Как наивны и боязливы мы в своих мышлениях и предположениях, как много совершаем ошибок ...вот нам пример из жизни о том...
БЕЗРУКИЙ И БЕЗНОГИЙ ИКОНОПИСЕЦ
или КИСТОЧКА В БОЖЬИХ РУКАХ
"Родительницу с ребенком из баньки привезли в избу и поместили в углу, отгородив его ситцевой занавеской. Сродники толпились около кровати и подавали советы:
- Ты, Манька, тово, титьку ему не давай, - говорил дядя Яким, - он денька два покричит, похрундучит, да и окочурится. И тебя развяжет, да и сам в Царствии Небесном будет тебя благодарить. Нет ему места в энтой жизни, такому калечке. Ты вот сама-то раскинь умом: ведь он вечный захребетник, ни рук, ни ног. Один только рот для еды, да брюхо. Куда он сгодится такой, разве что цыганам отдать, чтобы на ярмарках за деньги показывали"...
Это история о гордости Самарской области, безруком и безногом иконописце из села Утеевка - Григории Журавлеве. Это история не только о нем, но и о его попечителях, родных, учителях, милость и непрестанная забота которых позволили "убогому" получить прекрасное образование, раскрыть данный Богом талант и просиять во всей полноте.
Родился Григорий Журавлёв в 1858 году калекой. Ребёнок-калека вызывал не столько жалость, сколько удивление: ползая по двору, брал в зубы прутик и подолгу рисовал на песке людей, дома, животных. Когда Гриша подрос, дед стал возить его в школу. Зимой на салазках, а летом на тележке.
В 15 лет Григорий обратился к живописцу Травкину, из Самары, с просьбой показать ему, как пишутся образа. Тот ласково принял необычного ученика, оставил на несколько дней в своей квартире и познакомил с первыми приёмами живописи. Этого для Журавлёва было достаточно. Закупив красок, кистей и прочего, он вернулся в родную Утевку и принялся учиться живописи. Через пять лет юный иконописец решил подарить несколько икон высокопоставленным лицам Самары. На его «живые» иконы обратили внимание - стали поступать заказы. А вскоре Губернское земское собрание, приняв во внимание бедственное положение семьи Журавлёвых, назначило ему ежегодную пенсию в 60 рублей.
В работе Григорию помогала вся семья. Брат Афанасий мастерил деревянные заготовки для икон, готовил краски, бабушка подбирала кисти, а отец доставлял иконы в Самару. Позднее у Журавлёва появились ученики - Михаил Хмелёв и Василий Попов.
Григорий любил учиться, много читал. Уже взрослым он вместе с братом Афанасием экстерном с отличием закончил Самарскую мужскую гимназию. Самостоятельно изучил черчение, анатомию. В 1884 году Журавлёв обратился к Самарскому губернатору, всегда принимавшему участие в жизни калеки-живописца, с просьбой представить написанную икону Святителя Николая Чудотворца Цесаревичу Николаю, будущему Императору.
Цесаревич икону милостиво принял. Вскоре Император Александр III пригласил Журавлёва во дворец. Здесь крестьянин-живописец написал портрет семьи Романовых. Царь тогда же назначил ему пожизненную ежемесячную пенсию в 25 золотых рублей, а Самарскому губернатору велено было «выдать Журавлёву иноходца с летним и зимним выездом».
По сохранившимся воспоминаниям жителей Утевки, Григорий был весёлого нрава, любил шутить. Чтобы позабавить детей, брал в зубы пастушеский кнут, размахивал и хлопал им с оглушительным свистом.
Утевская каменная церковь в честь Святой Троицы строилась по чертежам и под непосредственным руководством Григория Журавлёва. По его эскизам были написаны все фрески. Для храма Журавлёв писал не только иконы, но и огромные фрески, - рассказывает настоятель храма священник Анатолий Копач. - Когда он расписывал церковь, особенно купол, кожаные ремни впивались в его тело, выщербливались зубы, опухали губы. Это был подвиг…
На куполе изображены Святая Троица и семь Архангелов. На фресках - апостолы Иоанн Богослов и Андрей Первозванный, митрополиты Московские Петр и Алексий. Совсем недавно стал проявляться лик святого Симеона Верхотурского. В храме великолепная акустика, в стены строителями были встроены специальные горшки. Освящена церковь в 1892 году. При ней была школа и небольшая библиотека. В советское время её неоднократно пытались уничтожить, но тщетно. Вернули её верующим в 1989 году.
Нерукотворные образа Журавлёва нашлись почти в каждой утевской избе и в соседних сёлах. Дешёвую икону купить крестьянам было по силам, поэтому художник писал для них образа на дереве и без позолоты. Но после поездки в Санкт-Петербург, когда в семье появился достаток, он всё чаще пишет образа на золоте и собственноручно подписывает на тыльной стороне: «Сию икону писал зубами крестьянин Григорий Журавлёв села Утевка Самарской губернии, безрукий и безногий».
В память о чудесном спасении Императорской семьи при крушении поезда от бомбы террористов в октябре 1888 года самарские дворяне заказали Григорию Журавлёву икону для поднесения Александру III, о чём свидетельствуют документы, хранящиеся в Госархиве Самарской области. Образ покровителя Самары святителя Алексия, митрополита Московского, Самарский губернатор А. Д. Свербеев также поручил написать Журавлёву.
…В последние годы местные жители вернули в храм иконы письма Журавлёва «Господь Саваоф», «Жены-Мироносицы», «Спаситель Благословляющий», «Царь Давид», «Крещение Господне», «Воскресение Христово».
Из Казахстана привезли икону «Святые Кирилл и Мефодий».
Из Москвы пришло сообщение, что образ Журавлёва «Святой Лев - папа римский» находится в церковно-историческом кабинете Троице-Сергиевой лавры вместе с работами Виктора Васнецова, Василия Сурикова и Михаила Нестерова. Ещё одну журавлёвскую икону недавно обнаружили на Урале.
Самарская епархия совместно с властями губернии многое делает для возрождения памяти об удивительном иконописце. В епархиальном церковно-историческом музее и в Самарском областном историко-краеведческом музее имени П. В. Алабина уже несколько лет экспонируются его нерукотворные образа…
- Слава Богу, что в наше время восстанавливается историческая справедливость и воздаётся должное таким талантам, как живописец Григорий Журавлёв, - сказал архиепископ Самарский и Сызранский Сергий.
- Рождённый с недугом, но имея глубокую веру и силу духа, он творил во имя Бога и для людей. Его иконы несут Божественный свет, помогают людям.
Умер Григорий Журавлёв в 1916 году. По благословению правящего архиерея его похоронили в ограде сельского храма.