времени ровно 6:15. я знаю это, потому что на башенке соседнего отеля часы. их трудно рассмотреть с пляжа, но зато прекрасно видно из моря. в море я одна. совершенно одна.
в бодрумских бухтах всегда бодряще прохладная вода и ласковый штиль, я болтаюсь на буйках. фитнес-браслет, который я в этом году впервые взяла с собой, транслирует, что я проплыла 350 метров. примерно столько же я проплыву, как только передохну. кроль, брасс, вольный стиль – так он интерпретирует моё поведение в воде. средний swolf 42, максимальный 16. 16 – это олимпийский резерв. мой бедный, тоненький, нежно-розовый фитнес-браслет совсем запутался в отпуске и несёт хуйню.
я ложусь на воду, слушаю своё дыхание, подняв плавательные очки на лоб, смотрю на небо.
днём, лёжа в воде, на небо смотреть не получится – глаза сваркой жарит немилосердное, южное солнце. а на рассвете я смотрю на полупрозрачные, клубнично-розовые обрывки облаков, белёсый ломтик убывающей луны, крикливых, озабоченных чаек, стремительно расчерчивающих небосвод строгой, диагональной геометрией. поворачиваю голову и боковым зрением вижу кромку воды, в которой отражается береговая линия – белоснежные здания отелей, замысловатая вязь лесенок, ведущих к морю, соломенные зонтики пляжа, торжественные свечки пальм и кипарисов, снопы бело-розовой бугенвиллии. в робком, утреннем свете они выглядели бы идеально чёткими, если бы атласная, тягуче-оливковая вода своим мерным колыханием не превращала их в прекрасное и сюрреалистичное зазеркалье.
я даже пытаюсь дотронуться до этого запредельного мира, отчего он расползается причудливой рябью в разные стороны как рисунок детского калейдоскопа.
устаканив дыхание и пульс, выхожу на второй круг. в это время на пляж начинают подтягиваться хмурые отцы с дежурной кучей скарба. они сдвигают по 3, 4, а то и 5 лежаков вместе, накрывают их соответствующим количеством полотенец, для верности подкрепляя свои права на завоёванное место в комфортабельной тени пляжных тентов книгами, журналами, детскими лопаточками и ведёрками или огромными, разноцветными прищепками, и садятся передохнуть. да, миссия эта нелёгкая и ответственная: первый ряд лежаков сам себя не займёт. а заходить в воду отцы не планируют. они что совсем? зожники нахрен, мать вашу? никакого моря – вместо этого они раскуривают первые, утренние сигареты и смотрят на меня как на припадочную. почти так же как ошалевшие, сонные рыбы, которых я полчаса гоняю по дну своим утренним моционом. у меня даже такое ощущение, что рыбы сами при моём появлении из этой воды охотно бы вышли на сушу к собачьим чертям, если бы могли.
сверяюсь с часам на башенке. 6:35. пора на сушу и мне.
выхожу и следую примеру хмурых отцов – расправляю на лежаках первой линии 4 полотенца (почему 4? потому что в этом году нас четверо, но об этом позже). имеет смысл заметить, что даже в этом я отличаюсь от хмурых отцов, так как у них безликая, серо-бежевая отельная махра, а у меня лёгонькие, быстросохнущие, разноцветные арены – фиалково-лиловая, ультрамариновая, неоново-оранжевая и невыносимо-розовая – эту радужную радость жизни видно с любой точки бесконечного пляжа и, конечно, с моря. периодически оборачиваясь, я всегда могу проверить, что вытворяют оставшиеся на берегу отроки.
брать с собой собственные пляжные полотенца даже в оборудованные всеми благами цивилизации четвёрки и пятёрки – привычка, выработанная годами соло-путешествий с детьми. в былые годы, с тремя своими акробатами я выдерживала ленивый пляжный отдых 3, максимум 4 дня, а дальше, чувствуя, что от этих комфортабельных благ пополам со всеми, мать их, звёздами внутри меня занимаются бенгальские огни, пепел розы и драконье сердце, собирала скарб в исполинский, расписанный анатомическим скелетом рюкзак, безапелляционно строила детей кильватерной колонной и ехала на пригородном автобусе, электричке или морской маршрутке в какой-нибудь соседний городок. там мы шли на общественный пляж, ели в местных кантинах, гуляли по старинным улочкам. маленький роман первые 2 года засыпал у меня на руках, я несла его обратно на пляж, клала на шезлонг под зонтик и ждала, пока он выспится. смотрела на море, играла со старшими в карты, орала на них, чтоб не лезли глубоко в воду, ела принесённое ими из ларька мороженое, учила произносить уно ванилья э дуо чоколатто прегго. аква нон гасата. грацци.
