференции «Актуальные вопросы акушерства и гинекологии» в г. Москве.
Основываясь на анатомических и патологоанатомических исследованиях матки, шейки матки, плаценты профессор научно обосновал гемодинамический биомеханизм родов в норме и в патологических родах.
Гемодинамический механизм родов:
тело матки к родам из соединительнотканно-мышечного органа превращается в сосудисто–мышечный;
гигантского развития достигает венозная сеть тела матки и плаценты тесно связанные с венозной сетью перешейка и шейки матки; вены расширяются до размеров лакун, синусов и каверн;
суммарная площадь поперечного сечения вен, отводящих кровь от матки, в несколько раз меньше суммарной площади поперечного сечения внутриматочных лакун;
мышечные волокна матки сокращаются в изотоническом режиме, т.е. наружный объём матки на схватке и за всё время родов не меняется.
но каждая нормальная схватка приводит к депонированию крови в матке и плаценте, что увеличивает внутренний объём матки. Плод плавно вытесняется из матки по мере раскрытия родового канала;
во время схватки часть крови перетекает из тела матки и плаценты и депонируется в нижнем сегменте и шейке матки, что приводит к расширению нижнего сегмента матки, размягчению и расширению шейки матки и формированию родового канала;
такой механизм обеспечивает нормальное течение родов без нарушения маточно-плацентарного кровотока, без страдания плода от гипоксии и без травматического сдавливания головки плода в нижнем маточном сегменте.
До начала 60-х годов ХХ века в нашей стране акушеры использовали практический опыт, накопленный веками при приёме родов, например:
считалась неразумной амниотомия до того, как головка плода войдёт в полость малого таза,
во время родов старались сохранить плодный пузырь как можно дольше с тем, чтобы уменьшить риск внутриматочной инфекции, и др. (уже забытое в роддомах).
Опыт последних десятилетий показывает, что физиологические роды, безвредные для матери и плода, становятся всё более редкими. Поведение акушера в родильном зале при полном игнорировании и забвении прежнего многовекового опыта и отсутствии научного понимания механизма родового процесса, приводит к нарушению естественного течения родов.
Знание – как сопроводить естественные роды - подменяется самоуверенностью и убежденностью в необходимости управлять родами, что не мыслимо без сверхактивного, подчас агрессивного поведения врача.
Всё шире используется принцип «активного ведения родов» или «программированные и индуцированные роды» (рекомендованные официальным акушерством для врачей акушеров):
Врач–акушер составляет роженице программу ведения родов, включающую:
«точную» диагностику сроков и признаков начала родов,
раннюю амниотомию,
назначения простагландинов (антипрогестагенов) и/или ламинарий (катетера с баллончиком) для «созревания» шейки матки и индукции родов,
при необходимости - окситоцин.
При этом «постоянное» медицинское наблюдение за состоянием роженицы и плода.
Мощные медикаментозные препараты и врачебные манипуляционные воздействия на матку и шейку матки в арсенале отечественных врачей–акушеров:
с середины 60–ых годов ХХ века синтетический окситоцин (и его аналоги);
с 70-ых годов ХХ века - синтетические простагландины;
с 80- ых годов ХХ века – антипрогестагены, осмотические и механические дилататоры (ламинарии, катетеры с баллончиками);
растягивание пальцами врача-акушера шейки матки на схватке – (приём официально не разрешённый, но со слов женщин часто используемый акушерами в роддомах).
Причём сразу отметим, что естественные простагландины групп Е и F, естественный гипоталамо-гипофизарный гормон окситоцин взаимодействуют и регулируются множеством других биологически активных веществ и гормонов в организме беременной и плода. То есть синтетические простагландины, антигестагены и окситоцин не могут вызывать роды и схватки, соответствующие физиологическим (нормальным) родам и схваткам, так как эти синтетические препараты не являются копиями натуральных простагландинов и окситоцина. Эти препараты вызывают искусственный, патологический родовой процесс, при котором меняются нормальные показатели кровообращения матки в родах со всеми вытекающими от этого последствиями, в первую очередь, для плода (гипоксия, нарушение кровообращения, повреждение ЦНС).
Варианты патологической сократительной деятельности матки официальное акушерство назвало дискоординацией родовой деятельности и обосновало на псевдонаучных работах Alvarez и Caldeyro-Barcia, ошибочно предположивших в 50-х годах ХХ века существование «автоматического водителя ритма» и «тройного нисходящего градиента» в родах.
Открывшие гемодинамический механизм родов учёные обосновали, что «дискоординация» маточных сокращений с точки зрения законов физики существовать не может.
