1
Девушка в маленьких трусиках из страз с улыбкой и грацией в очередной раз репетирует позирование для конкурса по боди-билдингу. Это происходит на фоне домашней обстановки, уже знакомой мне из ее статусов. Я быстро пролистываю многочисленные статусы моих контактов в мессенджере. Статусы этой накаченной фитнес-тренерши часто вызывают во мне небольшую насмешку. Но скорее не над ней, ей кстати 51 год, а над собой, мне 35.
В одной моей руке телефон, именно так чаще всего я пытаюсь отключиться от домашней рутины. На второй руке дремлет сын, которому на днях исполняется 4 месяца. При этом я непрерывно покачиваюсь на огромном фитнес-мяче, чтобы максимально продлить его сон и свою паузу от утомляющих хлопот.
Все статусы просмотрены, некоторые пошли по второму кругу. Погасший экран телефона я активирую снова и снова в ожидании любой новой информации или сообщений и контролируя время. Через час мне принимать нового клиента в собственном салоне, который я открыла до беременности и планов строить семью с очередным мужчиной. Мой небольшой бизнес совсем молодой и приносит мне хороший доход, если я непосредственно присутствую на работе. Он в процессе коммерческого выкупа, который нужно завершить как можно быстрее во избежание больших дополнительных расходов. Пока все идет по плану, точнее я его успешно и многократно перевыполняю. Точнее перевыполняла, пока естественным образом не разбавила рабочие будни уходом за младенцем.
Я нервно жду отца малыша, поскольку нужно успеть вымыть засаленные волосы. Хочется прилично выглядеть при встрече перед новым потенциальным человеком, который может стать регулярным источником дохода для моего дела. При этом я немного зла, поскольку я трачу свои силы и время вне семьи на выкуп бизнеса, который неплохо нас обеспечивает. А супруг увлекся вторым видом спорта, находясь в длительном отпуске недавно вернувшись из военной командировки.
За последний год мы перенесли большой стресс в связи с этой командировкой, он едва вернулся живым. При этом, стресс у каждого был свой. Я не была на этой войне, но мне было непросто. В этой связи, его досуг мне сложно осуждать, при том, что он действительно неклассический отец. Он много занимается малышом, часто наедине без меня, мы делим обязанности не менее чем пополам.
Во время отсутствия супруга я немного запротестовала внутри себя, отказалась от маникюра и бьюти процедур, упростила образ в одежде. Это сложно поменять до сих пор.
Должна сказать, что я яркий представитель очень тревожных людей, мне очень непросто с этим жить, но я неплохо справляюсь. Бесконечные новые рисковые планы по бизнесу и появление малыша вкидывают мне ежедневные повышенные тона переживаний. Каждый день я борюсь с неадекватными и преувеличенными потоками своих мыслей и страхов. Появление малыша для меня особенный стресс, поскольку я очень необычная мама, о чем я и планирую рассказать.
Из соседней комнаты резко открывается дверь, быстрыми шагами проносится девочка-подросток - моя старшая дочь. Выходит из своего темного логова она всегда с одной и той же фразой: «Чё делаешь?». Получив очевидный ответ, она может повторять этот вопрос снова и снова, поскольку других тем для разговора со мной у нее не много. Следующий по популярности вопрос: «Ты сегодня работаешь, во сколько на работу?». Этот вопрос она тоже может задавать неоднократно, при этом неоднократно получая один и тот же ответ. Она в порядке, даже намного умнее среднего, такое поведение результат особенностей ее сожительства со мной. Все ее сознательное детство мама либо дома и не особо счастлива, либо, в половине случаев, на работе. Громкость ее голоса и шумное поведение не зависит от того, что малыш может спать. Поскольку, как она сама говорит она его ненавидит.
