Первые роды. Тазовое предлежание
Всю беременность я готовилась рожать сама, училась дышать, делать самомассаж и медитировать. И тут - бабах! - малышка на попе. Не помогли ни уговоры, ни упражнения. Безопаснее кесариться - сказали врачи. Как я плакала. Мне просто было обидно. Хотелось самой родить. Пдр стоял 14 ноября, врач сказал: раньше не родишь, приезжай с вещами в патологию. А там уж прокесарят точно. Но 11 утром у меня отошли воды. Я проснулась, а из меня фонтанчиком так похлестывает время от времени. Звоню врачу: приезжайте! Звоню мужу, успевшему уехать по делам. У него в этот день день рождения. Он: мать, ты волшебница. Сдал меня в роддом, врач осмотрел, открытие 2 пальца. Сама будешь рожать? Разрезаться всегда успеем, отвечаю я. Мне почему-то так весело было в тот день. Не знаю. Может, нервы так проявлялись. Я всю дорогу пела песню Родиона Газманова "Трубочист-трубочист, ты меня научи, как волшебником стать и как Карлсон летать" (don't ask). Вроде как ребенка поддержать и себя заодно. Подняли в родблок, подключили ктг, на раскрытии пять пальцев мне все еще было прекрасно. Но врач настоял на эа. Говорит: боль в родах не нужна. В США во время схваток женщины лежат и смотрят на океан. Пришел полный рыжий балагур-анестезиолог. В красках рассказал, как его жена от эа отказалась, а на восьми сантиметрах, когда ставить было поздно, вспоминала ту мать. В общем, уломали они меня. До сих пор не уверена, что поступила верно. Ребенку-то стало больнее. Но я тогда этого не знала. В общем, обезболили меня по высшему разряду. Лежала я себе, дремала, по телефону говорила. Полное раскрытие. Иду в душ, а потом компрессионные чулки надеваю. Врач и акушерка терпеливо ждут. Она мне только: Оль, ты высоко-то не натягивай, ага. На кресле дочь из меня поперла, как торпеда. Тело родила за десять минут, прямо почувствовала как первая нога вылезла. Потом меня резанули до самой попы (до сих пор слышу этот звук рвущейся ткани) и вышла голова. Почему она хрипит, спрашиваю. А у нее тугое обвитие! И вес не три, как предполагалось, а 3770! Врач аж вспотел от ужаса, как обвитие это увидел. Но когда шею освободили, она заорала ТАК! И орала минут двадцать. А потом замолчала и с обиженным видом стала оглядываться вокруг. Губы сковородником, глаза огромные, черные. А я только лежала и повторяла: доченька моя. Как-то все не верилось, что внутри меня действительно жил этот человек. Головой знала, но не верила все равно до конца. А тут - на. Получи- распишись. В головном ты десятерых родишь, сказал мне врач, зашивая. Что чувствуешь? - спрашивает. Будто меня степлером соединяют (вот тут я порадовалась эа без всяких но). Родила я без пяти шесть. Ночью пошла в детское детку забрать к себе. Не отдали, сказали будут наблюдать, так как роды были тяжелые. Они такими оказались для моей крошки и врача. Для меня же тяжелее в разы прошло восстановление. Но это совсем другая история. И как же я рада сейчас, что не кс и с ребенком все хорошо!