Стимуляция и индукция родов может приводить к следующей патологии родовой деятельности:
Слабость родовой деятельности. Причём сначала от искусственных попыток раскрытия шейки матки (осмотическими и механическими дилататорами, простагландинами, антигестагенами) нефизиологические схватки и повышенный тонус матки, появление которых спровоцируют эти методы, вызовут уменьшение притока крови к плаценте, так как шейка ещё не готова к растяжению и депонированию крови, что вызовет гипоксию плода при незрелой шейке.
Гипертоническая дисфункция матки в первом периоде родов, как по научному должна называться «дискоординация маточных сокращений». Это патология, искусственно создаваемая вмешательством акушеров в родовой процесс. Этот вид аномалии родовой деятельности особенно опасен для плода, так как вызывает выраженные нарушения маточно-плацентарного кровообращения. Нефизиологические схватки (у большинства рожениц очень и чрезмерно болезненные) идут на фоне ненормально повышенного базального тонуса миометрия. Может произойти «штурмовое» прохождение плода через родовые пути и закончиться родовой травмой и гипоксическими повреждениями ЦНС ребёнка.
Последствия гипоксических и травматических повреждений нервных клеток и клеток нейроглии - это причина нарушений развития ЦНС ребёнка. В «лёгких» случаях – синдромы нервно-рефлекторной возбудимости, мышечной дистонии, кривошеи, дисплазии тазобедренных суставов, косолапости, вегетативной дисфункции, гидроцефалия и др. После года – задержка речевого развития, гиперактивность и дефицит внимания, нарушения развития опорно-двигательного аппарата: хождение на носочках, плоско-вальгусные стопы, кефасколиозы и др. В тяжёлых случаях – эпилептический синдром, гиперкинезы, ДЦП, синдром аутизма, задержка психического развития и др.
Прослеживается прямая связь роста числа родов с активным ведением и программированной индукцией врачами–акушерами с увеличением гипоксических и травматических повреждений ЦНС плода и новорожденного. Что отражается в росте по всем нарушениям развития ЦНС новорожденных.
Например, рост цифр детской инвалидности по ДЦП (данные проф. К.А.Семёновой): в 1964 году было 0,64 на 1000 детского населения (дети до 15 лет), в 1989 г. - 8,9 на 1000, а в 2002 г. - 19,63 (!) на 1000 и рост продолжается. Рост по синдрому аутизма с 1965 по 2001 г. на 1300% (до 6,4 на 1000 детского населения).
Бытует мнение, что количество ДЦП и других нарушений ЦНС растёт за счёт увеличения выхаживаемых недоношенных детей. Но недоношенных, что в 60-ые годы ХХ века, что в начале ХХI века, рождается из года в год 5-7% от всех родов. В общей статистике показателя здоровья по заболеваниям ЦНС на долю недоношенных приходится не более 14%. Так что резкого роста повреждений ЦНС у детей за счёт недоношенных не получается.
Оправдывать своё вмешательство в беременность и процесс родов акушеры пытаются рассуждениями о постоянно ухудшающемся здоровье женщин, и тем, что без акушерской помощи и лечения ни выносить ребёнка во время беременности, ни родить большинство женщин не могут.
Приказом МЗ СССР № 430 от 1981 г. утверждена для работы акушеров шкала «Оценка пренатальных (предродовых) факторов риска» для оценки возможных перинатальных (в родах) осложнений. В настоящее время по этой шкале к группе высокого пренатального (и перинатального) риска относят более 80% обследованных в женских консультациях беременных. Такая ситуация ведёт к необоснованной акушерской агрессии: дородовая госпитализация с медикаментозной подготовкой к родам, расширением показаний к индукции родов и кесареву сечению. Многочисленные УЗИ и другие обследования, «курсы лечения»(?) во время беременности не укрепляют уверенность женщин и акушеров в благополучном исходе родов, а создают неуверенность и нервозность. А ещё проф. И.И.Яковлев в 1957 г. писал: «…У большего числа рожениц в причине нарушений сократительной деятельности матки (слабости родовой деятельности) лежит не утомление гладкой мускулатуры миометрия, а расстройство функции нервной системы». Поэтому до 60-х годов XX века акушеры использовалипсихофизиопрофилактические методы подготовки к родам, а не медикаментозные. В современной медицине бытует миф, что прежде всего из-за плохого здоровья беременных родятся больные, с поражением ЦНС дети. Но женщины военных и послевоенных 40-х и 50-х годов, бараков, теплушек-вагончиков, «общаг» и коммуналок, тяжело трудящиеся на производстве и в деревнях, при разгуле половых инфекций, абортов, отсутствии антибиотиков (и отсутствии ультразвуковой диагностики), разве могли иметь показатели здоровья лучше современных женщин? (Что, если бы к ним применить минздравовскую шкалу пренатальных факторов риска из приказа № 430?) Просто не было еще в то время средств медикаментозной стимуляции родов, акушеры использовали в работе опыт, накопленный веками, и женщины 40-х - 50-х годов народили поколения россиян, проложивших дорогу к атому и в космос, на спортивные олимпийские пьедесталы.
