(начало в дневнике) Пожалуйста, с тапками мимо.
Черника очень торопился домой и по пути почти нигде не останавливался: спал налету, перекусывал случайной лягушкой, в непогоду и ненастье продолжал путь. Почти год они с Брусничкой считались парой, и этой весной в свежесобранном из веток, земли и глины гнезде его ждали первые птенцы. Оставить красавицу-супругу одну в самый ответственный момент Черника не мог.
Место для гнезда было выбрано с особой тщательностью: неприметное, хорошо укрытое от ветра и совсем не далеко от заводи. Просторный, теплый и вместительный дом для большой семьи к апрелю был совсем готов, и Брусничка подолгу возилась в нем, наводя уют. По вечерам аисты придумывали имена птенцами и считали дни, когда весна принесет с собой первых вестников начала новой жизни.
Черника добрался домой к ночи и застал Брусничку одну. Она смотрела в темное, затянутое облаками, небо и, по всей видимости, с нетерпением ждала его. Яиц в гнезде пока не было, и аист совсем успокоился: значит, успел.
Весь следующий день и каждый день в течении месяца прошли в мучительном ожидании и беспокойстве. В мае у большинства аистинных пар начали вылупляться птенчики. Пернатые папы с деловым видом таскали из заводи рыбу и обсуждали, на кого похожи новорожденные. Мымы, в основном, занимались детенышами и все их разговоры были только о кормлении, первых полетах и преимуществах совместного высиживания яиц. И только Брусничка тосковала в пустом гнезде совсем одна: Черника улетел в Ясли уточнить, где задержался драгоценный сверточек с их малышами. Супруг отсутствовал целый день, а, когда вернулся, только растерянно развел крыльями:
- Сказали, что время еще не пришло.
- А когда придет? - совсем поникла Брусничка.
- Не знаю, - признался Черника, - давай подождем лета.
Но ни летом, ни будущей весной аистиной семье так и не случилось стать родителями. Месяцы шли, в гнездах подрастали новые поколения смешных пушистых аистят, а в уютном и слишком большом для двоих доме было по-прежнему пусто. Черника надолго улетал в далекие земли, Брусничка часто грустила в одиночестве и совсем пала духом. Многочисленная родня старалась приободрить ее, как могла. Все наперебой твердили: «У вас получится, нужно только подождать», - и Брусничка послушно кивала головой и все чаще молчала. Она стала реже наведываться к сестрам и почти перестала появляться где-то, кроме заводи. Там-то аистиха и познакомилась со старой кукушкой.
Кукушку в лесу не любили, это было ясно. Приличные даже не смотрели в ее сторону, да и она особенно не стремилась к общению, скорее - наоборот. Толстая и взъерошенная, старая кукушка по-долгу сидела у заводи и смотрела, как бежит по воде рябь. Брусничка немного жалела кукушку и часто думала о том, что было бы, если б ей самой пришлось встретить старость совсем одной, всеми покинутой и нелюбимой. Потому-то она решила немного приободрить старушку и завела разговор первой:
- Добрый вечер!
- Добрый, - встрепенулась от неожиданности Кукушка и придирчиво посмотрела на
аистиху. - Ты что-то хотела?
- Да, - смутилась Брусничка, - мне показалось, что вам грустно, и захотелось составить вам компанию.
- Тебе разве нечем заняться? - сварливо осведомилась Кукушка. - Разве ты не должна сидеть в гнезде, как остальные квочки, и няньчить птенцов?
- Должна, но пока у меня нет птенцов, - призналась аистиха и торопливо добавила. - Пока нет.
- Так потрать время с пользой, пока нет птенцов, - назидательно сказала старая птица. - Займись чем-нибудь полезным. Посмотри мир, займись собой, а то ты, наверное, кроме леса своего ничего в жизни не видела. Лето - такая прекрасная пора. К чему тратить золотые деньки на бесконечную возню с детенышами, если можно посвятить их созерцанию прекрасного.
- И все же я бы с удовольствием повозилась с птенцами, - призналась Брусничка.
- С появлением птенцов каждый новый день похож на предыдущий, - усмехнулась Кукушка. - Как только они появятся, ты уже не будешь принадлежать себе и всегда, все время, будешь мучиться страхами за их жизнь и судьбу.
- А у вас есть птенчики? - спросила Брусника, глядя как ее собеседница лихо топорщит перья.
- Разумеется, есть, - кивнула Кукушка. - Но я не стала, знаешь, как многие, ограничиваться ролью наседки для яиц и деградировать до придатка гнезда. Все мои дети хорошо пристроены, а я при этом могу заниматься, чем хочу.
