Книга-конфетти. Книга - ворох разноцветных лоскутков.
Что сегодня с морем сталось?
Все оно перемешалось!
И вскипает, и клокочет
В глубине и наверху -
Будто кто-то сделать хочет
Великанскую уху.
Думаю, Вы будете в восторге от содержания этой книги. И хочется передать атмосферу со слов «А вот как все начиналось». Привести в пример интервью с Мариной Бородицкой я посчитала наилучшим вариантом.
- Часто писатели становятся детскими писателями, сочиняя истории для собственных детей. У вас всё начиналось так же?
- И так, и не так. Я как трёхголовый дракон. Кажется, я в каком-тоинтервью уже употребляла эту метафору. Но что поделать: это - правда! Одна голова сочиняет для детей, другая пишет совершенно взрослую лирику, третья переводит. Регулярно вырастает ещё и четвёртая голова, и тогда я веду передачу на радио.
В начале 70-х я поступила в инъяз и сразу увидела в вестибюле объявление про литстудию «Фотон». Её вели прекрасные переводчики поэзии - Андрей Яковлевич Сергеев, Евгений Михайлович Солонович и Павел Моисеевич Грушко. Их принцип был таким: этому нельзя научить, но этому можно научиться.
Я долго стеснялась читать что-то своё. Стеснялась даже сесть в первый ряд. Ко мне обращались «О вы, стоящая у стены». Всё началось с переводов стихов Милна. Всё, что я любила и понимала, сошлось в одной точке: и народно-песенная веселая стихия, и шаманство стихотворное, и детскость. Тогда мои руководители сказали: ага, машинка заработала!
А своё детское я начала писать, когда старшему сыну Андрюше было года полтора. Я как-то вдруг поняла, что детские стихи пишутся тем же веществом, что и взрослая лирика. Мы просто тянем из себя эту нить, как паучки. Ещё нужно иметь стереоскопическое зрение: одновременно смотреть и глазами своего внутреннего ребёнка, и глазами своего взрослого «я».
Потом у меня было ещё много учителей. Но самым замечательным был человек, который не вёл никакой студии, - Валентин Дмитриевич Берестов. Это поэт на все времена, на все аудитории. Я ещё в отрочестве, прочтя стихи Берестова в журнале «Юность», поняла, что вот так я хочу писать. Так надо писать.
Марина Бородицкая убеждена, что книга - лучший витамин.
Марина Яковлевна училась в английской спецшколе. В 1976 году окончила Московский институт иностранных языков имени Мориса Тореза. Работала гидом-переводчиком, учителем английского языка в школе. Печататься в периодике начала с 1978г. В детстве любила мечтать, планы о том, кем быть, менялись часто. Она переводит с английскогоизвестных поэтов: поэтов-кавалеров XVII в., Р. Л. Стивенсона, А. Милна, Дж. Ривза, Э. Фарджен, Джона Донна, Роберта Бернса, Г. К. Честертона, Редьярда Киплинга, американца Генри Лонгфелло, с французского - Пьера Ронсара и Поля Верлена.
Марина Бородицкая говорит, что первыми все ее рукописи «в добровольно-принудительном порядке» читают самые близкие люди.
- Невозможно не спросить детского поэта о его собственных детях. Ваши были мамиными фанатами или скорее критиками? Гордились или стеснялись?
- С одной стороны, пишущая мать - это, конечно, круто. Можно похвастаться: вот книжка - между прочим, это моя мама написала. А с другой стороны - что, если в этой книжке ты выведен младенцем? Без штанов! Тебя всё время подстерегает опасность превратиться в персонаж.
Младший меня спрашивал: «Мамочка, у тебя опять в головке стлофа?» И вечно эта строфа в башке! А человеку хочется, чтобы мама, например, вкусно и часто готовила, а не курицу с гречкой сразу на три дня.
Так что к моим детским стихам у них отношение сложное. А взрослые - в целом одобряют.
Старший, Андрей, окончил психфак МГУ, работает в отделе кадров крупной российско-немецкой компании. Младший, Сережа, учился в РГГУ, на истфилфаке. Очень «денежная» у него специальность -историк-медиевист! Работает в строительной фирме…
Ну, конечно, я довольна. Всем довольна! Лишь бы они были живы, здоровы, целы и на свободе.
Источник интервью тут
В содержании книги есть монолог переводчика "Пока не открылся занавес", тринадцать английских народных потешек и песенок, Стивенсон - три стиха, Милн - 14 стихов, Фарджен - 11 стихов, Ривз - 13 стихов.
Бумага - плотный, белый офсет. Весёлые акварельные рисунки.
Колоритная, веселая книга подана, осталось лишь пригласить её на чай.