В докладе «Протокол ведения родов» на форуме «Мать и дитя» (2010 г.) проф. Баев О.Р. привёл цифры - 70-80% беременных дохаживают до родов без проблем, и должны идти в группу так называемых родов низкого риска. Но при этом в 2009 году 65% родов в роддомах России прошли с осложнениями, то есть нормально рожали только 35% рожениц.
Достижения реанимации способствовали снижению смертности новорожденных в нашей стране. Но эти успехи в большинстве случаев не могут исправить постоянного роста повреждений ЦНС доношенного и недоношенного плода, которые связаны с активным, программированным ведением родов.
Так, в работе проф. Виктора Евсеевича Радзинского в 2006 году установлено, что тяжёлому состоянию детей при рождении, потребовавшему ИВЛ, способствовало не столько нарушение плодово-плацентарной системы, выявленной во время беременности, сколько элементы акушерской агрессии в родах.
Амниотомия проводилась в 31,3%;
Аномалии родовой деятельности:
в 26,7% - слабость родовой деятельности;
в 73,3 % - гипертоническая дисфункция родовой деятельности;
экстренное кесарево сечение в 33,6%, после чего новорожденные сразу попали на ИВЛ, то есть ЭКС не спасло этих детей от тяжёлой гипоксии;
диагнозы хронической плацентарной недостаточности и хронической гипоксии плода по данным женских консультаций были поставлены 56,8% беременных женщин, но задержка развития плода после родов выявлена только у 9,7% новорожденных;
большинство матерей доношенных детей, попавших сразу после рождения на ИВЛ, имели низкую степень перинатального риска.
Выводы по этой работе Виктора Евсеевича Радзинского и его сотрудников подтверждают, что инвалидность и заболеваемость ЦНС детей возросла у нас из-за того, что реанимируются прежде всего доношенные дети, которые при правильной тактике ведение родов должны были родиться здоровыми.
Показательны цифры роста родовой травмы в Омской области:23 ребёнка на 1000 живорожденных в 1996 г.
С ежегодным приростом до 31 на 1000 – в 2005 г. Завкафедрой Омской Медакадемии Кравченко Е.Н. делает вывод, что «наряду с ухудшением репродуктивного здоровья населения, влекущим за собой рост осложнений беременности и затруднённых родов, возможна и неадекватность качества акушерской помощи». Правда, адекватность акушерской помощи Кравченко видит в дальнейшей активизации вмешательств акушеров в роды, называя простагландины, антигестагены, ламинарии безопасными и эффективными методами индукции и стимуляции родов, не влияющими на показатель здоровья новорожденных после рождения и к году жизни. Цифр, доказывающих эти выводы, Кравченко не приводит. Зато к.м.н. Крицкая И.А. из Караганды (2003 год), проводя нейросонографию новорожденным на 3 день после родов, выявила в огромном количестве сочетания перивентрикулярной лейкомаляции с пери- и интравентрикулярными кровоизлитяниями, кефалогематомы теменной области, дилатацию основной цистерны (гидроцефалию) только у доношенных детей, матери которых получали родоусиление. В группе сравнения у детей от физиологических родов (без вмешательств акушеров) подобных нарушений не было. Современные показатели уровня развития медицины в стране, связанные с качеством акушерской помощи в родах: Детская смертность в раннем неонатальном периоде: в нашей стране 8-9 на 1000 родившимися живыми, в Японии - менее 1 на 1000. Показатель нормального здоровья ребёнка к 1 году жизни (пз): 1-ый пример:
Из 1 415 799 детей, родившихся живыми в России в 2005 году, среди доношенных пз составил 59,3% (830 856 детей с нормальным здоровьем), то есть 40,7% (57 5943 ребёнка) к году жизни оказались больны, из них около 80% ( более 460 тыс.) - дети с нарушениями развития ЦНС. 2-ой пример:
У 712 на каждую 1000 детей до 1 года неврологами в детских поликлиниках Санкт-Петербурга в 2000 году выявлены нарушения развития центральной нервной системы. Призыв представителей официального акушерства к усилению активного ведения родов не поддаётся разумному объяснению на фоне постоянно продолжающегося роста нарушений развития ЦНС у новорожденных в нашей стране. Причём вину за проблемы со здоровьем у детей официальное акушерство бездоказательно сваливает на здоровье женщин и проблемы протекания у них беременности (мифические инфекции, хронические гипоксии и острые инсульты плода). Чрезвычайно рьяно врачами-акушерами, неонатологами, патологоанатомами отрицается связь активного ведения родов с патологией ЦНС у новорожденных. Оценка состояния плода в момент рождения по шкале Апгар не отражает возможные перенесённые в родах эпизоды гипоксии (дистресса) плода. Так как к моменту рождения маточно-плацентарное кровообращение и кровообращение у плода могут восстановится. Например, при проколе плодного пузыря происходит приходящее повышение тонуса матки и дистресс (гипоксия) плода. Так же действуют ламинарии, простагландины и т.