- А чем вам хочется заниматься? - уточнила аистиха.
- Я созерцаю, - важно ответила Кукушка. - Думаю о прекрасном, пишу, к примеру, стихи...Да и много чего.
- Кто же тогда воспитывает ваших птенчиков? - не унималась Брусничка.
- Квочки, которым ничего в жизни, кроме этого, не нужно, - расхохоталась Кукушка. - Так что, красноклювая, выбор за тобой.
Аистиха хотела поспрашивать Кукушку подольше о том, как она живет без птенцов, но откуда ни возьмись, на нее налетели луговые коньки и с шумом погнали ее с заводи.
Весь вечер у большой ивы в маленьком гнездышке рыдала молодая самочка конька. Вылупившийся из яйца кукушонок раззорил ее потомство и шумно требовал еды.
Через пару дней вернулся Черника, и Брусничка тут же рассказала ему о своей встрече с Кукушкой. Ей было одновременно и тревожно, и страшно от того, что случится, если и будущей весной у них не появятся птенцы. Брусничка горько плакала и просила Чернику оставить ее, чтобы супруг мог найти счастье и создать семью с другой аистихой, а еще горько причитала о том, как несправедливо поступает природа, помогая таким, как Кукушка.
- Ты же знаешь, я никогда не оставила бы тебя, - всхлипывала Брусничка. - Но я не могу подарить тебе птенцов, и день ото дня я не становлюсь моложе.
- Не говори глупостей! - возмутился Черника. - Мы что-нибудь придумаем! Я снова слетаю в Ясли, и, если потребуется, встречусь с Самым Главным. И пусть он, глядя мне в глаза, скажет, за что он так наказывает нашу семью.
Попасть к Самому Главному было не так уж просто, но Черника был полон решимости и отчаяния. Улучив момент, когда Старшие воспитатели отвлеклись на кого-то из малышей, аист перелетел через ограду и, что есть духу, помчался туда, где, по обыкновению работал Самый Главный. Он сидел на облаке, скрестив на груди руки и, казалось, дремал. Черника был едва больше его указательного пальца, но это не помешало аисту нарушить покой Самого занятого на небесах.
- Прошу прощения за вторжение, - громко крикнул он, и его голос усилился многократным эхом.
- Хм, кто тут у нас? - ласково спросил Самый Главный, открывая глаза.
- Меня зовут Черника! Я из службы доставки, - решительно представился аист.
- Бесстрашный и быстрый, - улыбнулся самый главный. - Ты хочешь меня о чем-то спросить?
- Да, я... - неожиданно замялся аист. - Я хотел спросить, почему у нас с Брусничкой нет птенцов? Мы ждем уже не первый год, но их нет и нет.
- Хороший вопрос, Черника, - задумался Самый главный. - Боюсь, что я не знаю ответ на этот вопрос.
- Как же так? - удивился аист. - Разве не ты определяешь, кто и когда должен появиться на свет?
- Конечно, нет, - засмеялся Самый главный, - дети, Черника, сами решают, когда их время пришло.
- Как же мне быть? - совсем отчаялся аист. - Что же мне теперь делать?
- Попробуй поговорить с ними, - ответил Самый Главный. - Я разрешу воспитателям проводить тебя.
В яслях было светло, тепло и совсем пусто. Воспитатель, сопровождавший Чернику, долго заглядывал под каждое облачко и сосредоточенно рассматривал что-то под ногами.
- Что случилось? - спросил аист, наблюдая за Старшим ангелом-воспитателем.
- Боюсь, Черника, нам придется немного подождать, ответил ангел.
- Снова ждать? - аист готов был заплакать.
- К сожалению, да, - утвердительно кивнул воспитатель и снова внимательно посмотрел под ноги. - Видишь ли, Черника, у аистят сейчас летная подготовка, и они никак не смогут поговорить с тобой.
- Какая еще летная подготовка? - удивился Черника. - Разве они не научатся летать потом, когда вылупятся из яйца в родном гнезде?
- Обязательно, научатся, - снова кивнул ангел. - Вот только однажды твоих первенцов позовут, и им нужно будет вспомнить дорогу обратно.
- Ничего не понимаю, - расстроился аист. - Как позовут? Куда?
- Так, как мы позвали тебя когда-то, чудак, - засмеялся воспитатель и, расчистив в облаке окошко, пригласил аиста взглянуть, - смотри!
В розовом от утренних лучей небе резвились 4 молодых черных аиста, а вместе с ними кружил и радостно хохотал знакомый белокрылый мальчуган. Он приветливо помахал Чернике маленькой розовой ручкой и крикнул: «Совсем скоро!»
Аист встрепенулся и радостно рванул вниз.