что бы мы делали в этих поездках без наших тонких, компактных, почти невесомых полотенец?...
так мы объездили северо-запад крита, запад греческого побережья и пол-сицилии. в сицилию влюбились всей семьёй, приезжали снова и снова. исходили всё, что смогли от палермо до сиракузы и ното, дважды поднимались на этну, несколько раз ходили на яхточках на острова с местными, видели действующий вулкан, каким-то необъяснимым, удивительным образом попадали на местные фермы, пасеки и винодельни, где нас щедро и за просто так угощали собственным мёдом, оливковым маслом, обжигающе-горячими лепёшками с прошутто и потрясающей местной выпечкой, имеющей неприличнейшее название грудь монашки.
и дай мне, боже, столько же сил и энергии, когда ибре будет 10, 12, 15…
а заземлили меня на сицилию чёрная мадонна – мадонна ди тиндари – и мои собственные очки. но это уже совсем другая история.
мне так хочется описать те наши приключения. не сейчас. не сейчас. потом. когда-нибудь.
после первой же поездки в италию я стала учить итальянский. я понимаю всё, довольно сносно говорю, письменную речь знаю плоховато, а сейчас, наверное, ещё хуже, потому что лет 7 нет никакой практики, кроме текстов и роликов в интернете.
а вот с турецким у меня не сложилось. вот уже 3 года мы ездим сюда каждое лето, мне всё ужасно нравится, но я до сих пор не знаю, как по-турецки даже здрасьте. здесь вполне хватает английского, наверное, это и расслабляет мою лингвистическую мускулатуру. ведь даже роман уже изъясняется на ресепшене и с партнёрами по пляжному волейболу кусками и обрывками турецких предложений.
* * *
да, имеет смысл признать, что путешественник из меня, как из говна пуля, конечно. я не люблю архитектурный туризм, не посещаю музеи и картинные галереи, не получаю никакого удовольствия от гастротуров. к еде я вообще равнодушна, и пока она свежая и безопасная к употреблению, я сожру всё, шо дадут, не особо разбираясь.
строго говоря, для меня существует 2 туристических направления – там, где горы, и там, где море. и в то, и в другое я влюблена решительно, всецело и беззаветно, посему на регулярных (желательно частых) свиданиях с объектами своих чувств настаиваю. и да, в процессе этих свиданий я с удовольствием осмотрю попутно все окрестные культурно-исторические достопримечательности.
горы у меня в непосредственном доступе круглый год, а вот с морем сложнее. тут ехать нужно. и каждый год я достаю из дальних закромов подсознания старенький, помятый догмат детям нужно море, не имеющий под собой по сути никакой научно-доказательной базы, сдуваю с него изрядный слой затхлой пыли и сую под нос всем сопричастным с чувством бесконечной собственной правоты. и никому не признаюсь, что из всех сопричастных детей море так-то больше всего нужно девочке анечке 51-го годика…
посему море – тысячу раз да, а при экстремально позднем бронировании (за 10 дней) мною без лишней возни просто выбрана та же локация, тот же город, тот же отель, что и предыдущие 2 года. даже даты почти те же.
в этом году я уломала олежку, он с нами, даже внёс свою небольшую, но освежающую финансовую лепту, правда гордо объявил, что поедет на неделю. а лучше дней на 5. путём нескольких раундов изнуряющих переговоров нерезиновые сроки эти удалось растянуть в 12 дней. ни нашим, ни вашим)
так получилось, что олег остался без моря благодаря сашкиными успехам на личном поприще. обычно старшие ездили втроём спартанским, братским коллективом куда-нибудь скромно, бюджетно-палаточно. но в этом году ещё до приезда домой саша с лизой съездили в свой первый совместный пляжник, приехали влюблённые, красивые, изнеженные южным солнцем, морской солью, прибрежным бризом, мурлычущие друг от друга как молочные котята. смотреть на них было особое, ни на что не похожее, острое, горько-сладкое наслаждение.