Первый опыт материнства был для меня непростым, таковым он стал по моей вине, если можно так сказать. Точнее по причине моей очень высокой тревожности и неугомонности. В прошлом у меня успешный большой опыт профессиональной психотерапии. Благодаря поверхностному психологическому образованию я до сих пор себя изучаю. Главное, что я поняла: я физиологически не способна быть спокойна и уравновешенна. С высокой тревожностью помогает бороться постоянная деятельностью, желательно физическая. Поэтому при серьезном высшем образовании и внушительным успешным юридическим стажем, я решилась на кардинальную смену деятельности, связанную с мелкой и крупной моторикой. Я получила и второе образование, добавила к новой деятельности образовательную. В результате получила в свои 35 лет дело, которым занимаюсь с большим удовольствием и имею хорошие горизонты для развития себя и дохода. Но чем больше я беру на себя дел и обязательств, тем больше нагружаю себя еще большим количеством раздражителей. Этот бесконечный невротический поток несется как пламенное огромное колесо, которое только набирает скорость и разгорается все больше и больше, его бесполезно пытаться остановить. Я уже размышляла над тем не стоит ли мне укрыться со своей тревожностью и социофобией в уютном темном месте, например в декрете. У меня было бы оправдание сидеть дома и меньше бояться. Но как говорил мой психотерапевт: мы можем говорить все что угодно, выдавая все таким, каким хотим чтобы другие видели. Но если посмотреть на наши действия, порой это совсем не та реальность, которую мы красочно описываем ртом. Так что же может толкать тревожного человека, который всего боится на новые стрессы. Однозначно другой страх, более серьезный. Мне сложно осознать и сформулировать его конкретно. Кратко можно сказать так: намного легче обслуживать свои страхи, точнее обходить их или избегать – когда ты финансово обеспечен. Это проверено мною на опыте. Поэтому гонка за финансовым благосостоянием моя очередная эпопея. Были мысли связать себя с мужчинами, которые могли бы обеспечить мне обеспеченную жизнь, но с ними тоже страшно). Блять все вокруг мне страшно.
Но есть самый кошмарный кошмар, в котором как показал мой опыт, деньги не сильно помогают, а то и способны ухудшить положение. Мой фильм ужасов можно назвать «Материнство». Еще при рождении дочери, 10 лет назад, я поняла, что это главное мое испытание, сложнее для меня ничего нет и быть не может. Что заставило меня мучиться второй раз расскажу позже.
Малыш начинает кряхтеть и просыпаться от резкого удара двери безразличной девочки-подростка. Шепотом напряженным ртом я говорю что-то матом: мои минуты покоя окончены, ребенок немного недоволен резким пробуждением и истошно хныкает. Теперь я еще с большим оживлением жду супруга. Во мне поднимается тревога, я хочу скорее выйти из дома. Подозреваю что вовремя приехать он может не успеть, я устраиваю ребенка среди игрушек и бегу в душ, прислушиваясь к звукам из комнаты.
Просить дочь присмотреть за малышом бесполезно, на это она даже не посчитает нужным ответить ртом. Сквозь шум воды я уже слышу небольшие предупреждения о недовольстве, начинаю ускоряться. Сегодня снова обойдусь без маски для волос. Находясь в ванной, прокручиваю в памяти чистила ли я с утра зубы. Скорее подвязываю полотенцем мокрые волосы и как лань скачу к кроватке и беру малыша на руки чтобы успокоить. Вторая половина квеста – высушить волосы, поскольку я даже не рассчитываю принять полноценно душ.
Меня жутко нервируют эти гонки, эта невозможность свободно что-то делать. Заставить себя успокоиться и не накаляться в такие моменты у меня никогда не получалось. Часто я испытываю сильную злость, даже гнев, очень сильный. Будто я заложник или ограничена, заточена, не свободна. Это похоже на эффект собачьей агрессии, когда встречаются две собаки без привязи – они обнюхиваются и даже если конфликтуют, то только вкратце. Стоит натянуть надетый поводок при их же встрече – они резко начинают, как говорится собачиться гавкать и грызться, назовем это эффектом поводка.
На малыша успокаивающе действует монотонный шум фена, поэтому я подбираюсь ближе к нему. Я хочу видеть его и закончить начатое до конца без беготни. Высушив волосы, уже начинаю спешно одеваться. Сегодня я снова надену привычный комплект одежды. После родов у меня их два. За четыре месяца у меня не возникло возможности или желания перебрать гардероб и примерить вещи на новое, не слишком измененное тело. Попытки шопинга меня очень утомляли и не заканчивались успехом. Свои сутки я проживаю с таким планом, чтобы не выйти из себя к концу дня, хотя конца у него нет. Малыш продолжает мои бесконечные сутки и ночью. Я стараюсь распределять дела и нагрузку исходя из своего самочувствия, гормонального и эмоционального состояния и степени высыпания в тот или иной день.
Супруг так и не появился, я набираю его номер и уже готовлю специально настроенный тембр голоса, подчеркивая серьезность ситуации. Я получаю сопротивляющийся спокойный ответ о том, что он совсем рядом. Мне хочется спросить о том, как я должна успеть вымыть волосы и собраться на работу, хотя все это я уже сделала, но придерживаю свой язык за зубами. Кстати, он в этом мне идеально подходит. Не специально, но часто он способен своей манерой нейтрализовать конфликт, исходящий от меня. Поэтому мы достаточно мирно сожительствуем.
