СКАЗКА ДЛЯ РАССКАЗЫВАНИЯ «СИНИЧКИН КАЛЕНДАРЬ» (про март)
В. Бианки
Полетела Зинька в поле.
Синичке ведь где хочешь жить можно: были бы хоть кустики, а уж она себя прокормит.
В поле, в кустах, жили серые куропатки - красивые такие полевые курочки с шоколадной подковкой на груди. Целая стая их тут жила, зерна из-под снега выкапывала.
- А где же тут спать? - спросила у них Зинька.
- А ты делай, как мы, - говорят куропатки. - Вот гляди.
поднялись все на крылья, разлетелись пошибче - да бух с разлету в снег!
Снег сыпучий, - обсыпался и прикрыл их. И сверху их никто не увидит, и тепло им там, на земле, под снегом.
"Ну нет, - думает Зинька, - синички так не умеют. Поищу себе получше ночлега".
Нашла в кустах кем-то брошенную плетеную корзиночку, забралась в нее, да и заснула там.
И хорошо, что так сделала.
День-то простоял солнечный. Снег наверху подтаял, рыхлый стал. А ночью мороз ударил.
Утром проснулась Зинька, ждет - где же куропатки? Нигде их не видно. А там, где они вечером в снег нырнули, наст блестит - ледяная корка.
Поняла Зинька, в какую беду попали куропатки: сидят теперь, как в тюрьме, под ледяной крышей и выйти не могут. Пропадут там под ней все до одной! Что тут делать? Да ведь синички - боевой народ.
Зинька слетела на наст - и давай долбить его крепким своим, острым носиком. И продолбила, - большую дырку сделала. И выпустила куропаток из тюрьмы. Вот уж они ее хвалили, благодарили!
Натаскали ей зерен, семечек разных:
- Живи с нами, никуда не улетай!
Она и жила. А солнце день ото дня ярче, день ото дня жарче. Тает, тает в поле снег.
И уж так его мало осталось, что больше не ночевать в нем куропаткам: мелок стал.
Перебрались куропатки в кустарник спать, под Зинькиной корзинкой.
И вот, наконец, в поле на пригорках показалась земля. И как же все ей обрадовались!
Тут не прошло и трех дней - откуда ни возьмись, уж сидят на проталинах черные, с белыми носами грачи. Здравствуйте! С прибытием!
Ходят важные, тугим пером поблескивают, носами землю ковыряют: червяков да личинок из нее потаскивают. А скоро за ними и жаворонки и скворцы прилетели, песнями залились.
Зинька с радости звенит-захлебывается: - Зинь-зинь-на! Зинь-зинь-на! К нам весна! К нам весна! К нам весна!
Так с этой песенкой и прилетела к Старому Воробью. И он ей сказал:
- Да. Это месяц март. Прилетели грачи, - значит, правда весна началась. Весна начинается в поле. Теперь лети на реку.
СКАЗКА К 8 МАРТА «С КЕМ МНЕ ВСЕГДА ХОРОШО» КУКОЛЬНЫЙ СПЕКТАКЛЬ
Жил-был Мальчик (можно заменить на Девочку) вместе со своей мамой. Как-то раз пошел он гулять на зеленую лужайку. Там он встретил пушистого белого Зайку. Прыг-скок - прыгал Зайчик. Прыг-скок - прыгал Мальчик. Мальчику очень нравилось прыгать с Зайкой.
«Ах, как тут хорошо, просто очень хорошо!» Прыг-скок - прыгал Зайчик. Прыг-скок - прыгал Мальчик. Но скоро Мальчик устал, а белый Зайчик ускакал. Мальчик расстроился и сказал: «Вот если 6 кто пришел за мной да и взял меня с собой!» Тут прибежал ручеек озорной и, конечно, взял Мальчика с собой. Мальчик в ручейке играл, Мальчик
ручейку сказал: «Ах, как тут хорошо, просто очень хорошо!» Но вода была холодна, бр-р-р! - очень холодна! Мальчик замерз, играть перестал и сказал: «Вот если б кто пришел за мной да и взял меня с собой!» Тогда приплыл кораблик золотой и, конечно, взял Мальчика с собой. Мальчик на кораблик вскочил и поплыл. Мальчик кораблику сказал: «Ах, как тут хорошо, просто очень хорошо!» Кораблик на волне качался, качался, и
Мальчик вместе с ним качался, качался. Но скоро Мальчик устал и тихо-тихо сказал: «Вот если б кто пришел за мной да и взял меня с собой!» Мимо шел Пастух домой и взял Мальчика с собой. А дома у Пастуха жила овечек семья: папа-овечка, мама-овечка, овечка-дочка и два сыночка. Мальчик с ними играл, спать он их укладывал и им песню напевал. Пел, пел и сам спать захотел. Стало ему тепло и уютно. Он глазки закрыл и сказал: «Ах, как тут хорошо, просто очень хорошо!» И вдруг он услышал, как кто-то
поет: «Лю-ли, лю-ли, мой сынок, лю-ли, лю-ли, голубок, лю-ли, лю-ли, мой росток, лю-ли, лю-ли, клеверок!» Открыл Мальчик глазки и увидел, что перед ним стоит его мамочка. Мальчик очень обрадовался: «Мамочка моя пришла!» Мама нежно сыночка обняла и домой с собой взяла. А Мальчик сказал: «Вот с кем мне хорошо, с кем всегда мне хорошо!».
