Начала писать книгу на литрес
2
Мой супруг уехал на войну на третьем месяце моей беременности, это было для нас неожиданно. Вернулся, когда малышу было 1.5 месяца. Я все знала о себе, когда принимала решение родить ему ребенка, делилась с ним своим опытом. Даже предупреждала, что мне будет сложно и ему будет сложно со мной. Он принимал все это на словах, теперь дошло до дела.
Встречая его, я приняла решение пару недель провести без работы в домашней обстановке. Все эти месяцы он очень страдал морально и физически. Я готовилась к тому, что он мог не вернуться или вернуться другим, также морально или физическим. Думаю, что так и произошло, но наши отношения не изменились. Они достаточно глубокие и открытые, и уже можно сказать крепкие.
Спустя пару недель дома мы успели насладиться друг другом и начали возвращаться к привычной жизни. Я убедилась что он прежний и сильный и я могу быть с ним расслаблена и откровенна. Поэтому в один из дней, со мной случилась истерика, точнее я ее допустила. Уложив ребенка, укладываясь в совместное ложе я внезапно прыснула слезами. Я чувствовала, как лопнул большой пузырь и через маленькое отверстие вытекает что-то, что освобождало его от натянутости и напряжения. Так я чувствовала возможность наконец признаться, это было облегчение.
Будучи беременной, я пыталась подготовиться к появлению ребенка, читала психологическую литературу. Она действительно помогла мне узнать о том, в чем же реально заключается ощущение счастья и покоя в тех или иных жизненных циклах, в том числе в семейных делах и материнстве. Там говорилось о конкретных действиях, которые я могла бы предпринимать чтобы организовывать все благоприятно для себя. Грубо говоря, я пыталась учиться быть счастливой, занимаясь семейными делами и материнством. Мой прежний опыт тоже подсказывал мне что делать или от чего воздержаться в этот раз. В принципе, я готовила дорогую мощную экипировку для этого испытания, по-другому воспринимать это не могу. После родов было сложно оценить успех моей подготовки, было непросто, но не критично. Принимая решение о двухнедельном карантине дома в семейной обстановке я дала себе шанс еще раз попробовать этот семейный вайб материнства с глазу на глаз. Сий эксперимент я подитожила той самой истерикой, которая со мной произошла.
Отношение супруга ко мне заключается в том, что я могу максимально откровенно выражать свои чувства и мысли. Даже если он не может мне помочь, хуже точно не будет. Чаще всего он меня понимает и поддерживает, даже если я ошибаюсь. Но сейчас речь шла о счастье его сына, и важнейшего человека в его жизни. Здесь важно отметить, что малыш имеет неклассического отца, который реально безумно его любит, заботится о нем, жертвуя своими хотелками и неудобствами во благо комфорту и счастью малыша. Единственное, в силу достаточно юного возраста, муж на 9 лет младше меня, его финансовая состоятельность относительно всех потребностей всей нашей семьи в процессе становления. Но этот момент обговорен, и никого не смущает. Так вот, в таком признании я рисковала столкнуться с плохой оценкой, поскольку сын для супруга по естественным причинам, должен быть важнее. По крайней мере, для меня дети важнее чем супруг. Это не проследишь в повседневности и мне не приходится делать выбор в чью-либо пользу каждый день, выбирать кому положить кусок еды больше или лучше. Для меня дети слабее и меньше, я их породила и ответственна за их безопасность и комфорт. Супруг по этим параметрам не имеет ко мне непосредственное отношение.
Из моих глаз текли огромные слезы, не слезы, а ручейки слез. Я, наконец, могла облегчиться сказав ему очень важные вещи, небольшой страх создавал небольшой тремор. Я подбирала слова, пока он ждал объяснений.
