Ковёр

Читаю журнальчик. Картинка. Картинка как картинка.

И вдруг взгляд падает на ковёр.

А ведь точно такой висел на стенке у моей бабушки... И так же за диваном...

Столько воспоминаний сразу нахлынуло......................................................

Росла у неё до 6 лет маленькой принцессой (родилась моя сестра, она часто болела, и меня к себе забрала бабушка): могла среди ночи разбудить и попросить приготовить мне гречневый молочный суп - уж больно вкусный он у неё получался. Она каждый раз вставала и готовила. И никогда не ругалась. Только однажды, когда пошла в магазин, а я решила, что пол в доме грязноватый, ну и взялась порадовать бабушку - вымыть пол. Руки маленькие, тряпка огроменная - чуть не утонула сама - столько воды налила! - настоящая каша-малаша получилась на полу, и бабушка уставшая с магазина не вовремя, конечно, объявилась. Получила я слегка. Помню, она меня авоськой под кроватью достать хотела.

Был у неё любимый цветок на полдома - герань, безусловно, - с розовенькими цветочками и горьким запахом. А в палисаднике под окнами цвели любимые кусты пионов, яркие, разноцветные,

душистые.

Мы часто гуляля по лесу. Бабушка говорила: "Я и с завязаными вачыма да дому зайду," - и рассказывала много разных страшных и не очень историй: как она, учительница по математике, ходила через лес в школу, как однажды, собирая подснежники, наткнулась на диких кабанов, а другой раз ночью видела светящиеся глаза, верно, волчьи.

Пряла пряжу, красиво вязала, учила меня азбуке, пела: "Выыыыыходиииила на берег Катюююша, выыыыыходиииила на берег крутой..." или "Вместе весело шагать по простооооорам, по простооооорам, по простоооорам..."

А ложась спать, говорила: "Повторяй за мной: "Отче наш, иже еси на небесех! Да святится

имя Твое..."

Всегда печалилась: "Пажыть бы яшчэ... вам памоч... Так помирать не хочыцца..." Для меня

эти слова были всегда потрясением: "Бабушка, что ж ты такое говоришь?! Ты не умрёшь!"

В 6 лет привезла меня к родителям. Всё было дико моей детской душе: девятиэтажные

дома, потоки машин, лифты, люди... - и я всё никак не могла понять, почему эту милую улыбающуюся тётю, сидящую передо мной, я должна называть мамой, ведь у меня уже есть мама...

Каждый приезд встречала нас с автобуса. Идём мы с папой ночью через поле, темно, страшно, и вдруг слышим в темноте: "Гэта вы? Ой, вы мае любыя! Прыехали да бабы! Дайце я вас расцалую!!!" - столько счастья было - настоящий праздник! А придя у хату, кормила нас яечняй са шкварками - ой, ну что может быть вкуснее той яечни са шкварками...

Радовалась моим успехам в школе. Хранила все мои дневники и тетрадки, даже школьные тетрадки моего папы, где он, первоклашка, учился писать пером и чернилами. Просила в письмах, чтобы всегда дружила с сестрой...

В то солнечное лето бабушка была другая... вела себя как-то не так и говорила

что-то не то... Когда я уезжала, она так плакала, что, наверно, этот плач был слышен на весь мир... "Бабушка, ну что же ты? Я ещё приеду! Не плачь, бабушка..." - а она всё равно

плакала и протягивала мне вслед свои бабушкины руки...

... а ведь это была последняя картинка, что осталась у меня в памяти о ней...

"Бабушка, ты не умрёшь..." - разве может бабушка умереть?....

*

Смотрю на своё имя и понимаю, что даже в моём имени есть моя бабушка тАня.