Из книги Ларечиной Е.В. "Развитие эмоционального интеллекта".
СКАЗКА ДЛЯ УСТНОГО РАССКАЗЫВАНИЯ
«КАК ВЕСНА ЗИМУ ПОБОРОЛА»
Жила-была в одном селе Машенька. Сидела она под окном с берёзовым веретеном, пряла белый ленок и приговаривала:
- Когда Весна придёт, когда талица ударится и с гор снега скатятся, а по лужкам разольётся вода, напеку тогда я куликов да жаворонков и с подружками Весну пойду встречать, в село погостить кликать-звать.
Ждёт Маша Весну тёплую, добрую, а той не видать, не слыхать. Зима-то и не уходит, всё Морозы куёт; надокучила она всем, холодная, студёная, руки, ноги познобила, холод-стужу напустила. Что тут делать? Беда!
Надумала Маша идти Весну искать. Собралась и пошла. Пришла она в поле, села на взгорочек и зовёт Солнце:
Солнышко, Солнышко,
Красное вёдрышко,
Выгляни из-за горы,
Выгляни до вешней поры!
Выглянуло Солнце из-за горы, Маша и спрашивает:
- Видело ли ты, Солнышко, красную Весну, встретило ли свою сестру?
Солнце говорит:
- Не встретило я Весну, а видело старую Зиму. Видело, как она, лютая, от Весны ушла, от красной бежала, в мешке стужу несла, холод на землю трясла. Сама оступилась, под гору покатилась. Да вот в ваших краях пристоялась, не хочет уходить. А Весна про то и не знает. Иди, красная девица, за мной, как увидишь перед собой лес зелен весь, там и ищи Весну. Зови её в свои края.
Пошла Маша искать Весну. Куда Солнце катится по синему небу, туда и она идёт. Долго шла. Вдруг предстал перед ней лес зелен весь. Ходила ходила Маша по лесу, совсем заблудилась. Лесовые комарочки ей плечики искусали, сучки-крючки бока протолкали, соловьи уши пропели, дождевые капели голову смочили. Только присела Маша на пенёк отдохнуть, как видит - летит лебедь белая, приметливая, снизу крылья серебряные, поверху позолоченные. Летит и распускает по земле пух да перья для всякого зелья. Та лебедь была - Весна. Выпускает Весна по лугам траву шелковую, расстилает росу жемчужную, сливает мелкие ручейки в быстрые речки. Стала тут Маша Весну кликать-звать, рассказывать:
- Ой, Весна-Весна, добрая матушка! Ты иди в наши края, прогони Зиму лютую. Старая Зима не уходит, всё Морозы куёт, холод-стужу напускает.
Услышала Весна Машин голос. Взяла золотые ключи и пошла замыкать Зиму лютую.
А Зима не уходит, Морозы куёт да посылает их наперёд Весны заслоны сколотить, сугробы намести. А Весна летит, где крылом серебряным махнёт - там и заслон сметёт, другим махнёт - и сугробы тают. Морозы-то от Весны и бегут. Обозлилась Зима, посылает Метель да Вьюгу повыхлестать Весне глаза. А Весна махнула золотым крылом, тут и Солнышко выглянуло, пригрело. Метель с Вьюгой от тепла да света водяной порошей изошли. Выбилась из сил старая Зима, побежала далеко-далеко за высокие горы, спряталась в ледяные норы. Там её Весна и замкнула ключом.
Так-то Весна Зиму поборола!
Вернулась Маша в родное село. А там уже молодая царица Весна побывала. Принесла год тёплый, хлебородный.
КУКОЛЬНЫЙ СПЕКТАКЛЬ «ЗАЮШКИНА ИЗБУШКА»
По недельному ритму в субботу я показываю детям кукольный спектакль (за исключением тех дней, когда они гостят у бабушки).
Сегодня у нас спектакль «Заюшкина избушка».
Жили-были лиса да заяц. У лисы избушка ледяная, а у зайца - лубяная. Вот лиса и дразнит зайца:
- У меня избушка светлая, а у тебя темная! У меня светлая, а у тебя темная!
Пришло лето, у лисы избушка растаяла. Лиса и просится к зайцу:
- Пусти меня заюшка, хоть на дворик к себе!
- Нет, лиска, не пущу: зачем дразнилась?
Стала лиса пуще упрашивать. Заяц и пустил ее к себе на двор.
