Я дорожу теми заметками, которые я получаю от своих детей, будь то каракули, нацарапанные маркером на желтых стикерах, или слова, написанные каллиграфическим почерком на линованной бумаге. Но стихотворение, которое я получила недавно в День Матери от своей 9-летней дочери было особенно значимым для меня. В самом деле, первая строчка этого стихотворения заставила меня почувствовать, как теплые слезы катятся по моим щекам.

"Важно то, что… мама всегда рядом, даже когда я попадаю в беду".

Но, должна вам признаться, это не всегда было так.

На пике моей совершенно сумасшедшей жизни я начала практиковать то, что весьма отличалось от того, как я вела себя раньше. Я начала кричать. Это случалось не часто, но это было экстремально, словно перекаченный воздушный шарик, который внезапно лопается и заставляет всех в зоне слышимости вздрогнуть от страха.

Итак, в какие же моменты мои тогда 3-летняя и 6-летняя девочки, заставляли меня терять терпение? В тот момент, когда одна из них настаивала на том, чтобы вернуться и взять с собой еще три ожерелья из бисера и ее любимые розовые очки, когда мы уже опаздывали? Или тогда, когда другая пыталась насыпать сама себе хлопья и вывалила всю коробку на кухонный стол? Или же когда она уронила и разбила моего особого стеклянного ангела, к которому я просила не прикасаться? Или когда она, словно профессионал, боролась со сном, когда мне так нужны были мир и покой? Или тогда, когда они вдвоем боролись за нелепые вещи: кто и как будет первым выходить из машины или кто из них получит больше сладкого соуса для мороженного?

Да, именно эти вещи, обычные оплошности и типичные детские проблемы и отношения раздражали меня до такой степени, что я теряла контроль над собой.

Мне нелегко было написать это предложение. И мне было нелегко пережить это время в моей жизни, потому что, по правде говоря, я ненавидела себя в эти моменты. Что же произошло со мной, что мне нужно было кричать на двух драгоценных маленьких людей, которых я любила больше жизни?

Позвольте мне рассказать вам об этом.

О моем безумии.

Чрезмерное использование мобильных телефонов, перегруженность обязательствами, многостраничные списки дел, и стремление к совершенству поглотили меня. И то, что я кричала на людей, которых я любила, было прямым следствием потери контроля над своей жизнью.

Неизбежно, я должна была где-то развалиться. Поэтому я разваливалась за закрытыми дверьми в компании людей, которые для меня важнее всего.

Пока не настал тот роковой день.

Моя старшая дочь стояла на табуретке и пыталась что-то достать из кладовой, как вдруг она случайно уронила целый пакет риса на пол. Когда миллион мельчайших крупинок словно дождь рассыпались по полу, на глазах моей девочки стали наворачиваться слезы. И вот тогда я увидела Это - страх в ее глазах, когда она приготовилась к тираде ее матери.

Она боится меня, подумала я, и это было наиболее болезненное понимание, какое только можно вообразить. Мой шестилетний ребенок боится моей реакции на ее невинную ошибку.

С глубокой скорбью, я поняла, что не была той матерью, какой бы я хотела быть для своих детей. И это не было тем, как я хотела бы прожить остаток своей жизни.

В течение нескольких недель после этого эпизода, у меня был Срыв-Прорыв - тот момент болезненного осознавания, который и побудил меня встать на Hands Free-путь, чтобы отпустить ежедневные отвлекающие дела и понять, что действительно имеет для меня значение. Это было два с половиной года назад - два с половиной года на то, чтобы постепенного сократить избыток электронного безумия в моей жизни ... два с половиной года на то, чтобы освободить себя от недостижимого Эталона совершенства и социального давления, призывающего "все успевать". Как только внутренней и внешней суеты стало меньше, гнев и напряжение, накопившиеся внутри меня, стали медленно рассеиваться. Со снижением нагрузки, я стала в состоянии реагировать на детские ошибки и прегрешения более спокойно, сострадательно и разумно.

Я могла сказать что-то вроде: "Это просто шоколадный сироп. Ты можешь стереть его, и столешница будет как новенькая."

(Вместо того, чтобы издать раздраженный вздох, и закатить глаза.)

Я предложила поддержать метлу в то время, как она подметала море из хлопьев, покрывающих пол.

(Вместо того, чтобы стоять над ней с выражением неодобрения и крайнего раздражения.)

Я помогла ей подумать, где она могла бы оставить свои очки.

(Вместо того, чтобы стыдить ее за безответственность.)

И в моменты, когда огромная усталость и непрекращающееся нытье собирались взять надо мной верх, я шла в ванную, закрывала дверь, и давала себе время, чтобы выдохнуть и напомнить себе, что они - дети, и дети совершают ошибки. Как и я.

И с течением времени, страх, который вспыхивал в глазах моих детей в моменты неприятностей, исчез. И слава Богу, я стала пристанищем в их беде, а не врагом, от которого нужно бежать и прятаться.