п. В настоящее время не существует ни одного эффективного метода медикаментозного или немедикаментозного лечения гипоксии (дистресса) плода, как во время беременности, так и в родах. Медикаментозная терапия дистресса плода во всех врачебных протоколах развитых стран отсутствует. Так зачем вмешиваться в роды лекарствами и приёмами, которые могут вызвать дистресс (гипоксию) плода? Ответа официальное акушерство нигде не даёт. Напротив, представитель официального акушерства проф. И.С.Сидорова в своём руководстве для врачей-акушеров рекомендует при раскрытии шейки матки до 6-8 см обязательно производить амниотомию. Хотя дальше пишет, что амниотомия может спровоцировать гипертоническую дисфункцию матки, и вызывает кратковременное снижение маточно-плацентарного кровотока с изменением частоты сердцебиения плода – нередко брадикардии, что отражает выраженную гипоксию плода. Для преодоления этих опасных для здоровья плода последствий амниотомии Сидорова рекомендует вводить нош-пу, баралгин, которые являются токолитиками (подавляют схватки матки), и глюкозу с витамином С и кокарбоксилазой, что, по мнению Сидоровой, поддержит энергетический уровень и оксигенацию плода. Доказательств эффективности таких мер для сохранения здоровья плода после амниотомии Сидорова не приводит. Проф. В.А.Потапов в методическом руководстве пишет: «На сегодняшний день доказана неэффективность следующих вмешательств при дистрессе (гипоксии) плода (уровень доказательности А): постельный режим, аспирин и дипиридамол, эстрогены, кислород, глюкоза, витамины, метаболиты, токолитики, блокаторы кальциевых каналов, увеличение объема циркулирующей крови, эссенциале, актовегин. Медикаментозное лечение неэффективно при дистрессе плода, что доказано по любому препарату. Например, глюкоза – вызывает тяжёлый метаболический ацидоз, бета-адреномиметики (основные токолитики) вызывают синдром ”обкрадывания плода”, улучшая экстраплацентарный кровоток и обедняя плацентарное русло. Что касается кислорода, то он вызывает спазм плацентарных сосудов, а не расширение. Сегодня уже всем хорошо известно, что кислородным обеспечением на периферии управляют не тонус сосудов, не объём кровообращения, а метаболизм в тканях…» Зачем же прокалывать пузырь, если последствия этого вмешательства для дальнейшего протекания процесса родов и для здоровья ребёнка непредсказуемы и не поддаются профилактическому лечению?! В иностранных руководствах не так категоричны с советами: «Хотя амниотомию широко применяют в современном акушерстве, важно учитывать риск осложнений данной процедуры: кроме возможности выпадения пуповины, что опасно развитием острой гипоксии у плода и экстренным КС, при амниотомии у плода развивается преходящий ацидоз и гипоксия, увеличивается частота вариабельных децелераций на КТГ, повышается риск сдавления предлежащей части головки плода, хотя в дальнейшем роды могут протекать как и при самостоятельном разрыве плодного пузыря. При назначении амниотомии с целью родостимуляции следует помнить, что преимущества ускорения родов перед их обычным течением не были подтверждены ни одним из крупных проспективных исследований». Сегодня гипоксию плода не лечат! В одних случаях есть беременные, которые требуют срочного родоразрешения (экстренное Кесарево сечение) вследствие состояния плода, с целью предоставления реанимационных мер новорожденному. Во всех других случаях просто наблюдаем состояние плода. Если дистресс (гипоксия) плода продолжается, необходимо безотлагательное родоразрешение. Так зачем вмешиваться в роды лекарствами и приёмами, которые могут вызвать дистресс (гипоксию) плода? Вопрос диагностики состояния плода является ключевым в акушерстве, так как основное - это рождение здорового ребёнка! Сегодня не доказана корреляция между изменениями в плаценте и перинатальными результатами. В связи с этим, оценка зрелости плаценты по степеням (I, II, III) и термин «преждевременное созревание плаценты», не должны применяться, как научно не подтверждённые. Лечения гипоксии плода не существует, но есть состояния