для бешеного кобеля пять вёрст - не крюк

внезапно:

привезла мелкого в лагерь (он, кстати, обижается уже немного, что он мелкий. но я всё никак не могу отвыкнуть) и осталась. именно в этом году, когда не продохнуть, со мной случилась беспрецедентная анедия. 5 дней моря и безграничная, безнаказанная безответственность. без-без-без…

чёрное море - такое, конечно, make-believe себе море, сочи самозабвенно гребёт на всём, чём только можно и ротом, и жопом, сервис в край измучен нарзанами, еда почти везде на отъебись, и всё это за конские цены, но море в моей жизни впервые за три года, поэтому я не кобенюсь, жру, шо дают, и бесконечно счастлива)

я впервые за бесчисленное количество лет без детей, впервые ни под кого не подстраиваюсь, никого не пасу, не вытаскиваю за пятку из воды с синими губами и завыванием: мама, мне не холодно, не ловлю по территории после дискотеки за полночь, не выступаю беспристрастным третейским судьёй в суровых, братских распиздовках, не наблюдаю по-байроновски утомлённую, подростковую козью-морду и с чувством выполненного долга обхожу за три версты островки, облюбованные детской анимацией.

я смотрю благосклонно и снисходительно, как озабоченные матери и невыспавшиеся отцы терпеливо (или не очень) объясняют упрямому и требовательному плоду своей страстной любви, почему нельзя сладкую вату до борща, почему надо панамку и намазаться жирной, белой гадостью и почему нельзя писять прямо тут, на камуфки - они зе ат этава касивии такии.

в детстве, кстати, собранные в морском прибое камешки - первое, глубокое разочарование, согласитесь. когда собираешь их, глянцевые, сверкающие, яркие. глаза разбегаются от красоты и прихотливости. заглядывая щенячьими глазами маме в лицо, умоляешь: ну, можно ещё, мамочка, я сама понесу. мама вяло протестует сначала, но потом всё таки пасует перед твоим натиском (ведь так проще, благородные доньи, уступить - мы-то теперь это сами знаем)). и ты несёшь свои сокровища домой, гордая и независимая, и раскладываешь их на столике веранды, а они там, падлы, сохнут моментально и превращаются в унылые, блёклые булыжники. и ты сначала мочишь их тайком водой из-под крана в надежде на чудо, а потом понимаешь, что опытная, практичная мама была права - драгоценности редки, и найти их не так-то просто. не будут они по жизни щедро валяться у тебя под ногами. зря ты только волокла это кило голышей. и главное теперь - вовремя выбросить и забыть. и больше блестящей ерундой не обольщаться. лучше пойти и заточить кукурузу. в ней хоть сколько-нибудь, но натурального, чистого золота.

я тихо и чуточку насмешливо радуюсь тому, что все эти прелести начального родительства - не я, не со мной и не у меня. что мои уже выросли, и быть с мамочкой - не самое желанное для них занятие. что они уже не милые, сладкие бубусики, властелины моих биоритмов, узурпаторы досуга моего. не надо мне больше ни бубусиков, ни дудусиков, ни ладюсиков - этот этап материнства для меня пройден и закрыт. я рада отпустить, я этого хочу и, кажется, готова. мне интересно и волнительно посмотреть, как мой первенец станет на крыло, как воспользуется он тем, в чём есть и заслуга моя, и моя вина. частичка моего сердца, толика моей души, моя всегда искренняя улыбка, моя неоправданная порой строгость, моя морщинка между бровями справа, мой холодный, липкий ужас и моя спокойная, тихая сила.

а там - поглядим ещё этот блокбастер. мож взмолюсь через полгодика: вертайте взад ладюсика к мамкиному подолу - наигралась…

я живу вегетативной, соматической жизнью. как цветок. как цветок. © ложусь в 10:30, просыпаюсь около шести, умываюсь и иду на море. я проплываю бодрым кролем километр, потом ещё немного на спине, за что позвоночник рукоплещет мне всеми своими подвздошными, потом переодеваюсь в сухое и остаюсь на пляже почти до завтрака, чтобы не будить серёжу. сижу в прибое или лежу в шезлонге и с наслаждением читаю яму. к удивлению и даже стыду своему, я её ещё ни разу не читала. всё таки баба аня умеет выбрать лёгкое, увеселительное чтиво в отпуск (в прошлый раз - три года назад - это были тихий дон и две революции))). раз съездили на розу проводить закат, а всё остальное время на море.