На другой день лиса опять просится:
- Пусти меня, заюшка, на крылечко.
- Нет, не пущу: зачем дразнилась?
Упрашивала, упрашивала лиса, согласился заяц и пустил лису на крылечко.
На третий день лиса опять просит:
- Пусти меня, заюшка, в избушку.
- Нет, не пущу: зачем дразнилась?
Просилась, просилась, заяц пустил ее и в избушку.
Сидит лиса на лавке, а зайчик - на печи.
На четвертый день лиса опять просит:
- Заинька, заинька, пусти меня на печку к себе!
- Нет, не пущу: зачем дразнилась?
Просила, просила лиса, да и выпросила - пустил ее заяц и на печку.
Прошел день, другой - стала лиса зайца из избушки гнать:
- Ступай вон, косой! Не хочу с тобой жить!
Так и выгнала.
Сидит заяц и плачет, горюет, лапками слезы обтирает. Бегут мимо собаки:
- Тяф, тяф, тяф! О чем, заинька, плачешь?
- Как же мне не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна. избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.
- Не плачь, зайчик, - говорят собаки. - мы ее выгоним.
- Нет, не выгоните!
- Нет, выгоним!
Пошли к избушке.
- Тяф, тяф, тяф! Пойди, лиса, вон!
А она им с печи:
- Как выскочу, как выпрыгну - пойдут клочки по закоулочкам!
Испугались собаки и убежали.
Опять сидит зайчик и плачет. Идет мимо волк:
- О чем, заинька, плачешь?
- Как же мне не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна. избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.
- Не плачь, зайчик, - говорит волк, - я ее выгоню.
- Нет, не выгонишь! Собаки гнали - не выгнали, и ты не выгонишь.
- Нет, выгоню!
Пошел волк к избе и завыл страшным голосом:
- Уыыы... Уыыы... Ступай, лиса, вон!
А она с печи:
- Как выскочу, как выпрыгну - пойдут клочки по закоулочкам!
Испугался волк и убежал.
Вот заинька опять сидит и плачет. Идет старый медведь:
- О чем ты, заинька, плачешь?
- Как же мне, медведушко, не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна. избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.
- Не плачь, зайчик, - говорит медведь, - я ее выгоню.
- Нет, не выгонишь! Собаки гнали, гнали - не выгнали, серый волк гнал, гнал - не выгнал. И ты не выгонишь.
- Нет, выгоню!
Пошел медведь к избушке и зарычал:
- Рррр... ррр... Ступай, лиса, вон!
А она с печи:
- Как выскочу, как выпрыгну - пойдут клочки по закоулочкам!
Испугался медведь и ушел.
Опять сидит заяц и плачет. Идет петух, несет косу.
- Ку-ка-ре-ку! Заинька, о чем ты плачешь?
- Как же мне не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна. избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.
- Не горюй, заинька, я тебе лису выгоню.
- Нет, не выгонишь! Собаки гнали - не выгнали, серый волк гнал, гнал - не выгнал, старый медведь гнал, гнал - не выгнал. А ты и подавно не выгонишь.
Пошел петух к избушке:
- Ку-ка-ре-ку! Иду на ногах, в красных сапогах, несу косу на плечах: хочу лису посечи, пошла лиса с печи!
Услыхала лиса, испугалась и говорит:
- Одеваюсь...
Петух опять:
- Ку-ка-ре-ку! Иду на ногах, в красных сапогах, несу косу на плечах: хочу лису посечи, пошла лиса с печи!
А лиса говорит:
- Шубу надеваю...
Петух в третий раз:
- Ку-ка-ре-ку! Иду на ногах, в красных сапогах, несу косу на плечах: хочу лису посечи, пошла лиса с печи!
Испугалась лиса, соскочила с печи - да бежать. А заюшка с петухом стали жить да поживать.
СКАЗКА ДЛЯ УСТНОГО РАССКАЗЫВАНИЯ НА СЛЕДУЮЩУЮ НЕДЕЛЮ
«СНЕГУРОЧКА»
Жил-был крестьянин Иван, и была у него жена Марья. Жили Иван да Марья в любви и согласии, вот только детей у них не было. Так они и состарились в одиночестве. Сильно они о своей беде сокрушались и только глядя на чужих детей утешались. А делать нечего! Так уж, видно, им суждено было.
Вот однажды, когда пришла зима да нападало молодого снегу по колено, ребятишки высыпали на улицу поиграть, а старички наши подсели к окну поглядеть на них. Ребятишки бегали, резвились и стали лепить бабу из снега. Иван с Марьей глядели молча, призадумавшись. Вдруг Иван усмехнулся и говорит:
- Пойти бы и нам, жена, да слепить себе бабу!
На Марью, видно, тоже нашел веселый час.
- Что ж, - говорит она, - пойдем, разгуляемся на старости! Только на что тебе бабу лепить: будет с тебя и меня одной. Слепим лучше себе дитя из снегу, коли Бог не дал живого!
