- По каким признакам вам стало ясно, что это нечто более серьезное, чем сезонный грипп, как COVID-19 и сейчас некоторые называют?
- Потому что это коронавирус. Это было известно сразу же. А коронавирусы - это опасные вирусные инфекции. У нас за последние 12 лет было несколько коронавирусных инцидентов, и самые крупные из них - это SARS и MERS. Возможно, были и другие. Просто мы их не продетектировали. Конечно, эти две инфекции не достигли такого масштаба, как нынешняя эпидемическая ситуация, но они были довольно страшные. Особенно MERS, давший до 35 процентов смертности. Причем он никуда не исчез. Он продолжает циркулировать у верблюдов, и его время от времени обнаруживают. Сохраняется серопозитивность, и новые вспышки вполне вероятны. А к нынешнему SARS-COV-2, коль скоро он является новым видом коронавируса, у меня сразу возникло много вопросов. Особенно после крайне резкой реакции Китая.
А что касается бессимптомных носителей, то они являются таковыми по собственным органолептическим показателям. Они думают, что они бессимптомные, потому что чувствуют себя хорошо. А сейчас уже есть данные, что у них нередко страдают легкие и многие другие органы. Да, не у всех, а у некоторых, но процент этих некоторых пока непонятен. С этим надо разбираться и делать выводы. Мне кажется, что слово «бессимптомные» вообще нужно отозвать и говорить о том, что у нас есть люди, которые переносят заболевания в чрезвычайно легкой форме, не отдавая себе в этом отчета, но повреждения органов у них есть. Вопрос еще и в том, можно ли эти повреждения полностью отыграть назад или только частично.
- Есть ли у вас какие-то предположения, как можно бороться с этими повреждениями - в частности, с фиброзами легочной ткани? Может быть, есть какие-то специальные упражнения?
- Упражнения есть - в частности, знаменитая дыхательная гимнастика Стрельниковой. Есть и другие дыхательные практики. В США есть специальные люди, реабилитологи, обучающие дыхательной гимнастике. В ряде госпиталей они занимают должности в структуре этих учреждений. Фиброз легких плох тем, что не только мешает нам дышать, то есть, ухудшает функцию какого-то жизненно важного органа, но и, похоже, связан с общим старением. Если у нас нарушается кровоснабжение легких, в результате чего мы не можем качественно дышать, то впоследствии мы наблюдаем вторичные эффекты на другие системы, что можно назвать обвальным старением. Когда это происходит у 70-летнего человека, нам кажется, что это нормально, но когда это начинает давить на 30-летнего, и он через десять лет чувствует себя не на сорок, а на шестьдесят, то это совсем другое дело, куда более важное в плане здоровья народа. Однако, чтобы понять, что происходит, нам нужен более длительный период наблюдений.
- А как-то затормозить развитие фиброза можно?
- Да, можно откатить его назад, когда он только закладывается на воспалительном фоне. Фиброз - это неживая ткань. Происходит замещение живой легочной ткани соединительными волокнами. Эти волокна, если они туда уже встали, убрать оттуда чрезвычайно трудно. Лекарств от фиброза, позволяющих вычистить его из легких, обратить его вспять, нет. Но есть лекарства, которые помогают затормозить отложения фиброза. Есть также лекарства, помогающие дышать. Они выпускаются в разных формах, в том числе, в аэрозолях. Они облегчают состояние человека. Но при этом фиброз в легких не начинает деградировать, просто он развивается чуть медленнее. Мы не знаем, как всё это будет развиваться в случае с коронавирусом. Есть надежда, что свежие коронавирусные случаи будут постепенно приходить в норму. Но есть люди, примерно один к двадцати, которые в замедленном режиме избавляются от вируса, а может быть такова реакция их организма. Проходит 30-60 дней с того момента, когда они должны были полностью восстановиться, но они не восстановились. Поэтому крайне важно отслеживать этот процесс с самых разных стадий, когда ещё можно что-то предпринять.