Первое что я сказала: «Мне не нравится». Он спросил: «Что именно?», я начала перечислять многое что мы делали эти две недели дома вместе с малышом. Его глаза были открыты чуть больше обычного, они немного бегали, глядя не на меня. Его грудь при дыхании поднимается немного чаще и больше обычного, он молчал. Я продолжала лить ручьи слез, мне было непросто об этом говорить. Да когда-то я уже говорила ему об этом.
Узнав о беременности, которую мы планировали – я плакала. Мне уже приходилось объяснять почему, но теперь дошло до дела, а не предупреждений. И я волновалась как он отреагирует теперь. Я не чувствую, что могу снять с себя ответственность стандартной фразой «Я же предупреждала». Реально страшно было признаться теперь: «Как тебе то, что мать твоего сына не может дать ему должное количество внимания, тепла и ласки, что ей тяжело находиться с ним рядом и она то и дело ищет поводы сбежать».
Он недолго думал и сказал, что принимает меня такой. Сказал что вероятно я преувеличиваю, он не понимал в чем конкретно драма. Ведь мы дома, все хорошо: малыш холеный-лелеяный, сытый, чистый спит на шикарной постели и при любом беспокойстве мы оба готовы прийти к нему на помощь. Теперь я искала слова объяснить, в чем же эта драма. Это непросто объяснять словами ртом другому человеку, у которого свой фон переживаний и диапазон мыслей. Мне удалось выразить это так: «Твой ребенок возможно не сможет быть счастлив из-за такой матери». Это ни проверить, ни оценить, для него это непонятно. Я привела в пример свою дочь, с которой мы все вместе прожили 2 года, до его командировки. Я сказала, что считаю ее несчастной и очень страдаю от этого каждый день.
Я не из тех, кто будет жаловаться и ничего не предпринимать. Люди, которые знают меня в делах, даже поверхностно, никогда не поверят, что я могу что-то упустить, запустить. Я всегда быстро и конкретно действую против любых проблемных вопросов. Я часто заморачиваюсь в некоторых моментах, которые упускают другие люди, и наверное, имею немного больше других. Меня ничто не останавливает, все виды возможностей, которые можно использовать в семейном или коммерческом делах я привожу в исполнение любой ценой. Пока не упрусь в железную объективную невозможность. Так что же происходит со мной, когда речь идет о собственных детях. Полный пробел, я сама с детьми как полный пробел, лох, мямля.
Кстати, тема детей при том, что откровенно пугает меня, в последние пару лет манила вот в каком плане. Мне нравится изучать и исследовать некоторые идеи, которые могут улучшить мою жизнь. Это естественно и в этих целях я слушаю интервью интересных людей, откровенно общаюсь со многими клиентами, читаю редкие непопулярные книги. Мне редко что-то заходит, это непросто, но я нахожу много полезного.
Я склонна менять свое первичное мнение во многих ситуациях, никогда не настаиваю на его конечности. Весь это мир очень нестабилен, а я так уж тем более. Так вот, среди всех на свете людей про детей популярны фразы о том, что они цветы жизни, все говорят, что живут ради них, что это самое важное и тд и тп. Я предположила, что в материнстве кроется какой-то клад, который я не могу разглядеть. Отношения с моей дочерью могут стать очень ценными для нас обеих. А главное, изучив эту тему, я могла бы сделать ее счастливой и самой стать счастливой мамой.
Рождение сына было даже не экспериментом, я не успела разобраться с дочерью. Здесь случилось другое. Я встретила мужчину, который оказался другим в семейных делах. Я до сих пор считаю, что он для меня проводник к семейному счастью. Отношения с дочерью в его присутствие тоже начали претерпевать положительные изменения. Но вести меня этому проводнику тяжело, мне нужны усилия над собой чтобы с ним идти и развиваться в этом. Таким образом для нас объективно оправдан баланс в отношениях, где кто-то научился зарабатывать, но профан в других делах, а кто-то прекрасный семьянин, это качество невозможно переоценить. Я не считаю семью жизнеспособной без такого участника в принципе. Большой риск давать жизнь людям и не учиться провожать их в жизнь.
