Архивная запись от 16 декабря 2012.
У меня пару недель назад умер комп, забрав с собой в свой копьютерный загробный мир все, что было в его памяти. Ладно хоть пол года назад я скопировала все, что на нем было, на винт, так что большая часть информации сохранилась, а остальную можно восстановить через интернет (фотки, видео, музыку). На днях айпад тоже начал намекать нам на то, что недолго ему осталось, поэтому пришлось покупать компьютер. Но теперь я на связи. Много чего случилось за эти дни, всего и не упомнишь.
Валюша заболела, причем совершенно внезапно. Два дня назад у нее начался насморк, но совсем не страшный, я даже не придала этому значения. Капала растворчик, думала, в субботу пойдем на плавание, как всегда. В пятницу утром мне показалось, что насморк почти прошел. Я уже обрадовалась, что Валюша так быстро с ним справилась. Весь день все было хорошо, правда гулять мы не пошли на всякий случай. Вечером она покушала, взяла грудь, но вдруг бросила и ее вырвало. И тут же взлетела температура минут за 20 до 39 градусов. Я в шоке и ужасе звоню Жу, а он с шефом в этот вечер выгуливался, но был готов тут же все бросить и приехать. Я его отговорила, убедив, что если вдруг, поеду тут же в больницу.
Температуру я сбила, Валюша слегка покашливала, но не сильно. Я ее уложила спать, а сама приняла душ и собрала сумку в больницу на всякий случай. В 12 ночи я легла было спать, но Валюша проснулась. Я ее взяла из кроватки, начала кормить, и вижу, что она какая-то совсем у меня никакая. Нет, температура спала, но дышала она часто-часто, а сердечко билось так быстро, словно у маленькой птички. Дыхание было затрудненно. И вела она себя словно в бреду, что-то мне рассказывала веселым голоском. Это в 12-то ночи. Я ее положила на пеленальный столик, чтобы поменять подгуз и сама смотрю на нее: бледная совсем и слабенькая, едва шевелится, как ватная. Тут я уже перепугалась совсем, схватила одеяло, завернула ее, накинула сумку на плечо, шлепки и выскочила из дома, даже свет оставила везде включенным.
Таксисту сразу сказала: "В Sirio Libanes", причем от волнения у меня получилось что-то вроде "Сириюлибанез"))) И попросила поторопиться, так как ребенку плохо. То ли таксист так перепугался, то ли просто не знал дороги, но до госпиталя, до которого и пешком рукой подать, он ехал минут 15, наворачивая ненужные круги. А я пела песенки, чтобы не волноваться))) Валюша дышала быстро-быстро и сипло, с трудом. Но смотрела в окно и даже что-то там себе комментировала под нос.
Сирио Либанез - это очень приличный госпиталь, в нем лечит онкологию экс-президент Бразилии Лула. Мы всегда туда едем в pronto socorro (пункт скорой помощи). Здесь не вызвают врача на дом, а скорую вызывают только в самых крайних случаях, когда человеку очень плохо и невозможно его доставить в больницу. Во всех остальных случаях надо ехать самому в пункт скорой помощи. На входе стоит специальная машинка, которая выдает листочек с вашим номером в очереди. Когда очередь подходит (номерок высвечивается на табло), нужно пройти в кабинет к медсестре (или медбрату). Там у вас измерят температуру и давление и спросят, с чем собственно пожаловали. Медсестра задаст некоторые вопросы и все запишет в карту, которую она затем передаст в регистратуру. После этого короткого осмотра нужно пройти так же по номеру в регистратуру, где вас оформят и выдадут карту на руки. Затем уже нужно ждать врача. Такая форма для всех, кто в состоянии ждать, но в особенно тяжких случаях можно напрямую попасть к врачу. Я не стала ждать медсестру, а прошла сразу в регистратуру и заявила, что ребенок плохо дышит и ждать не может. Молодой мальчик за компьютером сразу куда-то позвонил, а через минуту ко мне подошел сотрудник больницы, попросил оставить в регистратуре свои документы, чтобы меня пока оформляли, и провел меня в кабинет педиатра.
Педиатр, приятная полная женщина, задала несколько вопросов, а потом, под возмущенные вопли Валюши, произвела ее осмотр. Когда она слушала легкие, на ее лице появилось озабоченное выражение. Затем она отдала мне малышку, вздохнула и сказала, что у нее есть подозрение, что это бронхопневмония. "Мы сделаем три ингалации" - сказала она. - "С интервалом в 20 минут. Еще дадим ей лекарство, поддерживающее сопротивляемость организма, так как она, судя по всему, очень устала. После этого мы сделаем флюрографию. Тогда уже будет видно".