Поскольку мне абсолютно четко ясно, что я достаточно невротична, мне приходится много анализировать свои за..бы и принимать различные меры: торможу или отменяю некоторые автоматические реакции или контролирую свое поведение, если не успела их заранее предотвратить. Без огромной работы над собой думаю я невыносима. Не только для окружающих, но и для себя самой.
Многие семьи живут в такой повседневности, а то и хуже, и чувствуют себя нормально или даже счастливыми. Я, кстати, тоже счастлива, если по списку. У меня крутые здоровые дети, муж - настоящая находка, работа приносит максимум реализации и доход, родители еще, слава богу, более-менее здоровы и самостоятельны, наша семья и благосостояние растут.
Но я как неотъемлемая часть и заправщик этой идиллии – максимально нестабильна, мой внутренний мир каждый день ведет войны на выживание. Причиной острого состояния может стать обычный день, когда провацируется мое состояние несвободы. Например, я принимаю решение пол-дня провести с малышом, а с утра написала пара постоянных клиентов, которых я могла бы принять и я буквально начинаю дергаться. Или звонок из банка, на который нужно ответить и повисеть на линии. Поскольку без определенной процедуры тариф моего расчетного счета превратится в чистилище. Позже и самостоятельно с этим разбираться придется намного проблематичнее. Я принимаю меры для своего баланса, например у меня действует правило выключенного звука на телефоне, когда я дома с малышом. Дерганье между капризными звука сына и попыткой ответить на звонок взвинчивают мое состояние до предела.
На что я вообще жалуюсь и в чем моя проблема. Я считаю себя плохой матерью, считаю, что даю детям обстановку, в которой у них мало шансов быть счастливыми. Только если случайно без моих усилий. Я чувствую часто что вытягиваю из себя ритуалы действий, которые нужны моим детям, и это для меня принуждение самой себя. Мне никогда не приносило удовольствие почитать ребенку книгу. Разве что малышу я читала свои любимые взрослые книги пока он не понимает сказка это или научная работа по психологии, ему нужны вибрации моего голоса. Мне никогда не нравились совместные игры с дочкой, я не игрок и не люблю тратить на это время. Совместная готовка быстро выводит меня из себя, если я заранее не настраиваюсь очень мощно себя контролировать.
Я слышу скрежет ключа в замочной скважине и ликую. Хочется прям на пороге отдать ему на руки сына, но как говорил мой психотерапевт: не обязательно нужно делать все что ты хочешь и говорить все что ты думаешь. В тот период я выбрала не жаловаться и плыть по течению, а менять свою повседневность и поведение для выхода из жесткой депрессии, поэтому ок. Жду пока муж скинет все слои одежды в соответствии с зимним периодом в нашем регионе, вымоет и согреет руки в теплой воде. Раньше я спросила бы голоден ли он, но сегодня я реально опаздывала. Я уже на низком старте сбежать из квартиры с немного спертым воздухом и неряшливой хаотичной обстановкой.
Одеваюсь в таких случаях я всегда очень быстро, это не всегда необходимость. Иногда я делаю это демонстративно. Выход на свободу приближается, я начинаю чувствовать небольшой внутренний подъем даже физически. Обуваясь, я всегда просматриваю все уведомления на экране телефона. Чтобы по дороге в офис в среднем за 15 минут набрать пропущенные звонки или отправить голосовые сообщения тем, кто их от меня ожидает. Также практически всегда по дороге на работу я набираю маму, чтобы обсудить все что ей необходимо, что произошло менее чем за сутки. Иначе ее звонки в течение дня и беспокойство могут составить для меня отдельную статью психозов.
Захожу в свое рабочее пространство я всегда с веселым настроем, все мои коллеги-подчиненные максимально комфортные девушки, нам всегда весело даже если есть поводы грустить, наши отношения очень далеки от рабочих. Я с удовольствием и небольшим волнением готова встречать нового клиента. Причин для острых переживаний на работе, подобных тому, что я описывала, у меня никогда не было. Моя карьера достаточно быстро, но планомерно и логично развивается. Проблемные вопросы удается успешно решать и продвигаться дальше. В настоящее время, стены моего рабочего места, стали обителью адекватных и понятных мне процессов, с которыми я неплохо справляюсь.
Противоречивость моей жизни не дает мне покоя. Полный порядок в одном и огромная яма в другом. Я должна успеть. Успеть исправить с дочерью и не допустить с сыном. Не знаю смогу ли я. Я правда очень многое предпринимаю, порой даже против самой себя, но где результат. Может я боюсь просто, без причин, может все не так плохо. Тогда почему мне очень больно смотреть как физически ломается моя дочь когда кто-то из нас хочет обняться. Почему самые сильные эмоции я испытываю к событиям ее жизни.
Продолжение следует...