- COVID-19 преподносит ученым и врачам огромное количество «сюрпризов». К фиброзам легочной ткани добавилась гиперкоагуляция, а теперь пишут о дебюте сахарного диабета второго типа на фоне коронавируса, об одышке, ознобе, бесплодии, состояниях, похожий на синдром Кавасаки у детей…
Какие из осложнений коронавируса вы считаете, во-первых, реальными, а во-вторых, наиболее опасными?
- Все они, к сожалению, реальны и доказано имеют прямое отношение к коронавирусу. Если мы наблюдаем статистически значимое отклонение от числа этих симптомов в популяции при коронавирусе по сравнению с другими заболеваниями и видим, что их количество на нынешнем фоне увеличилось, то это значит, что они ассоциированы с коронавирусом. Появление всех этих симптомов - очень важная вещь для понимания патофизиологии заболевания.
- Какие ещё симптомы должны вызывать обеспокоенность?
- Очень тревожный симптом - когда у молодого человека внезапно сильно заболела голова. Речь не идет о мигренях, которые случаются время от времени. Я говорю именно о внезапной, резкой головной боли, какой у этого человека никогда не было, настолько сильной, что он проснулся среди ночи и не может найти себе места. Голова раскалывается. Это может быть тот же бессимптомный случай. Человек не знает, что заразился, чувствует себя хорошо - и вдруг его пронзила адская головная боль, а также может развиться паралич, парез, афазия, когда он вдруг начал забывать некоторые слова или пропала речь, нарушилась координация, мелкая моторика, когда он не может набрать телефонный номер, и так далее. Это может быть проявлениями микроинсульта или даже инсульта, что сейчас тоже не редкость. Случаев, когда на фоне коронавирусной инфекции происходит закупорка крупных сосудов, что приводит к гипоксии и повреждениям целых участков мозга, сейчас стало значительно больше, чем в обычной жизни. Поэтому подобными вещами не надо пренебрегать.
- Существует огромное количество людей, которые не знают точно, болели они коронавирусом или нет. Надо ли им проходить какие-то обследования, помимо тестирования на антитела?
- Думаю, что нужно. Хорошо бы сделать компьютерную томографию, чтобы узнать, чистые у вас легкие или, может быть, там задержались какие-то повреждения. Если они есть и, например, у вас сильно болела голова, стоит также сделать МРТ мозга, чтобы посмотреть, нет ли там области микроинсульта. При микроинсультах возможно полное восстановление. Но только если им заниматься. А если не заниматься, то разовьется функциональный дефицит, который со временем может не скомпенсироваться, и это будет влиять на качество жизни.
- Во время одной из своих лекций вы говорили, что вирус ослабевает. Означает ли это, что вторая волна будет более легкой, чем первая?
- Это интересный вопрос. Да, вирус ослабевает, но в несколько ином смысле. Если человек заболел и перешел в тяжелую форму, то вероятность погибнуть у него остается точно такая же, как была и раньше. В этом плане он не ослабился. Но показано в ряде работ, что у нас произошло образование штаммов, которые увеличили свою инфекционность, то есть, стали более заразными. Вот эти заразные штаммы я называю ослабленными, потому что они вызывают большее количество бессимптомных инфекций, и вирус, таким образом, разбавляется, его патогенный эффект слабеет. Процент смертности падает.
- Хотя вы же сами говорите о том, что бессимптомники - это вовсе не здоровые люди.
- Совершенно верно. Бессимптомная форма - это не зеленая карточка. Не все они формируют иммунитет. Даже если он возник, это может быть не надолго. Снижение титра нейтрализующих антител означает, что человек уже не защищен от вируса, или от малой дозы он защищен, а от большой, которую можно получить, например, в госпитале - нет. Поэтому нужно за собой обязательно следить. В том числе, стараться проходить все эти обследования в «чистых» клиниках.