Мы прошли в кабинет физиотерапии. Здесь стояло 4 кресла под инголяторами и еще два больших напротив, видимо для сопровождающих и для кормления. Все идельно чистое, плазменный телевизор с мультиками, разноцветные птички на стенах, мишки, все такое веселое. Мы уже бывали не раз в этом месте с Валюшей. Кроме нас там лечилась еще одна девочка лет 5, кудрявая и светленькая. Она очень громко кашляла лающим кашлем. С ней был папа и мама. А у мамы на руках спал крошечный новорожденный ребенок. Папа посмотрел на меня и спросил: "У вас один ребенок?". "Пока да" - ответила я. "А вот представьте, как с двумя управляться" - сказал он с улыбкой. Я тоже улыбнулась, мысленно ему сочувствуя. Пока Валюша дышала, я, держа ее одной рукой, другой набрала номер Жу и предупредила его, что мы в больнице. Он уже выезжал в нашу сторону. После ингаляции, медсестра принесла Валюше лекарство и попыталась ей его дать шприцом в ротик. Половину малышка тут же выплюнула, а другую половину сблевала через 3 минуты. Я подошла к медсестре и сказала ей, что безнадежное это дело - давать Валюше лекарство, да еще и сладкое, через рот. Она терпеть не может сладкое. Тогда медсестра поставила ей это же лекарство уже уколом, в ляшечку. Двадцать минут мы гуляли, рассматривая птичек на стенах. Валюша смешно разводила ручки и спрашивала: "Де?", и сама же отвечала, показывая пальчиком на птичку: "Ась!". Так мы с ней обошли все отделение, считая птичек, скворечники и деревья. Птички местами попадались очень уж мелкие и найти их было не просто. То на двери, то на шкафу, но на стене в самом уголке. Валюша очень увлеклась поиском птичек.
После второй ингаляции медсестра прикрепила в пальчику Валюши специальный датчик и проверила уровень кислорода в крови. Сказала, что низковат. Малышка продолжала дышать часто и тяжело. После третьей ингаляции мы пошли делать флюрографию. Ждать пришлось довольно долго результат, но тут как раз пришел Жу, и передала дочку ему, а то уже спина болеть начала и руки. Когда нам выдали результат рентгена, мы вернулись к врачу. Она его посмотрела и сразу же сказала, что диагноз подтвердился, и придется нам до утра пробыть здесь. Назначила антибиотики и первую порцию должны были вколоть в больнице.
Нас троих поместили в маленьком таком процедурном кабинете. Там стояла кушетка, кресло, стул и пара шкафов. Под потолком висел телевизор, конечно. Включать мы его не стали. Валюша уснула у груди. За стеной уже долго плакал новорожденный младенец. Не знаю, что они с ним делали, но было страшно слышать его крики. Как, наверное, больно было его маме стоять радом и не иметь возможности успокоить свое дитя, отдавая его в руки "мучителей". Конечно, это все на пользу, но все равно страшно. Я умирала в душе, когда Валюшке ставили прививки или осматривали, но так было только в первые месяцы после рождения, когда все слишком болезненно воспринимается. Потом я привыкла и перестала так мучать себя, тем более, что ничего страшного с ней не делали.
Через 20 минут к нам пришли две медсестры. Валюше ввели пластиковый мягкий катетор в вену на ручке. Через него забрали немного крови на анализ и подключили антибиотик через капельницу. Сперва Валюшка пыталась снять катетор, но его плотно замотали бинтом сверху. Скоро она перестала обращать на него внимание и снова уснула. Но скоро ее разбудили ингаляциями. Здесь уж если лечат, так лечат, даже поспать не дадут. Я никогда не забуду, как отлеживалась после родов. Каждый час кто-то приходил и давал лекарство, то одно, то другое, то кормление, то осмотр. Спать? Не, не слышала)
Какая это пытка - лежать в удобном кресле час за часом, охраняя сон ребенка и не иметь возможности уснуть самой. Иногда меня сменял Жу и тут же засыпал, он спит в любом положении, хоть стоя. Я же так не могу. К утра я уже сходила с ума. В восемь утра нас осмотрела заступившая на смену педиатр. Она влетела вихрем в нашу комнатушку, заполнив ее запахом своих духов и громким голосом выспавшегося человека, а мы сидели словно размазанные по креслам от недосыпа и утомления. Когда она вышла, Жу заметил: "Она словно из другого измерения пришла".
Отек легких у Валюши спал температура тоже. Нам выписали лечение и отпустили, наконец домой. Мы мечтали только об одном - добраться до кроватей. Но дома Валюша решительно заявила, что спать не намеренна. Я провела чудовищно тяжелый день. В глазах двоилось и темнело иногда. Днем Валюша поспала только два часа, и то с перерывом, тогда ложилась и я. Но этой ночью она дала мне выспаться.
Валюшка идет на поправку быстрыми темпами.