Алма-Ата (Алматы)

Другой пост о Гайдаре

Хочу поговорить о Гайдаре.

Вообще, если честно, то не хочу. А еще вернее - хочу, но совсем не о том, о чем буду говорить. Но придется об этом.

Пост в защиту любимого писателя.

Пост хотелось написать давно. Он был бы совсем другим - о том, как летом, в первые свои длинные каникулы по окончании первого класса, мы с братом переживали радость встречи с домашней библиотекой после длительных переездов и проживания на временных съемных квартирах. О том, как я увидела книгу, которую читал брат, прочла давно знакомое имя Мальчиш-Кибальчиш и уткнулась в нее. Как дочитав страницу и сказку до конца, страшно удивилась последовавшему дальше продолжению. Оказывается, книга не заканчивалась словами "Салют Мальчишу!"
Повесть продолжалась, в книге были и другие произведения! Я знала имя - Аркадий Гайдар, я помнила и Сказку о Военной Тайне, и Горячий камень, и Чука и Гека, и Поход - все, что он написал для младшего возраста. И восхитительным открытием стало то, что написал он гораздо больше - целых четыре тома!

Мне хотелось написать о том лете, о четырех томах глинистого оттенка с фотографиями Гайдара в начале каждого. О той жизни, о которой он мне рассказывал все лето..
О том, как я придумывала продолжение "Военной тайны", прочитанной в этих книгах самой первой, как переделывала в воображении ее конец, как несколько лет маленький Алька был моим воображаемым собеседником по дороге в школу и обратно.

О песне, которую мы пели - Гайдар шагает впереди

О мучительной детской тоске - почему, ну почему всегда погибают такие хорошие люди с такими светлыми улыбками, умеющие так здорово рассказывать о других людях? И о большой хорошей жизни, ожидающей всех впереди?

О том, как через несколько лет мне попалась другая книга,

в которой были рассказы о Гайдаре... Я помню свое изумление и волнение - рассказы о нем были написаны ЕГО языком. Я глотала страницу за страницей - не может быть, его ведь нет, никто не умеет рассказывать так же! Но рассказы шли один за другим, в них он был живым, разговаривал, двигался, смеялся. И я тоже смеялась. Читая совсем не смешной эпизод. От радости. Что о нем написано ТАК.

Я думала, что перечитаю все, не только Емельянова, но и Паустовского - да, тот самый эпизод, когда они вспоминали методику преподавания французского языка, провозглашая "Что мы видим на этой картинке?", и книги Камова, которые когда-то у меня были - Партизанской тропой Гайдара и Сумка Гайдара. И напишу...

Я не собиралась писать о последней книге Бориса Камова о Гайдаре, написанной в ответ на "Соленое озеро" В.Солоухина, потому что мне казалось - все давно уже выяснилось, грязь смыта, правда восторжествовала.

Но нет.

Солоухинские строки пачками гуляют по сети, копируются с одного ресурса на другой, вызывают споры и рождают домыслы.

Книгу Солоухина я не читала и читать не буду - не хочу, тошнит.
Книгу Камова начинала, но не дочитала - ридер приказал долго жить, а с компьютера читать некогда. Но главное - не хочется разочаровываться. Не в Гайдаре, нет. Там другие фамилии упоминаются. Пусть останутся для меня просто писателями. Хотя уже не остались "просто"

Но мне хватило предисловия и начальных глав. И не для того, чтоб убедиться в идеальности Гайдара. Я понимаю, что идеальных людей нет, что недостатки можно найти у каждого. Меня не пугает алкоголизм. И хорошо знакомы слова "посттравматический синдром". И знаю, что в Советском Союзе не существовало понятия "психотерапия". А существовала только психиатрия.
Я отдаю себе отчет, что такое война и командная должность.

Цитата:

- Вот ты и доказал, что ты лучше меня. Ты пойдешь и отдашь свою жизнь. А мое ремесло - отдавать чужие жизни. Наверное, ты думаешь, что это легче.

Это не Гайдар, это начдив Кутасов говорит комиссару Амелину в фильме "Красная площадь"

Я не понимаю как на одной фразе неиздававшегося зашифрованного дневника Гайдара можно строить такую мощную базу обвинений и столь смелые альтернативные версии..

Для меня далеко не пустые слова "Не судите, да не судимы будете"

Но смириться с подлостью гораздо трудней.

Я не буду судить Солоухина, но я ему не верю.
Не верила в 90-е после выхода его книги. Первая мысль была - ну, конечно, надо же освободить рынок для других авторов... Мысль забылась со временем, но то же самое я прочитала в книге Камова.

Я не верю Солоухину даже не потому, что всю войну прослужив в охране Кремля, он берет на себя право обвинять погибшего Гайдара, который не подлежал призыву, но добился отправки на фронт. Война штука настолько непредсказуемая, что всякое может быть. Но я не верю ему потому, что человек, участвовавший в травле Пастернака, называвший его предателем и предлагавший ему уехать из страны, так рьяно поддерживающий генеральную линию партии, в 90-е написал книгу очерняющую Ленина и Сталина так бездарно, что даже соратники упрекали его в подтасовке цитат. Из ярого коммуниста он превратился в ярого монархиста, постоянно носящего на пальце перстень с портретом Николая II . Я не верю людям столь радикально меняющим свои убеждения.
Да бог с ним.

Если честно, то главные аргументы, это книги Гайдара.
Это факт дружбы с Паустовским, который лично для меня перевесит тонну измышлений подобных "Соленому озеру"...
«Удивительно, но Паустовский ухитрился прожить время безумного восхваления Сталина и ни слова не написать о вожде всех времён и народов. Ухитрился не вступить в партию, не подписать ни единого письма или обращения, клеймящего кого-нибудь».