У меня есть реальная необходимость работать в декрете, практически каждый день, не всегда целый. Но эту необходимость я преувеличиваю, поскольку в моей семье все привыкли к определенному образу жизни, который требует достатка. Я люблю оправдывать свои побеги на работу, могу регулярно об этом отчитываться и всем напоминать куда и зачем я иду. Но на самом деле, не считаю это оправданием. На примере дочери-подростка прекрасно поняла, что детям нужно намного больше или совсем другое, чем я даю, точнее, чем могу дать. Ласковая манера, нежное лицо и голос я настраиваю как девушка при подготовке к конкурсу по боди-биллингу. Если в моменте я отвлекаюсь или отворачиваюсь мое лицо меняется как будто выключили свет. Страдаю ли я от этого – очень.
Отношения с моей дочерью – моя боль. Мое детство было очень несчастным и депрессивным. Кто обидел маленькую девочку – никто. Точнее так получилось в семье таких же родителей как я. Мои детские травмы, о которых популярно говорить и как популярно говорить, - отработаны. Родителей винить я устала, решила налаживать свою взрослую жизнь и начинать готовиться к заботе о стареющих родителях, которых долго считала виновными в моих несчастьях. Депрессию мне диагностировали еще в начальной школе при помощи обычного теста, который провела психолог. После очередного родительского собрания я получила порцию огромного родительского недовольства, поскольку им было стыдно. Причины и острота моего состояния никого не интересовали. Через год после рождения дочери клиническую депрессию мне диагностировал уже психиатр. Я прошла курс успешной длительной психотерапии, благодаря которой изменила свой образ жизни, научилась справляться с собой, новым навыкам счастливой жизни. Главное ее достижение: я самостоятельна в своих психологических и психических процессах, при всей их сложности.
Сейчас считаю главной своей задачей прогрессировать в отношениях с детьми, поскольку это напрямую влияет на мои ощущения благополучия. Отношения с дочерью не наладить одной беседой или действием. Каждый день я способна делать небольшой шаг ил два назад, выходит по-разному. Полагаю, у нас есть небольшой прогресс, для реального прорыва нужно очень многое менять в себе. Это самое сложное.
Поскольку мужа я стала считать важнейшим участником моей счастливой жизни, и я возлагаю на него большие надежды – с ним приходится считаться). Также он стал в моих глазах спасителем моих детей. Мне кажется, в обществе более адекватного человека у них хотя бы есть шанс быть счастливыми. Отношения с дочерью насколько странные, настолько и сложные. Чем меньше я с ними справляюсь и уделяю меньше внимания – тем сложнее наши будни.
Считаться с мужем для меня непросто, я росла в семье деспотичной матери, манеру поведения которой я в себе глушу и контролирую. Но тем не менее, лейтмотивом и по умолчанию считаю себя самой главной почти во всем. Считаться с мужем я готова настолько что допустила самые серьезные совместные проекты, такие как очередная ипотека и ребенок, кстати он ожидает от меня рождения еще одного малыша. Ребенка если выражаться откровенно, я родила «ему». Но в силу того, что я и сама в детстве испытала массу острых ощущений от холодных родителей, мне абсолютно понятна необходимая доля моего участия в жизни малыша. Родила я его супругу, но он наш напополам), не меньше. Или весь мой на случай различных непредвиденных обстоятельств этой удивительной жизни. Я уже говорила, что мы достаточно близки, нам комфортно вместе жить и проводить большую часть времени вместе. Нам нигде не давит и не жмет быт. Есть небольшая мозоль, которая побаливает и о которой я тоже хочу рассказать. Но можно размять ногу и найти немного свободного места в другой части ботинка, чтобы облегчить давление на эту мозоль.