роман со мной, александр с дамой, посему неприкаянного юношу олега мы великодушно взяли с собой, невольно, но с удовлетворением воспользовавшись его заначкой. в отеле, как и в прошлом году, меня узнали и теперь постоянно спрашивают: так у вас, оказывается, трое?
нет, у меня четверо, – гордо отвечаю я направо и налево, – но старший предпочитает путешествовать с женой. я совсем немного лукавлю, выдавая за действительность потаённые желания моего нетерпеливого материнского сердца.
олег и роман спелись в плотный клубок ещё дома и теперь, похоже, проживают свою лучшую жизнь. утром они то вместе, то по очереди ответственные старшие братья, днём общению с семьёй иногда препятствуют пляжный волейбол или суровые, мужские заплывы на дистанцию, а по вечерам это дуо – верные амбассадоры виски, колы и королевы танцпола, еженощно качающей дек соседнего отеля. строго говоря, мне нравится эта композиция, я бы и сама с удовольствием грувила под неё, будь я не так мощно обременена чадами мужеского пола, кринжующими от одной мысли увидеть мать на танцполе.
мне очень легко с ними – взрослыми, самостоятельными, весёлыми, дерзким, немного циничными. отрешёнными от меня и одновременно доброжелательными, чуткими, всегда готовыми помочь, подстраховать или просто поболтать, поржать, помолчать вместе…
так же как и абрам, они полюбили послеобеденную сиесту, поэтому днём я регулярно сбегаю из этого полусонного царства. на море. раз или даже два.
в жару вода – спасение. особенно с моей постоянно нарушенной сейчас терморегуляцией. я ничего не беру с собой кроме телефона, ключа и плавательных очков, иду на пляж прямо в купальнике, сую телефон и карточку от номера ребятам-спасателям – спасайте, шучу я, – мне их некуда девать. ребята-спасатели ржут и одобрительно машут в сторону моря. иди, мол, мать, не парься за свои ценности. от нас не убегут.
я захожу в море жёстко, с разбегу. я так делаю всю жизнь, так люблю. вода – мой друг, моя сестра. плаваю долго, лежу на воде, ныряю, рассматриваю подводный мир. днём солнечный свет пробивается сквозь поверхность снопами, словно сквозь тучи в пасмурный день, и рисует причудливую ярко-жёлтую, кружевную вязь на неровном, бежево-сером, искусанном рыбками дне. я так люблю следить за ними.
рыбок много – крупных, толстеньких одиночек, длинных, косяков малюсеньких, полупрозрачных неонок, каких-то сереньких селёдок, предпочитающих передвигаться парами и тройками, они петляют, стараясь улизнуть от меня, я пытаюсь повторить их грациозные движения, но кто я такая, чтобы претендовать на идеальную гидродинамику, которую разработал специально для них генеральный конструктор.
я плаваю с полчаса, потом сразу возвращаюсь в номер. строго говоря, на пляже мы с абрамом бываем с полдевятого до 11-11:30. всё остальное бессистемно, по веленью сердца и разнарядке души. поплавать, поковыряться в песке, поиграть в мячик, пожрать, поорать, поржать, погулять, поспасть, побеседовать, поваляться и почитать, повторить…
* * *
абрам в этом году король отеля. он всё узнал, в первый же день практически безошибочно провёл меня от основного корпуса до ресторана, на пляж, даже вспомнил наш любимый столик в лобби, за которым мы регулярно ели пирожные в прошлом году. ему ужасно нравится это знакомая, расслабленная, курортная обстановка, на пляже он с удовольствием играет с любыми детьми, даже не всегда чувствуя, что говорит с ними на разных языках, и вот уже пару дней периодически сыплет какими-то турецкими словечками, подцепленными у романа.
есть у этой благородной королевской медали и обратная сторона – периодически нас с официальным визитом посещает чрезвычайный, полномочный дядя псих и остаётся на неопределённый и в некоторых случаях недостаточно ограниченный срок.