Я не уверена, что написала бы об этих глубоких преобразованиях, если бы не инцидент, который произошел в прошлый понедельник после обеда. В тот момент, я вновь почувствовала вкус перегруженной жизни, и желание кричать был на кончике моего языка. Я приближалась к заключительным главам книги, над которой я сейчас работаю, и мой компьютер завис. Внезапно правки целых трех глав исчезли у меня на глазах. Я провела несколько минут лихорадочно пытаясь восстановить последнюю версию рукописи.

Когда это не сработало, я обратилась к резервному копированию, только чтобы обнаружить, что и там возникла какая-то ошибка. Когда я поняла, что та работа, которую я сделала для этих трех глав никогда не восстановится, мне хотелось плакать, и даже более - я была в ярости.

Но я не могла себе этого позволить, потому что подошло время забрать детей из школы и вести их на занятия по плаванию. С большой осторожностью, я спокойно закрыла ноутбук и напомнила себе, что в жизни могут быть гораздо, гораздо более серьезные проблемы, чем переписывание этих глав. Затем я сказал себе, что не было абсолютно ничего, что я могла бы сделать с этой проблемой прямо сейчас.

Когда мои дети сели в машину, они сразу же поняли - что-то не так. "Что с тобой, мама?" - спросили они в унисон бросив мимолетный взгляд на мое пепельное лицо.

Я чувствовала, как мне хочется закричать: "Я потеряла три дня работы над своей книгой!"

Я чувствовала, как мне хочется ударить по рулю кулаком, потому что, находиться в машине - было последним местом, где я хотела бы быть в тот момент. Я хотела вернуться домой и исправить свою книгу, а не вести детей на плавание, отжимать мокрые купальники, расчесывать спутанные волосы, готовить обед, мыть посуду и укладывать всех в постель.

Но вместо этого я спокойно сказала: "У меня возникли небольшие проблемы прямо сейчас. Я потеряла часть моей книги. И я не хочу разговаривать, потому что я чувствую себя очень расстроенной."

"Мы сожалеем," - сказала старшая за них обеих. И затем, как если бы они знали, что мне необходимо пространство, они молчали всю дорогу до бассейна. Мы продолжили тот день, и, хотя я был более тихой, чем обычно, я не кричала и изо всех сил старалась воздерживаться от мыслей о проблеме с книгой.

Наконец, в тот день было почти все сделано. Я уложила младшую дочь в кровать и легла рядом со старшей. У нас было Время Ночного Разговора.

"Ты думаешь, тебе удастся вернуть свои главы обратно?", - спросила она тихо.

И вот тогда я начала плакать - не столько о трех главах, я знала, что они могут быть переписаны. Мои слезы были больше связаны с усталостью и опустошением от написания и редактирования книги. Ведь я была так близка к завершению. И то, что оно вдруг сорвалось - был невероятным разочарованием.

К моему удивлению, моя девочка потянулась и мягко погладила мои волосы. Она сказала обнадеживающие слова, вроде: "Компьютеры могут быть такими расстраивающими", и "Я могла бы посмотреть, не смогу ли я найти эту резервную копию." И, наконец: "Мама, ты справишься. Ты самый лучший писатель, я знаю" и "Я помогу тебе так, как смогу."

Во время моей "беды", она была тем терпеливым и сострадательным вдохновителем, который не думал добивать меня, когда я и так уже упала.

Мой ребенок не научился бы этому чуткому отклику, если бы я оставалась крикуньей. Потому что крик разрывает связь; он заставляет людей отдаляться, вместо того, чтобы подойти поближе.

"Важно то, что ... моя мама всегда рядом, даже когда я попадаю в беду."

Мой ребенок написал это обо мне, как о женщине, которая прошла через сложный период, которым она не гордится, но благодаря которому она многому научилась. И в ее словах, я вижу надежду для других.

Важно то, что ... никогда не слишком поздно, чтобы перестать кричать.

Важно то, что… дети прощают, особенно если они видят, что человек, которого они любят, пытается измениться.

Важно то, что... жизнь слишком коротка, чтобы расстраиваться из-за рассыпанных хлопьев и разбросанной обуви.

Важно то, что ... неважно, что случилось вчера, сегодня уже новый день.

Сегодня мы можем выбрать спокойный ответ.

И, поступая так, мы сможем научить наших детей, что мир и спокойствие строят мосты - мосты, которые могут перенести нас через беду.

На работе Вам не надо следить, чтобы Ваш коллега не брал в рот колесико от машинки, не залезал на стул и не рисовал на обоях.

Вы можете быть уверены, что коллега поест аккуратно. А Вам не придется убирать за ним суп, разлитый по полу. Кстати, он не будет делать Вам в лицо ПФФФФФ, набрав этого супа в рот.