- Что правда, то правда... - сказал Иван, взял шапку и пошел в огород со старухою.
Они и вправду принялись лепить куклу из снегу: скатали туловище с ручками и ножками, наложили сверху круглый ком снегу и обгладили из него головку.
- Бог в помощь? - сказал кто-то, проходя мимо.
- Спасибо, благодарствуем! - отвечал Иван.
- Что ж это вы поделываете?
- Да вот, что видишь! - молвит Иван.
- Снегурочку... - промолвила Марья, засмеявшись.
Вот они вылепили носик, сделали две ямочки во лбу, и только что Иван прочертил ротик, как из него вдруг дохнуло теплым духом. Иван второпях отнял руку, только смотрит - ямочки во лбу стали уж навыкате, и вот из них поглядывают голубенькие глазки, вот уж и губки как малиновые улыбаются.
- Что это? Не наваждение ли какое? - сказал Иван, кладя на себя крестное знамение.
А кукла наклоняет к нему головку, точно живая, и зашевелила ручками и ножками в снегу, словно грудное дитя в пеленках.
- Ах, Иван, Иван! - вскричала Марья, задрожав от радости. - Это нам Господь дитя дает! - и бросилась обнимать Снегурочку, а со Снегурочки весь снег отвалился, как скорлупа с яичка, и на руках у Марьи была уже в самом деле живая девочка.
- Ах ты, моя Снегурушка дорогая! - проговорила старуха, обнимая свое желанное и нежданное дитя, и побежала с ним в избу.
Иван насилу опомнился от такого чуда, а Марья была без памяти от радости.
И вот Снегурочка растет не по дням, а по часам, и что день, то все лучше. Иван и Марья не нарадуются на нее. И весело пошло у них в дому. Девки с села у них безвыходно: забавляют и убирают бабушкину дочку, словно куколку, разговаривают с нею, поют песни, играют с нею во всякие игры и научают ее всему, как что у них ведется. А Снегурочка такая смышленая: все примечает и перенимает.
И стала она за зиму точно девочка лет тринадцати: все разумеет, обо всем говорит, и таким сладким голосом, что заслушаешься. И такая она добрая, послушная и ко всем приветливая. А собою она - беленькая, как снег; глазки что незабудочки, светло-русая коса до пояса, одного румянцу нет вовсе, словно живой кровинки не было в теле... Да и без того она была такая пригожая и хорошая, что загляденье. А как, бывало, разыграется она, так такая утешная и приятная, что душа радуется! И все не налюбуются Снегурочкой. Старушка же Марья души в ней не чает.
- Вот, Иван! - говаривала она мужу. - Даровал-таки нам Бог радость на старость! Миновалась-таки печаль моя задушевная!
А Иван говорил ей:
- Благодарение Господу! Здесь радость не вечна, и печаль не бесконечна...
Прошла зима. Радостно заиграло на небе весеннее солнце и пригрело землю. На прогалинах зазеленела мурава, и запел жаворонок. Уже и красные девицы собрались в хоровод под селом и пропели:
- Весна-красна! На чем пришла, на чем приехала?..
- На сошечке, на бороночке!
А Снегурочка что-то заскучала.
- Что с тобою, дитя мое? - говорила не раз ей Марья, приголубливая ее. - Не больна ли ты? Ты все такая невеселая, совсем с личика спала. Уж не сглазил ли тебя недобрый человек?
А Снегурочка отвечала ей всякий раз:
- Ничего, бабушка! Я здорова...
Вот и последний снег согнала весна своими красными днями. Зацвели сады и луга, запел соловей и всякая птица, и все стало живей и веселее. А Снегурочка, сердечная, еще сильней скучать стала, дичится подружек и прячется от солнца в тень, словно ландыш под деревцем. Ей только и любо было, что плескаться у студеного ключа под зеленою ивушкой.
Снегурочке все бы тень да холодок, а то и лучше - частый дождичек. В дождик и сумрак она веселей становилась. А как один раз надвинулась серая туча да посыпала крупным градом. Снегурочка ему так обрадовалась, как иная не была бы рада и жемчугу перекатному. Когда ж опять припекло солнце и град взялся водою, Снегурочка поплакалась по нем так сильно, как будто сама хотела разлиться слезами, - как родная сестра плачется по брату.
Вот уж пришел и весне конец; приспел Иванов день. Девки с села собрались на гулянье в рощу, зашли за Снегурочкой и пристали к бабушке Марье:
- Пусти да пусти с нами Снегурочку!
Марье не хотелось пускать ее, не хотелось и Снегурочке идти с ними; да не могли отговориться. К тому же Марья подумала: авось разгуляется ее Снегурушка! И она принарядила ее, поцеловала и сказала:
- Поди же, дитя мое, повеселись с подружками! А вы, девки, смотрите берегите мою Снегурушку... Ведь она у меня, сами знаете, как порох в глазу!