матери, которые приводят к дистрессу плода: если есть артериальная гипертензия - лечите гипертензию; если артериальная гипотония – лечите гипотонию, тем более, что снижение артериального давления у матери в боль шей мере вызывает страдание плода, чем повышение; анестезиологи однако поставили на поток эпидуральную анальгезию в родах и эпидуральную и спинальную анестезию при Кесаревом сечении, хотя вместе с обезболиванием всегда у матери наступает снижение артериального давления в нижней половине тела, (а иногда и общая артериальная гипотония), с угрозой развития дистресса плода; лечите эклампсию; лечите невынашивание и другие состояния матери, которые приводят к страданию плода; не вводите препараты и не используйте врачебные акушерские приёмы для индукции и стимуляции родов, токолитики, так как все эти методы могут вызвать дистресс (гипоксию) плода. Причём действия этих методов и препаратов в каждом случае применения и реакция на них со стороны роженицы и плода непредсказуемы, неуправляемы, а последствия опасны для плода дистрессом (гипоксией) и не лечатся. Необходимо особо отметить, что оценка состояния новорожденного по шкале Апгар не даёт правильного представления о состоянии ЦНС. В классических работах K.Nelson с соавт. было изучено 49 000 детей, которые были оценены по Апгар через 1 и 5 минут после рождения и по состоянию ЦНС в дальнейшем по жизни. 99 детей имели оценку 3 балла на 5-10-15-20 минутах, получили интенсивную терапию и выжили. У 12 из этих детей развился ДЦП, у 8 отмечались менее значительные неврологические нарушения. Остальные 79(!), после проведённой интенсивной терапии, были здоровы по ЦНС. С другой стороны, из детей, у которых в дальнейшем развился ДЦП, 55% имели на 1-ой минуте жизни оценку по шкале Апгар 7-10 баллов, на 5-й минуте – 73% детей с ДЦП имели по Апгар 7-10 баллов. Wayenberg с соавт. считает, что шкала Апгар не является информативной в отношении прогноза гипоксических поражений головного мозга. По их мнению, наиболее важна оценка нарушений неврологического статуса новорожденного в динамике. Не смотря на столь показательные данные работ иностранных специалистов, нашими неонатолагами и детскими неврологами в 2007 г. принята классификация «Церебральной ишемии (гипоксически-ишемической энцефалопатии)», в которой рассматривать наличие энцефалопатии рекомендуется только у детей, у которых зафиксирована асфиксия при рождении. То есть, гипоксия, повреждающая ЦНС, но возникающая в период вмешательства в роды индукцией и стимуляцией, остаётся с момента рождения не выявленной. Новорожденный при высоких баллах по шкале Апгар (7-10), не осматривается в динамике с описанием полного неврологического статуса, ведь асфиксии у него при рождении нет. В итоге, неврологические нарушения находят и фиксируют детские неврологи, когда с 1 месяца и далее к ним приносят на приём детей с различными нарушениями развития ЦНС. Последствия дистресса (гипоксии) плода в родах в первые часы и дни жизни новорожденных неврологами и неонатолагами практически не исследуется и не фиксируются, так как по принятой классификации перинатальных повреждений ЦНС, под контроль попадают только новорожденные с признаками асфиксии при рождении, т.е. ниже 7 баллов по шкале Апгар. Если к моменту рождения кровоснабжение головного мозга восстанавливается, то в момент рождения асфиксии может не быть. Последствия повреждений ЦНС от индукции и стимуляции родов у таких детей находят детские неврологи на плановых осмотрах в декретированные Минздравом сроки в 1-3–6–9-12 месяцев от рождения и т.д. Для рождения детей с неповреждённой ЦНС необходимо сохранять многовековой опыт сопровождения естественных родов, подготовки к ним, но уже с учётом научно доказанного гемодинамического биомеханизма родов. Естественные роды – единственная возможность сохранить ЦНС рождающегося ребёнка без повреждений, которыми грозит применение акушерами средств по индукции и стимуляции родов. Официальному акушерству и просто ответственным и думающим акушерам необходимо срочно для сохранения здоровья ЦНС плода и новорожденных отказаться от программированных родов,от активного ведения родов с использованием медикаментозных средств и приёмов для индукции и стимуляции родов, так как все эти средства и приёмы опасны повреждением и нарушением развития ЦНС рождающихся детей. М.В.Головач врач-невролог, член организации «Содействие защите прав инвалидов с последствиями ДЦП»