Роды были в госпитале Сент-Мери Монреаля, в январе 2013 года. 
Я была в середине 39-й недели, когда во вторник меня обеспокоила слишком полная ежедневка после ночи. Она была розовая и набухшая, что уже само по себе говорило о начавшихся изменениях. Отметив про себя - видимо, это подтекают воды- не придала этому большого значения, почему-то решив, что это не страшно, что-то вроде выхода пробки, которая, как известно, может и за 2 недели до родов выйти. Но потом-таки решила почитать, что там интернеты пишут про подтекание вод на таком сроке. Вот здесь я забеспокоилась, все писали, что подтекание по капле-это нехороший симптом, т. к. , получается, нарушена целостность пузыря, и через эту дырочку может попасть инфекция. Приговор был однозначным - идти к врачу. Я не была до конца уверена, что это именно воды текут, уговаривала себя, что просто физиологические изменения-выделения усилились и т. д. Как же мне не хотелось искусственно вызванных родов....а приезд в госпиталь без схваток, как мне казалось, с большой долей вероятности обозначал бы попытку таких манипуляций-стимуляций. Окситоцина мне хватило в первых родах.
Поэтому я сделала робкую попытку оттянуть нежеланную поездку в госпиталь, решив наведаться сначала в свою поликлинику. Увы, секретарь сразу дала мне от ворот поворот - подозреваете подтекание - прямиком в госпиталь, врач скажет то же самое. Вышли мы с Лизой из поликлиники несолоно хлебавши около 15.00, я позвонила мужу, дескать- собирайся, поехали...Муж приехал домой, я дособрала сумку, прислушиваясь к своим ощущениям, т.к. живот периодически каменел, но боли вообще не ощущалось. Решили не спешить, дождаться 17-18-ти, и уж потом ехать. Была у меня надежда, что то, что я ощущала, перейдет в регулярные полноценные схватки. Но они так и не стали регулярными, или болезненными.
Добрались до госпиталя, медсестре в приемной описали ситуацию, посадила она нас в комнатку, пристегнула ко мне аппарат (наверное, КТГ?). Началось развлечение- мы вместе наблюдали за цифрами прибора, который показывал пульс малыша и мои схватки. Когда живот каменел, цифра шла вверх, мы рассматривали бумажку с пиками и ждали врача.
Тесты подтвердили наличие амниотической жидкости, раскрытие было 3,5 см, и меня стали «принимать» в госпиталь. Помню, как удивилась девочка-медсестричка моей растерянности и сожалению - «Вы разве не хотите увидеть своего малыша?». Хотела, но без вмешательств, а ведь схваток так и не было приличных....
План действий был следующий: прокол пузыря должен вызвать схватки, если этого не произойдет, то стимуляция будет уже медикаментозной. В расстроенных чувствах побрели оформляться, после нас проводили в нашу родовую палату и оставили располагаться.
Родовая состояла из небольшого коридорчика, вдоль стены которого висели шкафчики, рядом с раковиной стоял жаровой шкаф для пеленок, из коридора дверь в туалет с душевой кабиной (в буклете о госпитале была описана ванна-джакузи, и я все представляла, как я там пережидаю схватки, ага, щаз, душ и все, хотя и им я не воспользовалась). В самой комнате была кровать - замечательная, с регулирующейся спинкой, нижней убирающейся частью, т. е. кровать и для схваток, и для самих родов. Было кресло для папы, стол c лампой для малыша, шкафы с лекарствами и инструментами, компьютер, магнитофон, телефон и большие электронные часы напротив кровати с красными цифрами.
Обратите внимание: на окне лежит мой пуховик, сумки, внизу стоят уличные сапоги. Папа в уличной одежде, в ней же будет и на родах.
Мне поставили капельницу, как сказала медсестра, с антибиотиком, чтобы предупредить инфицирование через дырочку в пузыре, подключили снова к КТГ. Датчики крепятся очень удобно - на живот мне надели широкий пояс из эластичного материала, датчики засунули под него, ничего не слетает и можно свободно двигаться (в российских роддомах датчики крепят прямо на кожу, и движения ограничены, того и гляди, отвалятся).