- Хорошо, хорошо! - закричали они весело, подхватили Снегурочку и пошли гурьбою в рощу. Там они вили себе венки, вязали пучки из цветов и распевали свои веселые песни. Снегурочка была с ними безотлучно.
Когда закатилось солнце, девки наложили костер из травы и мелкого хворосту, зажгли его и все в венках стали в ряд одна за другою; а Снегурочку поставили позади всех.
- Смотри же, - сказали они, - как мы побежим, и ты также беги следом за нами, не отставай!
И вот все, затянувши песню, поскакали через огонь.
Вдруг что-то позади их зашумело и простонало жалобно:
- Ау!
Оглянулись они в испуге: нет никого. Смотрят друг на дружку и не видят между собою Снегурочки.
- А, верно, спряталась, шалунья, - сказали они и разбежались искать ее, но никак не могли найти. Кликали, аукали - она не отзывалась.
- Куда бы это девалась она? - говорили девки.
- Видно, домой убежала, - сказали они потом и пошли в село, но Снегурочки и в селе не было.
Искали ее на другой день, искали на третий. Исходили всю рощу - кустик за кустик, дерево за дерево. Снегурочки все не было, и след пропал. Долго Иван и Марья горевали и плакали из-за своей Снегурочки. Долго еще бедная старушка каждый день ходила в рощу искать ее, и все кликала она, словно кукушка горемычная:
- Ау, ау, Снегурушка! Ау, ау, голубушка!..
И не раз ей слышалось, будто голосом Снегурочки отзывалось: "Ау!". Снегурочки же все нет как нет! Куда же девалась Снегурочка? Лютый ли зверь умчал ее в дремучий лес, и не хищная птица ли унесла к синему морю?
Нет, не лютый зверь умчал ее в дремучий лес, и не хищная птица унесла ее к синему морю; а когда Снегурочка побежала за подружками и вскочила в огонь, вдруг потянулась она вверх легким паром, свилась в тонкое облачко, растаяла... и полетела в высоту поднебесную.
НАНАЙСКАЯ НАРОДНАЯ СКАЗКА «АЙОГА»
В роду Самар жил один нанаец - Ла. Была у него дочка, Айога. Красивая девочка. Все ее любили. И все говорили, что красивее дочки Ла никого нет - ни в этом, нив каком другом стойбище. Айога загордилась. Стала разглядывать себя. И понравилась сама себе. Смотрит - и не может оторваться. Глядит - не наглядится. То в медный таз начищенный смотрится, то на свое отражение в воде.
Совсем ленивая стала Айога. Все любуется собой. Вот однажды говорит ей мать:
- Принеси воды, дочка!
Айога отвечает:
- Я в воду упаду.
- А ты за куст держись, - говорит ей мать.
- Куст оборвется, - говорит Айога.
- А ты за крепкий куст возьмись.
- Руки поцарапаю…
Говорит Айоге мать:
- Рукавицы надень.
- Изорвутся, - говорит Айога.А сама все в медный таз смотрится - какая она красивая!
- Так зашей рукавицы иголкой.
- Иголка сломается.
- Возьми толстую иголку, - говорит отец.
- Палец уколю, - отвечает дочка.
- Наперсток возьми…
- Наперсток прорвется.
Тут соседская девочка говорит матери Айоги:
- Давай за водой схожу, мать!
Пошла девочка на реку и принесла воды, сколько надо.
Замесила мать тесто. Сделала лепешки. На раскаленном очаге испекла. Увидела Айога лепешки, кричит:
- Дай мне лепешку, мать!
- Горячая она, руки обожжешь, - отвечает мать.
- А я рукавицы надену, - говорит Айога.
- Рукавицы мокрые…
- Я их на солнце высушу…
- Покоробятся они, - отвечает мать.
- Я их мялкой разомну.
- Руки заболят, - отвечает мать. - Зачем тебе, дочка, трудиться, красоту свою портить? Лучше я лепешку той девочке дам, которая рук не жалеет.
Взяла мать лепешку и отдала соседской девочке.
Рассердилась Айога. Пошла на речку. Смотрит на свое отражение в воде. А соседская девочка сидит на берегу, лепешку жует. Потекли слюнки у Айоги. Стала она на ту девочку оглядываться. Шея у нее вытянулась - длинная стала. Говорит девочка Айоге:
- Возьми лепешку, Айога, мне не жалко.
Разозлилась Айога на девочку. Зашипела. Замахала руками, пальцы растопырила, побелела вся от злости. Так замахала руками, что руки в крылья превратились.
- Не надо мне ничего-го-го! - кричит.
