Мне сегодня снился мэр Балашихи Евгений Иванович Жирков. Он хотел построить дом на лужайке у реки Пехорка, куда мы с сыном ходим смотреть, как другие мамы с детьми кормят уток, и вспомнить, что наш хлеб для птичек остался в прихожей. Лужайка хорошая, жаль маленькая - метров 5 площадью. Однако я даже наяву не сомневаюсь, что Евгений Иванович смог бы при желании благословить ее застройку. Во сне там еще росла последняя в Балашихе реликтовая берёзовая роща. Я Евгения Ивановича очень сильно убеждала, деревья не рубить и многоэтажку у кромки воды не ставить. Рассказывала про уникальную рощу, про то, что к реке не ведут никакие дороги и как жители на работу будут ездить, детей закусают комары и всегда будет риск, что они утонут - совсем как в строящемся на самом деле детсаде за пешеходным мостом. Кстати, про садики - про них я тоже рассказала и про очередь нашу 4000-ную почти. А еще про поликлинику детскую, которая одна на все новые микрорайоны и один старый. Я только собак бродячих не помянула. Хотя стоило бы: они вполне могут пожрать новосёлов суровой подмосковной зимой. Мэр умоляюще смотрел мне в глаза, выслушивал все мои аргументы, шмыгал носом и говорил, что дом построит всё равно. Так мы до утра и спорили.
А потом мы пошли с Мудрёным гулять и очень странно было идти по тем местам, за которые пару часов назад я так боролась во сне. Странно, но легко на душе - от того, что никто ничего не строит на одном из последних зелёных островков Балашихи. Вроде бы. Пока.