В 22.00 примерно пришла врач и бабах- проколола пузырь длинной белой палкой. Потекло-потекло...Потом на мне поупражнялась девочка-стажер, врач показывала ей, как прощупывать младенца, как определить голову, положение тела. Я покорно терпела, что уж..(но, естественно, сначала все спросили моего согласия на эти учебные действия).
Кстати, к моменту прокола пузыря открытие было уже 5-5,5, что удивительно при фактическом отсутствии «правильных»схваток. Все-таки, получается, процесс родов начался естественно, хотя схватки были совсем не болезненными до этого момента.
Итак, воды текут, врачи и медсестры ушли, а мы с Алёшей начали снова следить за цифрами на КТГ. В момент схватки цифры прыгали до 127, потом угасали до 40-60, а то и до нуля, когда я ложилась на спину.
Первые роды у меня прошли полностью в лежачем положении, т. к. я была под капельницей, что очень ограничивало движения. Тут, начитавшись разных рекомендаций и рассказов о родах, я хотела делать все по-другому и всячески «помогать» своему организму, а именно как можно больше времени проводить вертикально. Хотя я и была пристегнута с одной стороны к капельнице, с другой к КТГ, оба аппарата имели длинные трубки, поэтому на кровати я могла поворачиваться, как мне удобно. Мы подняли спинку кресла, я стояла или сидела на коленках, держась за спинку, в момент схватки немного наклоняясь вперед, опираясь на нее всем телом. Муж считал мне на ухо- 1-2-3-4 на вдох, 1-2-3-4-5-6 на выдох. Так мы «проживали» схватку, потом расслаблялись и отдыхали до следующей. Периодически заходила медсестра, тыкала кнопочки в КТГ.
Что меня поразило, это то, что за 3 часа родов у меня побывали 3 или 4 медсестры, каждая приходила и заявляла - я ваша медсестра, задавала пару вопросов, просила вызывать, если что) (в изголовье была «тревожная» кнопка) а потом благополучно появлялась другая медсестра)).
В 12-00 я еще была совсем не уставшая, мы спокойно фотографировались и смеялись, Алёша меня отвлекал разными баснями, смешил. Схватки учащались, становились более продолжительными и неприятными, я попросила посмотреть открытие, оно было 8-9 см, и медсестра (на это раз последняя, которая и примет у меня роды) начала лихорадочно готовиться к родам, быстро откуда-то выкатила столик, заставила и застелила его всякими штуками, потом снова вышла.
И вот схватка стала такой сильной, что мое былое мужество и здравый смысл, который помогали мне дышать в такт счету, куда-то испарились, было действительно так больно, что я уже не могла сдерживать стоны, не могла правильно дышать и расслабляться, наоборот меня сжимало в комок, хотелось свернуться, и даже началась некоторая паника. Пришло ощущение потуги, я сказала Алёше (ну или простонала, простенала, прокричала), что меня тужит, он тут же нажал красную кнопку запуска медсестры с извещением - Мы,кажется, рожаем! Медсестра вбежала, начала манипуляции с креслом, я ее спрашиваю - что, уже полное открытие? Да, полное, будем рожать. Мне при этих словах полегчало немного, т.к. я поняла, что конец боли совсем близко.
Медсестра спросила - хотите рожать на корточках, говорю-да. Она опустила подножье, приподняли еще спинку кресла, положение было не совсем на корточках, но спина была высоко, под ноги выдвинули удобные широкие платформы.