Не удержалась на берегу. Бултыхнулась в воду Айога и обратилась в гуся. Плавает и кричит:
- Ах, какая я красивая! Го-гого-го! Ах, какая я красивая…
Плавала, плавала, пока по-нанайски говорить не разучилась. Все слова забыла. Только имя свое не забыла, чтобы с кем-нибудь ее, красавицу, не спутали. Кричит, чуть людей завидит:
- Айога-га-га! Айо-га-га-га!
СКАЗКА «ПРОПАВШАЯ ПЕСЕНКА»
Пришла весна. Из тёплых краёв прилетели на скалы у Берингова пролива две пуночки. Свили себе гнездо на высоком утёсе у самого моря.
Пуночка-мать снесла яйцо и принялась его насиживать. С места слететь боялась, чтобы яйцо холодным ветром не обдуло. От дождя его собой прикрывала, недоедала, недосыпала.
Наконец вылупился из яйца сынок. Да такой удачный, такой пригожий. Ни у кого на всём побережье не нашлось бы птенца красивее. Одно плохо - криклив очень.
Тут уж и вправду родителям некогда было ни попить, ни поесть, ни поспать. Если отец на добычу улетает, мать баюкает сыночка. Если мать отлучится, отец над ним хлопочет.
Вот однажды сидела пуночка-мать на краю гнезда и пела сыну песенку:
Чьи-чьи это маленькие лапки?
Чьи-чьи это маленькие крылышки?
Чья-чья это маленькая головка?
Чьи-чьи это миленькие глазки?
Чьи-чьи-чьи-чьи?
Летел мимо ворон, услыхал песенку, сел неподалёку и стал слушать. Слушал, слушал и заслушался. Так понравилась ему эта песенка, сказать невозможно. Принялся он просить пуночку:
- Подари мне песенку! Отдай песенку!
- Что ты! - говорит пуночка. - Не могу отдать. Одна она у нас. Нет другой песенки.
- Я тебя очень прошу, - уговаривает ворон. - Я теперь без этой песенки жить не могу.
- А мой сынок без песенки заснуть не может. И не проси, не отдам!
Рассердился ворон:
- Добром не отдашь, силой заберу!
Налетел на пуночку, вырвал у неё песенку и улетел.
Тут пуночка-сынок раскричался, расплакался. И пуночка-мать заплакала.
Вернулся пуночка-отец с охоты. Видит-слышит - сынок кричит, жена над ним слёзы льёт.
- Что с вами? - спрашивает. - Какая беда случилась?
- Страшная беда, - отвечает мать-пуночка. - Налетел ворон, унёс нашу песенку. Теперь ни за что не заснёт сынок, весь исплачется! Как жить будем?
Разгневался пуночка-отец, глазами засверкал, ногой топнул.
- Дайте мне охотничьи рукавицы, мой боевой лук, мои меткие стрелы! Полечу искать обидчика, из горла у него песенку вырву!
Летал он, летал, много птиц видал, да всё не вороны… То куропатка меж камней бегает, то ржанка посвистывает. Наконец увидел на утёсах целую стаю воронов. Сел невдалеке, наложил стрелу на лук, натянул тетиву, ждёт. Кто его песенку запоёт - тому и стрела.
Однако вороны своими делами занимаются. Старики на солнышке греются, старухи судачат. Молодёжь игры играет… И никто песен не поёт - ни пуночкиных, ни своих. Разок, другой каркнут, да разве это песня!
Полетел пуночка-отец дальше. Летал, кружил, видит - сидит ворон на дереве, один сидит в ветвях. Клюв вверх задрал, глаза закрыл, качается из стороны в сторону и поёт-заливается:
Чьи это маленькие лапки?
Чьи это маленькие крылышки?
Чья это маленькая головка?
Чьи это миленькие глазки?
Пропоёт и снова начинает:
Чьи это маленькие лапки?
Чьи это маленькие крылышки?
- Вот он, злодей! Вот он, похититель лучшей в мире песенки! - сказал пуночка-отец.
Сел на ветку того же дерева, натянул тетиву, пустил стрелу в ворона. Скользнула стрела по твёрдым маховым перьям и на землю упала. Ворон даже не заметил, глаз не открыл. Поёт-заливается.
Тогда пуночка-отец выхватил сколько было в колчане стрел, заложил их между пальцами и начал пускать в разбойника. Сразу по четыре стрелы.
А ворон всё поёт:
Ой, чьи это маленькие лапки?
Ох, чьи это маленькие крылышки?
Ой-ой, что-то мне попало в бок!
Ох, чья это маленькая головка?
Ой, что-то меня колет!
Ох, чьи это миленькие глазки?
Ой-ох! Ох-ой! Не могу больше! Кар-кар-р!
И выпустил песенку из клюва.
А пуночка-отец схватил её и полетел скорее к своему гнезду.
Подлетает, слышит - сынок кричит, жена плачет.
- Не кричите, не плачьте, - говорит им пуночка-отец. - Я нашу песенку у злого ворона отнял. Вот она!
Обрадовалась пуночка-мать, запела песенку. Утих сынок, заснул.