именно эта чрезвычайная, полномочная сволочь дядя псих заставляет милого, весёлого отрока абрама, к примеру, в самом конце завтрака орать фальцетом на весь зал ресторана: хочу с мамой!!! и хочу с омой / олежей!!!, одной синтагмой, без пауз и придыханий. и не дай бог, если кому-то из заявленного списка персоналий хочется допить чай в тишине и покое, а кому-то нужно в туалет слегка чуть-чуть очень сильно. и угадайте, сколько раз за поездку терпеливой матери милого, весёлого отрока абрама довелось допить чай в тишине и покое. уверяю вас, это число безжалостно стремится к нулю, поскольку даже в тех волшебных случаях, когда туалет ни для кого из сопричастных не является самоцелью, и чай допить таки можно, отдых в компании уполномоченной скотины дяди психа полностью исключает как тишину, так и покой ещё на этапе котлована.
а третьего дня, вернувшись со своего утреннего заплыва, терпеливая матерь милого, весёлого отрока абрама застала его, мило и весело восседающим верхом на полупроснувшемся старшем брате в попытках привлечь его внимание методом аудио-тактильной стимуляции, а именно криком в ухо и пинками в лицо. данную сенсорную интеграцию терпеливая матерь, конечно же, пресекла на корню, милого, весёлого отрока абрама от брата отодрала и минут 20 объясняла, что будить людей пяткой в нос негигиенично и дохрена неинтеллигентно, посему в нашем благородном семействе обычно не приветствуется.
милый, весёлый отрок абрам всё понял, всё осознал, всё постиг, долго кивал, после чего побежал обратно, взгромоздился на старшего брата и стал извиняться воплями прямо в ухо, чем окончательно лишил того возможности мягко выветрить виски, колу и королеву танцпола из башки.
олег (а это был именно он) перенёс извинения стоически, абрама сграбастал и защекотал, после чего сдержанно зевнул и философски заметил, что дети так-то растут быстро ©.
* * *
так как олежка раньше здесь не бывал, разным составом в очередной раз обошли все культурно-исторические достопримечательности: были в бодрумской крепости, в старом городе, несколько раз проводили закат над бухтой гюмбет, посидели вдвоём с олежкой со стаканами гранатового сока и душевной беседой в моей любимой чилаутошной на холме, посетили ворота миндоса, античный театр и мавзолей мавзола. фото не будет – во-первых, всё это сфотографировано и размещено в постах предыдущих двух лет (желающие могут посмотреть по архивам за август 2024 и 2025 гг.), а во-вторых, я была со старшими не везде, так как, уполномоченная сука дядя псих сам себя на море не сводит и мороженым не угостит.
в бодрумской крепости и в старом городе были все вместе, с удовольствием посмотрели снова на улубурунский корабль, мощи некоего высокопоставленного военачальника, судя по почестям, с которыми он похоронен, поудивлялись зарплатам доисторических бюджетников, съели огромную кассероль вкуснейшей чёрной паэльи в тихом (до нашего прихода) испанском ресторанчике, поглазели на жирных собак, спящих, где попало, и сделали привал в любимой кондитерской – выпили традиционное ведро чая и съели традиционное корыто пирожных, вместе с уполномоченным говнюком дядей психом предварительно на них наорав.
вместе сходили на частной яхточке по бухтам. в этот раз с лёгкостью обошли 3: метеор, аквариум и заячью, на удивление уполномоченная гнида дядя псих остался ждать нас на берегу – ибраш даже поспал в каюте полчаса между остановками.
путешествие – полный крышеснос. плавали среди бесконечных косяков рыб, практически трогая их руками, видели морских ежей и даже крылатку-зебру. красивейшее создание, морская жар-птица. я от восторга даже инстинктивно заорала прямо под водой, нахлебалась до рези.
ныряли с кормы, плавали к скалам. ибрашкины занятия плаваньем не прошли даром – плавал в нарукавниках, жилете и очках со мной и со старшими братьями аж 3 раза. в заячьей бухте строго-настрого приказали дуть в воду пузыри и дали посмотреть на рыбок. восторг-восторг!!! и я так рада, что могу своему маленькому ребёнку показать такое чудо. за это счастливое личико можно всё отдать и всё стерпеть.
цвет воды в бухтах передать словами невозможно. бирюза, ультрамарин, фиалка. 50 оттенков синего. вода холодная и чистейшая до дна со снопами солнечного света, жёлтые, изъеденные морем, доисторические камни и рыбы, рыбы...
строго говоря, отпуск наш уже почти подошёл к концу, так что данную отчётность, в принципе, можно считать полной.
отаке.