ещё я позволила себе синьку. белое вино. с утра. дважды. есть в этом что-то изысканно дегенеративное…

я смешно и стрёмно сгорела в первый же день красно-белыми пятнами и хожу теперь леопардовая и нелепая. серёжа говорит, что мне идёт, но я подозреваю, что у чувака просто непоправимо чудовищный вкус. он всё время выбирает не разбери-пойми, что.

я впервые очень много молчу. у нас довольно сильно разнятся биоритмы, но это вполне приемлемо. даже находясь вместе на маленькой, однокомнатной территории, мы «встречаемся» только по делу, а остальное время не докучаем друг другу - читаем, спим, немножко работаем, общаемся с кем-нибудь в мессенджерах, не проверяя и не спрашивая, кто звонил, что писал, чьи фотки, и делясь только чем-то по-настоящему интересным. всё-таки сказывается, наверное, что я много лет - весёлая вдова, а vis-à-vis - разбитная разведёнка. мы оба привыкли к личному одиночеству и сложно отвыкать. да и стоит ли?

с детьми я общаюсь только в телеге - такой жанр общения с матерью у них уже давно в предпочтениях, но я на другом не настаиваю. по телефону говорю только с отцом ранним утром и раз с матерью, которая исправно звонит каждый вечер около восьми и спрашивает: всё хорошо, аня, ты уже в номере? конечно, в номере, - отвечает правдивая, как свежая ветошь, баба аня, где бы она в этот момент не находилась и отправляет маме на вотсап фото заката с балкона, которых предусмотрительно наснимала с разных ракурсов неимоверное количество. мама в ответ ахает мимо клавиш и отправляет милые эмодзи с сердечками и поцелуями. бабе ане несложно. она могёт и отчитаться, ежели чаво. не облезет. а мои старики заслуживают только спокойствия, безопасности и заботы. любой ценой.

и ещё одно. мне трудно даётся даже само осознание этого факта. и ещё сложнее - его описание.

но я попробую.

я перестала болезненно реагировать на семьи, на нормальность и полноценность, когда мать, отец и дети. или ребёнок. перестала чувствовать терпкую горечь и подлое, сдавленное чувство в горле, когда, вдыхая походя и невольно их весёлое, расслабленное общение, слышала искренний смех и шутки, видела как молодые, уверенные отцы берут на руки своих малышей - берут надёжно и твёрдо - и, заботливо прижимая к себе, окунают их, восторженно визжащих, в волны прибоя, по-детски хохоча вмести с ними. или даже наблюдая ссоры или их последствия с приглушённым, гневным полушёпотом и выразительными всполохами во взглядах. для меня эти бесконечные мелочи, даже приглушённые всполохи, так долго были недостижимым, запредельным счастьем откуда-то из другой, навеки прошлой жизни, в которую путь мне заказан, заводя в нескончаемый лабиринт бесплодных и пустых проекций.

всё это не бередит уже болью и тоской, а будит светлую грусть, тихую благодарность и вспышки ярких, тёплых воспоминаний. моих воспоминаний. из моей жизни. о том, что я любила и всё сделала правильно.

я даже не поняла, когда это произошло, но вот произошло же, господи, это наконец-то произошло. я просто сторонний, равнодушный наблюдатель, я ничего не сравниваю, ничего на себя не примеряю и уже ничего не хочу. то, что схватывало цепко моё горло столько лет - отступило. нету надо мной твоей власти, завулон. © и может даже это - самое монументальное, самое мощное и самое тектоническое событие, которое случилось со мной за последнюю декаду. но это неточно)))

я поняла и прочувствовала только сейчас, как я устала за эти два года, как много мною сделано, как много из того, что я чувствовала и переживала, было поставлено на stand by, заморожено, зажато, не высказано. но при этом и ощутила, что я же смогла, справилась, не подвела ни тех, кто положился на меня, ни саму себя. это ощущение - много. очень много. ради него, ей богу, стоит жить. ради того, чтобы понять, что ты можешь.

многое ещё предстоит. уже через пару дней предстоит. это будет сложное лето. уже совсем скоро. завтра. всего-то 40 минут и два мира - два шапиро.

но сегодня так.

а завтра будет завтра.

отаке