С тех пор пуночки, едва завидят, что ворон мимо летит, замолкают. Боятся даже клюв раскрыть. Вот песенка и сохранилась. И сейчас все пуночки её поют своим крикливым детям.
СКАЗКА ДЛЯ УСТНОГО РАССКАЗЫВАНИЯ "КАК ЖУРАВЛЬ ЗА ДОБРО ОТПЛАТИЛ"
В старину жили у подножия одной горы старик со старухой. Сердце у них было доброе, жалостливое.
Однажды в снежный зимний вечер пошел старик в лес за дровами.
- А ты, жена, оставайся дом сторожить да меня поджидать.
Нарубил старик большую охапку дров, взвалил на спину и начал спускаться с горы. Вдруг слышит он поблизости жалобный крик. Глядь, а это журавль попался в силок, бьется и стонет, словно на помощь зовет.
- Ах ты бедняга! Ну ничего, потерпи немного... Сейчас я тебе помогу.
Освободил старик птицу из силка. Взмахнул журавль крыльями и полетел прочь. Летит и радостно курлычет.
Настал вечер. Собрались старики сесть за ужин. Вдруг кто-то тихонько постучался к ним.
- Кто бы это мог быть в такой час? Выглянул старик за дверь. Стоит за порогом красивая девушка, вся запорошенная снегом.
- Заблудилась я в горах,- говорит.- А, на беду, сильно метет, дороги не видно.
- Заходи к нам,- приглашает старуха.- Мы гостье рады.
- На дворе лютый холод. Видно, ты озябла. Обогрейся у огня,- подхватил старик.
Зашла девушка в дом к старикам, села возле очага.
- Вот мне и тепло стало. Хочешь, бабушка, разомну тебе плечи?
- Вот спасибо, доченька. Как тебя по имени зовут?
- Зовут меня о-Цуру.
- О-Цуру, Журушка, хорошее имя,- похвалила старуха.
Пришлась старикам по сердцу приветливая девушка. Жалко им стало с ней расставаться. На другое утро собирается о-Цуру в путь-дорогу, а старики ей говорят:
- Мы одиноки, нет у нас детей. Останься с нами навсегда.
- С радостью останусь, я ведь тоже одинока... А в благодарность за вашу доброту натку я для вас хорошего полотна. Об одном только прошу, не заглядывайте в комнату, где я ткать буду.
Взялась девушка за работу. Только и слышно в соседней комнате: кирикара тон-тон-тон.
На третий день вынесла о-Цуру к старикам сверток узорчатой ткани.
- Красота-то какая! - ахнула старуха.-- Загляденье!
Старик поглядел на девушку и встревожился:
- Сдается мне, Журушка, что похудела ты. Щеки у тебя вон как впали.
Тут как раз пришел торговец Гонта. Ходил он по деревням, скупал полотно. Спрашивает:
- Ну что, бабушка, есть полотно на продажу?
- Кстати ты пожаловал, господин Гонта,- отвечает старуха.- Вот взгляни-ка. Это наткала дочка наша о-Цуру.- И развернула перед Гонтой во всю длину кусок мягкой пушистой ткани.
- О, прекрасная работа! Чудесный узор! Дочь твоя, я вижу, мастерица! - Гонта сразу полез в кошелек и щедрой рукой отвалил несколько монет.
- Червонцы! Целых десять червонцев! - заахали старики. Впервые на своем веку видели они столько золото. Как ярко сверкает оно на солнце! А какое желтое, желтее цветов сурепицы!
- Спасибо тебе, Журушка, спасибо! -от всего сердца поблагодарили девушку старик со старухой.- Заживем мы теперь по-новому.
Японская народная сказка
Сказка "КАК ВЕСНА ЗИМУ ПОБОРОЛА"
Жила-была в одном селе Машенька. Сидела она под окном с берёзовым веретеном, пряла белый ленок и приговаривала:
- Когда Весна придёт, когда талица ударится и с гор снега скатятся, а по лужкам разольётся вода, напеку тогда я куликов да жаворонков и с подружками Весну пойду встречать, в село погостить кликать-звать.
Показать полностью..
Ждёт Маша Весну тёплую, добрую, а той не видать, не слыхать. Зима-то и не уходит, всё Морозы куёт; надокучила она всем, холодная, студёная, руки, ноги познобила, холод-стужу напустила. Что тут делать? Беда!
Надумала Маша идти Весну искать. Собралась и пошла. Пришла она в поле, села на взгорочек и зовёт Солнце:
Солнышко, Солнышко,
Красное вёдрышко,
Выгляни из-за горы,
Выгляни до вешней поры!
Выглянуло Солнце из-за горы, Маша и спрашивает:
- Видело ли ты, Солнышко, красную Весну, встретило ли свою сестру?