Если Вы решите выйти вместе в обеденный перерыв, то коллега оденется самостоятельно, и Вы не будете пыхтеть, пытаясь засунуть каждый пальчик в свой домик, вырывающиеся ноги в ботинки, а вертящуюся голову в шапку.

Если Вы все же вышли, то на улице коллега вряд ли будет ложиться в новой одежде в лужу, чтобы доказать свою правоту, а Вам не придется стирать все испачканное.

Если по стечению обстоятельств Вы с коллегой отправились за покупками, он не будет умолять Вас купить все, что попадется ему на глаза, обещая хорошо себя вести и есть кашу, а Вам не надо будет придумывать 1 000 000 разумных доводов, чтобы избежать покупки очередной безделушки.

Если коллега устанет, его не нужно нести на руках обратно в офис, хнычущего и размахивающего руками и ногами.

На работе Вам не придется постоянно одергивать коллегу замечаниями вроде: Не ковыряй в носу! Не вытирай руки об себя! Не соси палец!… А если и так, то в конце концов, у него же есть своя мама, пусть она за него и краснеет!

Наверняка рядом с Вами нет коллеги, который частенько ни с того ни с сего начинает рыдать. А если и есть, то вы не обязаны его успокаивать, даже если знаете, что сам он не успокоится.

На работе нет такого понятия, как дневной сон. А если бы и был, то Вы бы поспали сами, а не укладывали бы спать коллегу, качая его на руках, пока наконец его глазки сами собой не закроются.

Вам не надо убирать раскиданные по всему кабинету бумаги и канцтовары вашего коллеги.

Ваш коллега не будет отвечать НЕТЬ на любое ваше предложение.

Вам не надо напоминать, чтобы он своевременно сходил в туалет. Но если даже предположить, что нечто произошло, Вам не придется убирать последствия катастрофы.

На работе никто не будет от Вас требовать, чтобы Вы, помимо своей работы, еще убрали бы офис и приготовили на всех завтрак и обед.

И еще: работа, это такое место, из которого можно уйти ДОМОЙ. Все-таки работа - это рай…

Так кому же тяжелее: мужу на работе или молодой матери дома? Если посмотреть, то женщина, имеющая малыша от 0 до 5 лет, работает вообще в суточном режиме и без выходных! Единственный минус работы, пожалуй, в том, что коллеге вряд ли придет в голову мысль забраться к вам на колени, проникновенно заглянуть в глаза и с нежностью сказать: ТЫ МОЯ САМАЯ-САМАЯ ЛЮБИМАЯ!

«Дети должны быть худыми и с шилом в заднице».

"Счастливый ребенок - это,прежде всего, ребенок здоровый и только потом уже умеющий читать и играть на скрипке".

"Хороший детсад - тот, в который просят принести плащик и сапожки, чтобы гулять на улице, когда моросит дождь».

«Если в школе звонок будет для детей, а не для учителя, и все 15 минут перемены класс будет проветриваться, в 10 раз снизится количество вирусов в воздухе и количество заболеваний».

«Главное благополучие семьи - состояние здоровья мамы. Папа должен коршуном отбить всех, и дать маме поесть, поспать, погулять».

«Нужно мужиков своих до зачатия ребенка воспитывать, и будет вам счастье. А то вы их балуете, а потом получается, как с детьми».

«Главное в прикорме - не торопиться, не суетиться, и не слушать бабушку, которая говорит, что в 2 месяца нужен желток».

«Если в семье есть часто болеющий ребенок, заведите собаку. С одним ребенком гулять забывают, а с собакой гуляют 2 раза в день».

«Дача всегда лучше, чем любое море. Если ребенок 2 месяца бегает голодный, грязный, босой - это восстанавливает его здоровье за весь год».

Ингредиенты:

- Филе курицы - 700 г
- Майонез - 200 г
- Чеснок - 3 зубчика
- Картофель - 6-8 шт (большие)
- Сыр - 100-200 г
- Зелёный лук
- Соль

Приготовление:

1. Куриное филе нарезать средними кубиками. В сковороду налить водички (около стакана), добавить майонез и выложить кусочки куриного филе. Посолить. Тушить под крышкой 30 мин. Добавить нарезанный чеснок. Начинка для тарталеток готова.
2. Теперь будем чистить картошку. Почистили, помыли. Трём картошку на тёрке-строгалке. Не забудем посолить!
3. Дальше берём формочки для кексов. Например, с антипригарным покрытием. Хорошо смазываем их подсолнечным маслом.
4. Выкладываем в формочки тёртую сырую картошку, так, чтобы это было в форме корзиночек. В середину выкладываем курицу с чесноком.
5. Ставим в разогретую духовку (температура ~240 градусов) на 20-25 минут.
6. Пока тарталетки сидят в духовку, трём сыр на тёрке-строгалке и режем зелёный лук. Сыр и лук перемешиваем.
7. По истечении 20-25 минут достаём тарталетки из духовки и посыпаем их сверху сыром с луком.
8. Ещё раз отправляем их в духовку, минут на 5-10