Егор Гайдар считал, что нападки на деда - это месть ему, говорил, что встречал довольно часто ситуации, когда дети отвечали за грехи отцов, но чтобы деды за внуков - еще не видел...

Да, я понимаю, что образ Гайдара в послевоенные годы был идеологизирован и подлакирован. Но мощное обаяние личности пробивается через официозный лак.

Я не знаю, что послужило своеобразной прививкой, дающей возможность осознавать что пережили люди того поколения, понимать и объяснять отклонения в поведении, осуждаемые с обычной обывательской точки зрения. Возможно, очень рано прочитанные "Донские рассказы" Шолохова, "Гадюка" А.Толстого, "По ту сторону" В.Кина. Сейчас я думаю - как хорошо, что тогда, после "Чапаенка" Могилевской и "Золотой шашки" Сефа, мне не попалась "Конармия" Бабеля... У меня сейчас волосы дыбом встают при чтении.

"Все, что делалось вокруг него, он находил обычным. Очереди за хлебом,сыпной тиф, ночные патрули на улицах не поражали и не пугали его. Это было обычно, как день и ночь. Время до революции было для него мифом, Ветхим заветом, и к Николаю он относился, как к царю Навуходоносору, - мало ли чего не было! Это его не трогало. От прошлого в памяти остались лишь городовой, стоявший напротив Волжско-Камского банка, и буква ять, терзавшая Безайса в городском училище.
И от бога, - от домашнего, бородатого бога, с которым было прожито четырнадцать лет, - он отказался легко, без всяких душевных потрясений. Не было ничего особенного, выходящего из ряда обыденности, - просто он решил, что бога не существует.
- Его нет, - сказал он, как сказал бы о вышедшем из комнаты человеке.
Ему приходилось видеть страшные вещи, а он был всего только мальчик. Ночью в город пришли казаки и до рассвета убили триста человек. Утром он вышел с ведрами за водой и увидел на телеграфном столбе расслабленные фигуры повешенных - верный признак, что в городе сменились власти. Когда белые ушли, мертвецов свозили на пожарный двор и складывали на землю рядами. Вместе с другими Безайс ходил на субботник укладывать их по двое в большие ящики и заколачивать крышки гвоздями. Сначала ему было не по себе среди покойников, но потом он оправился.
- Ничего особенного, - решил он.
Красные убивали белых, белые - красных, и все это было необычайно просто. Люди уходили ловить рыбу, а с реки их приносили мертвыми и под музыку хоронили на площади. В городе были красные, в монастырском лесу - зеленые, а за рекой, в оврагах, жили совершенно неизвестные отряды, и никто не понимал, что они там делают. Они взрывали поезда, воровали белье с веревок, дрались со всеми и бойко спекулировали солью. Власти приходили и уходили, оставляя на заборах приказы и воззвания, переименовывали улицы, строили арки. Жизнь обнажалась до самых корней и стала удивительно ясной. Остались только самые необходимые, основные слова.
Безайс взялся как-то читать "Преступление и наказание" Достоевского. Дочитав до конца, он удивился.
- Боже мой, - сказал он, - сколько разговоров всего только из-за одной старухи!

(с) В.Кин. По ту сторону. 1928.

Зачем я привожу этот отрывок? Для понимания времени. Людей, сформированных временем.

Но я не буду приводить цитаты из "реабилитационной" книги Камова. Кто захочет - сам прочтет. Я приведу лишь аннотацию.

Книга Б. Н. Камова создавалась на протяжении почти двух десятилетий. Это - наиболее полное жизнеописание А. П. Голикова - Гайдара. Помимо общеизвестных фактов, автор сообщает о множестве драматических событий, о которых невозможно было рассказать до перестройки. И в период разгула "солоухинщины".
Автор поставил перед собой задачу: выяснить, насколько справедливы обвинения в преступлениях, будто бы совершенных А. П. Голиковым в годы Гражданской войны. С обвинениями такого рода с конца 1980-х гг. выступали десятки безвестных "гайдароведов" во главе с автором книги "Соленое озеро" В. А. Солоухиным.
Результаты расследования, проведенного Б. Н. Камовым, оказались ошеломляющими. Ни одно обвинение, если только оно поддавалось документальной проверке, не подтвердилось. По жанру эта книга - исторический детектив. Автор сопоставляет обвинения против А. П. Голикова с архивными документами, демонстрируя общую безграмотность и лживость "обличителей" во главе с В. А. Солоухиным. Он раскрывает систему мошеннических приемов, фальсификаций и даже картежных передергиваний, которая применялась мнимыми гайдароведами для обмана читателей и циничного их одурачивания.

Борис Камов - Аркадий Гайдар. Мишень для газетных киллеров

Прочесть книгу можно здесь

********************************************************************************************************************

А здесь можно прочесть другие свидетельства о Гайдаре, в том числе его приемной дочери Евгении. Уходя на фронт, он написал ей:

Едет папа на войну
За Советскую Страну.
Женя папу поджидает,
Женя книжку прочитает,
Все узнает, все поймет:
Где и как живет народ,
Сколько есть чудес на свете,
Как и где играют дети,
Как запрыгал Заяц Белый,
Как исчез:
Как из лесу, из-за гор
Ехал дедушка Егор:
Женя книжку прочитает
И о папе помечтает.
Он в далекой стороне
Бьет фашистов на войне