Солнце говорит:
- Не встретило я Весну, а видело старую Зиму. Видело, как она, лютая, от Весны ушла, от красной бежала, в мешке стужу несла, холод на землю трясла. Сама оступилась, под гору покатилась. Да вот в ваших краях пристоялась, не хочет уходить. А Весна про то и не знает. Иди, красная девица, за мной, как увидишь перед собой лес зелен весь, там и ищи Весну. Зови её в свои края.
Пошла Маша искать Весну. Куда Солнце катится по синему небу, туда и она идёт. Долго шла. Вдруг предстал перед ней лес зелен весь. Ходила ходила Маша по лесу, совсем заблудилась. Лесовые комарочки ей плечики искусали, сучки-крючки бока протолкали, соловьи уши пропели, дождевые капели голову смочили. Только присела Маша на пенёк отдохнуть, как видит - летит лебедь белая, приметливая, снизу крылья серебряные, поверху позолоченные. Летит и распускает по земле пух да перья для всякого зелья. Та лебедь была - Весна. Выпускает Весна по лугам траву шелковую, расстилает росу жемчужную, сливает мелкие ручейки в быстрые речки. Стала тут Маша Весну кликать-звать, рассказывать:
- Ой, Весна-Весна, добрая матушка! Ты иди в наши края, прогони Зиму лютую. Старая Зима не уходит, всё Морозы куёт, холод-стужу напускает.
Услышала Весна Машин голос. Взяла золотые ключи и пошла замыкать Зиму лютую.
А Зима не уходит, Морозы куёт да посылает их наперёд Весны заслоны сколотить, сугробы намести. А Весна летит, где крылом серебряным махнёт - там и заслон сметёт, другим махнёт - и сугробы тают. Морозы-то от Весны и бегут. Обозлилась Зима, посылает Метель да Вьюгу повыхлестать Весне глаза. А Весна махнула золотым крылом, тут и Солнышко выглянуло, пригрело. Метель с Вьюгой от тепла да света водяной порошей изошли. Выбилась из сил старая Зима, побежала далеко-далеко за высокие горы, спряталась в ледяные норы. Там её Весна и замкнула ключом.
Так-то Весна Зиму поборола!
Вернулась Маша в родное село. А там уже молодая царица Весна побывала. Принесла год тёплый, хлебородный.
Полетела Зиньтка в поле.
Синичке ведь где хочешь жить можно: были бы хоть кустики, а уж на себя прокормит.
В поле, в кустах, жили серые куропатки - красивые такие полевые курочки с шоколадной подковкой на груди. Целая стая их тут жила, зерна из-под снега выкапывала.
- А где же тут спать? - спросила у них Зинька.
- А ты делай, как мы, - говорят куропатки. - Вот гляди.
Поднялись все на крылья, разлетелись пошибче - да бух с разлету в снег!
Снег сыпучий, - обсыпался и прикрыл их. И сверху их никто не увидит, и тепло им там, на земле, под снегом.
"Ну нет, - думает Зинька, - синички так не умеют. Поищу себе получше почлега".
Нашла в кустах кем-то брошенную плетеную корзиночку, забралась в нее, да и заснула там.
И хорошо, что так сделала.
День-то простоял солнечный. Снег наверху подтаял, рыхлый стал. А ночью мороз ударил.
Утром проснулась Зинька, ждет - где же куропатки? Нигде их не видно. А там, где они вечером в снег нырнули, наст блестит - ледяная корка.
Поняла Зинька, в какую беду попали куропатки: сидят теперь, как в тюрьме, под ледяной крышей и выйти не могут. Пропадут там под ней все до одной! Что тут делать? Да ведь синички - боевой народ.
Зинька слетела на наст - и давай долбить его крепким своим, острым носиком. И продолбила, - большую дырку сделала. И выпустила куропаток из тюрьмы. Вот уж они ее хвалили, благодарили!
Натаскали ей зерен, семечек разных:
- Живи с нами, никуда не улетай!
Она и жила. А солнце день ото дня ярче, день ото дня жарче. Тает, тает в поле снег. И уж так его мало осталось, что больше не ночевать в нем куропаткам: мелок стал. Перебрались куропатки в кустарник спать, под Зинькиной корзинкой.
И вот, наконец, в поле на пригорках показалпась земля. И как же все ей обрадовались!
Тут не прошло и трех дней - откуда ни возьмись, уж сидят на проталинах черные, с белыми носами грачи. Здравствуйте! С прибытием!
Ходят важные, тугим пером поблескивают, носами землю ковыряют: червяков да личинок из нее потаскивают. А скоро за ними и жаворонки и скворцы прилетели, песнями залились.
Зинька с радости звенит-зщахлебывается:
- Зинь-зинь-на! Зинь-зинь-на! К нам весна! К нам весна! К нам воесна!
Так с этой песенкой и прилетела к Старому Воробью. И он ей сказал:
- Да. Это месяц март. Прилетели грачи, - значит, правда весна началась. Весна начинается в поле. Теперь лети на реку.