В первых родах мне пришлось переходить с кровати на родовое кресло, лежа там, я усиленно дышала, тужась, до головокружения глубоко вдыхая. Здесь меня снова корчило от боли, я слышала голос медсестры- Тужься в ягодицы!, никаких вдохов-выдохов я не делала, просто тужилась, как могла, и получалось, причем именно так, как надо, практически без усилий с моей стороны. Не знаю, поза ли помогала , или организм сам так работал, зная, что от него требуется, но буквально 2 потуги, и я слышу - «Плечики», в голове мысль - значит, это все уже, потому что еще одна легкая потуга, и малышня родилась вся, тут же закричала, ее положили мне на живот, и она сразу замолчала, лежала тихонько с открытыми глазками.
Алёша мне потом рассказал, что в этот момент он стал смеяться безудержно, и все cмеялся, смеялся..Я этого не помню) несколько туманными были первые минуты. Помню, как доктор подошел пережать пуповину, я попросила подождать, пока перестанет пульсировать, он сказал - ок. Потом подошел снова (типа уже все, не пульсирует, хотя я не уверена :-)), пережал ее, позвал Алёшу ее перерезать.
В течение минут 15-ти все было убрано, плацента рождена, шовчик наложен, и доктор с медсестрой быстро ретировались, оставив нас втроем, чтобы мы могли отдохнуть, побыть вместе, позвонить родным с радостной новостью. Интересный момент - медсестра предложила Алёше подержать Майю, велела расстегнуть рубашку и отдала голенькую Майю, прикрыв пеленкой. Потом мы с Алёшей видели плакаты, которые пропагандируют контакт «кожа к коже» в первые минуты после рождения малыша, и речь не только о контакте мамы, папы совершенно полноправные участники этого процесса, и их общение с малышом прямо с первых мгновений жизни является очень важным для обоих.
Новоиспеченный папа звонит родителям.
Примерно часа через полтора после рождения Майи нас перевели в послеродовую палату. Мы были обескуражены и разочарованы тем, что нам не досталось одноместной палаты (причем, мы ее оплатили при поступлении в госпиталь). Наша палата была такой - небольшая прихожая, из нее дверь в туалет, душа нет (общий в коридоре), потом комната делилась на 2 половины с проходом посередине, полностью задернутые занавеской (т. е. ничего не видно, только слышно), на каждой половине кровать, кувез для малыша, шкафчики с пеленками (совсем мало их было - пару штук пеленок, пару тряпочек, 2 памперса - очень скудно и неожиданно скудно), раскладное кресло для папы. Алёше оно не понравилось, он прилипал к обивке, кресло скрипело...Поэтому на вторую ночь мы его оставлять не стали, отправили спать домой.
Медсестры (все время разные) приходили каждые 3 часа, без перерывов на ночь, что потом уже порядком поднадоело. Особенно впечатлила медсестра, пришедшая в 4 ночи 23 января (т. е. через 3 часа после рождения Майи). Мы мирно дремали в темноте, а она включила лампу и говорит - Я хочу искупать вашего малыша! Я опешила, и стала сопротивляться, говорю - Спит она, давайте потом. Она настаивает - «Потом у меня, возможно, не будет времени!». Аргумент железный, но меня не убедивший, поэтому я снова отказалась. Слава Богу, она не стала больше настаивать и ушла, оставив нам с Алёшей экзотические воспоминания.
Итак, медсестры приходили каждые 3-4 часа, измеряли давление, температуру, смотрели прикладывание. Утомили меня призывами сцеживать молозиво. Что там сцеживать? Грудь и так болела, поэтому дополнительно ее терзать я не стала, на вопросы, получается ли у меня сцеживаться, врала, что да, все получается.
На следующий день вечером Алёша привез Лизу. В прихожей, пока раздевалась, ее прямо трясло от нетерпения и возбуждения, она подпрыгивала, трясла головой, потом гладила Майю, мы говорили о разных вещах, которые ее интересовали.
На улице стоял жуткий мороз - минус 26 с ветром, поэтому выписка предстояла экстремальная. Но мы справились, запаковали Майю в комбинезоны, усадили в кресло, и примерно в 12.30 (36 часов после родов) мы были уже дома.
Следующий пост о моих третьих родах, вторых в Канаде, в другом госпитале и с другим опытом.