Стоит ли говорить, что уход за маленьким ребенком требует очень больших усилий. Всю беременность в силу непростой ситуации, в которой находился супруг, у меня не было свободы для выхода эмоциональных перепадов и гормональных состояний. Мне некого было просить принести срочно вкусняшки или сделать что-то за меня. И по возвращении супруга в добром здравии, я долго привыкала к этому дядьке, которого я отвыкла наблюдать так близко у себя дома.
Всю командировку в более-менее спокойные дни он обещал по возвращении с порога наброситься на меня и два дня не выпускать из спальни). На него это похоже, либидо этого парня всегда было неукротимым для меня, я всегда едва вывозила его напор. Подобное мужское поведение и отношение мне очень подходят, мне очень важно чувствовать себя желанной для мужчины. Эта одна из составляющих базы моего спокойствия в наших отношениях. Не считая очень начальные этапы знакомства – у нас нет таких тем как ревность, неуверенность и так далее. Нам не приходится тратить на это силы, это похоже и называется доверием.
Когда он убывал в командировку меня одолевал ранний токсикоз и мне с трудом удавалось удовлетворять повышенные сексуальные потребности молодого мужа. В какой-то мере, мои внутренние рамки и границы иногда страдали от его таких вторжений. Но для меня очевидно, что ему это очень необходимо. Мне тоже это необходимо, но не в таком количестве).
Так вот, по возвращении, как ни странно, обещанной дикой страсти не состоялось, по ряду причин. Но по мере его адаптации дома, все вернулось на круги своя. И эти ежедневные напряженные ожидания вынужденного секса снова начали меня напрягать.
Мое хроническое невротическое состояние, гормональные взрывы сейчас замешиваются с хроническим невысыпанием, беготней на работу и скорее домой, попытками выровнять финансы, а также очень неприятными новыми переживаниями по поводу моего здоровья. Эти переживания новые для меня, и я еще их до конца не понимаю и не осознаю. Так случилось, что рождение малыша стало спасением для супруга, поскольку его вытащили из пекла войны для отпуска в связи с рождением ребенка. Но, похоже, для меня, его появление поставило на кон самый неприятный диагноз, услышав который все всегда меняются в лице и воспринимают тебя как ходячего мертвеца. Пока я прохожу обследования и не имею возможности лишний раз вызволять очередные эмоциональные силы на то, что в точности еще не подтверждено. Тем не менее, подозрения и мое реальное состояние здоровья, очень влияют на мои ощущения сексуальности и настроение. Тема моего неполноценного материнства обострилась как никогда. Ведь теперь иногда я представляю, что меня может не стать у этих и так несчастных детей, которые очень во мне нуждаются, это может ранить их на всю жизнь.
Чаще всего, в последнее время мне приходится терпеть секс, пока мой супруг сделает со мной все что хочет. Но он очень любит меня и всегда ждет взаимности и вовлеченности. Сам по себе процесс близости сейчас для меня нежелателен: у меня отсутствует желание и сексуальное вторжение способно вызвать во мне истерику.
Очередной подкат мужа в 00 ночи когда малыш наконец крепко уснул, а дочь перестала слоняться по квартире, начинался как обычно с флирта и смешков на эту самую тему. Я в очередной раз укладываясь в постель подсчитываю резерв своих сил на ближайшую ночь и следующий день с его скачущими нестабильными активными планами. Ложиться в 00 ночи для меня очень рискованно в плане дальнейшего самочувствия изначально, тем не менее потребности важного мне человека никто не отменял. Тем более что я откровенно игнорировала их пару дней подряд. Накануне мне проводили очередной обследование, которое предвещало дискомфорт при близости, мой настрой уже не был положительным. Супруг решил вложиться по полной, даже начал искать мои эротические сетчатые колготки в крупную сетку.
Меня пугает, когда он особенно возбужден, поскольку мне сложно сделать это взаимно. Так было не всегда, так стало после родов и нашего уникального года разлуки, поэтому я это еще ни осознавала, ни оценивала, и не пыталась решить как проблему. Вообще, считаю адекватным свое нежелание, исходя из обстоятельств. И вместо разговоров об этом, наверное, жду понимания.
Он с особенным рвением начинает меня целовать, при этом разгоняется в своем возбуждении все больше и больше. Я очень зажата, мне сложно разжать рот для очень жарких поцелуев. Через 2 минуты я чувствую, что не вывожу, пытаюсь расслабиться, мои ноги не могут даже развестись свободно в стороны. Он уже наблюдал такое и не спешит негативно реагировать. Хотя я точно знаю, что для него очень важна взаимность и отдача в этом деле. Он опускается для оральных ласк, мне сложно это вытерпеть.
Чтобы вы понимали, мой организм где-то там на самом деле очень нуждается в сексе и сексуальном наслаждении, и при определенном состоянии головы и тела возможно этот секс мог очень страстно и бурно пройти для обоих. Он не отступает, а мне становится все хуже, я прошу прекратить и перейти к классике. Он не возражает, но напор немного угасает. Поскольку он чувствует, что что-то идет не так, но не может оставить себя без дозы оргазма еще на один день. В моменте я даже начинаю чувствовать небольшое возбуждение, но мне не удается это поддержать и продолжить, поскольку супруг достаточно быстро и успешно заканчивает этот процесс. Он остается на мне, продолжает целовать, как всегда. Его язык очень глубоко и агрессивно заходит в мой рот, я больше не могу это выдерживать. Терплю еще несколько секунд в надежде что он закончит и резко начинаю плакать. Я хочу скинуть его с себя, но это было бы очень грубо. Недавно я уже так делала и пожалела.
Лежа на мне и находясь во мне он пытается меня успокоить. Но мне это не нужно я всего лишь хочу восстановить свои границы и прошу его слезть с меня. Я не хочу об этом говорить, внимания к этой ситуации, я просто хочу сохранить себя и скорее уснуть чтобы успеть немного восстановиться к ночному пробуждению сына. Я ни обижена ни зла, мне абсолютно ясно что я просто делаю это против своей воли, и что он не может без секса и близости со мной. Это нужно обсудить, как-то договориться, но не в этот раз, я быстро засыпаю.
В последнее время, чем больше мне удается в делах, тем меньше нуждаюсь в советах и обсуждениях. Мои психологические особенности всегда заключались еще и в том, что мне нужно было все проговаривать с кем-то, советоваться. Если со мной не согласны я начинала сомневаться. С сомнениями у меня вообще идет большая работа, поскольку они не обоснованы. Они как мухи которые взлетают пока машешь рукой и садятся на старое место как только останавливается поток воздуха. Мне будто в этот раз уже не особо нужно понимание, тем более сочувствие. В принципе, я хочу, чтобы на меня не наступали. Муж наступает на меня, но как я и говорила не может не наступать. Думаю мое напряжение уже настолько высоко и это длится так давно что у меня нет сил на проговаривание своих переживаний перед людьми, советы которых либо мне не нужны либо добавят еще больше сомнений.
Возможно, я немного замкнулась пока была здесь одна, и приходилось иногда представлять свою жизнь без него, и она представлялась мне вполне, даже с его ребенком. При этом тогда и сейчас он остается моим дорогим мужем, я стараюсь смотреть на вещи реально. Нам нужно что-то решить, у меня пока нет на это времени. У меня, потому что он редко выступает инициатором решения подобных проблем. Но не потому что безразличен. Я не встречала мужчин, готовых с удовольствием обсуждать тонкости отношений. Когда я предлагаю что-то обсудить он и так охотно высказывается, его мнение для меня очень важно. Часто оно меняет мой взгляд, я во многом с ним советуюсь. Сейчас я обычно на режиме энергосбережения, не могу ставить внеочередные задачи, на них либо нет сил либо есть более срочные.