Высшее понимание превосходит это и то,    Высшее действие    Включает большую находчивость    Без привязанности.    Высшее достижение -    Осознать постоянство без надежды.
   Поначалу йог чувствует,    что его ум низвергается, как водопад.    В середине пути он течет,    Подобно Гангу, спокойно и медленно.    В конце он - безбрежный океан,    В котором в одно сливаются свет сына и матери.
   Мы все рождены свободными, а умираем рабами. Начало жизни — свободное и естественное, но потом вмешивается общество, появляются правила, мораль, дисциплина, разнообразные виды обучения, и тогда исчезает раскованность, естественность, непосредственность. Мы начинаем создавать вокруг себя некий панцирь, мы становимся все более скованными, в нас уже нет внутренней мягкости. Вокруг существа создается что-то вроде крепости, чтобы защищаться, не быть ранимыми, ради безопасности, — и свобода бытия теряется. Начинаешь заглядывать другим в глаза: их одобрение, отказ, осуждение или признание начинают значить для вас все больше и больше. «Другие» становятся критерием, и мы начинаем подражать и следовать другим, потому что с ними живем.
   Ребенок очень мягок, его можно сформировать, как угодно, и общество начинает это делать: родители, учителя, школа — и мало-помалу он превращается в личность, а не существо. Он изучает все правила, он становится либо конформистом — что является рабством, либо бунтарем — что тоже представляет собой униформу рабства. Если вы становитесь конформистом, ортодоксальным и ограниченным — это один вид рабства; он может сопротивляться, стать хиппи, удариться в другие крайности, но это тоже вид рабства, потому что противодействие зависит от того, чему оно сопротивляется. Можно уйти на край света, но в глубине души вы бунтуете против тех же самых правил. Одни им следуют, а вы сопротивляетесь, но в центре внимания остаются те же самые законы. Революционеры или реакционеры — они все в одной лодке. Они могут враждовать, отвернуться друг от друга, но все они в одной и той же лодке.
   Религиозный человек не является ни революционером, ни реакционным, религиозный человек свободен и естественен, он ни «за», ни «против» — он просто остается самим собой. Он ни следует законам, ни отвергает их, для него просто не существует законов.
   Религиозный человек свободен в своем существовании, у него нет устоявшихся привычек и условностей. Он не является образованным существом, - это не значит, что он невоспитан и примитивен. Он является высочайшим воплощением цивилизации, культуры, но он не культивированное существо. Он вырос в сознании и ему не нужны никакие правила — он их преступил. Он правдив не потому, что есть закон говорить правду. Будучи свободным и естественным, он просто правдив, ему присуща правдивость. Он милосерден не потому, что следует правилу «будь милосердным!», нет, он просто воспринимает милосердие, разлитое вокруг него, с его стороны ничего не нужно делать — это всего лишь результат того, что он вырос, осознавая. Он не «против», и не «за» общество, он просто вне его. Он снова стал ребенком, ребенком абсолютно неизвестного мира, ребенком в новом измерении — он возродился.
   Каждый ребенок рождается естественным, раскованным, затем в его жизнь входит общество, что необходимо по определенным соображениям. В этом нет ничего плохого, потому что если ребенка предоставить самому себе, он никогда не вырастет, никогда не сможет стать религиозным, — он превратился в животное. Общество должно вмешаться, через него нужно пройти, это необходимо, нужно только помнить, что общество — всего лишь ступень, через которую нужно пройти, не следует делать в нем своего дома. Нужно только помнить, что обществу нужно подчиниться, а потом преступить его; правила следует выучить, а затем забыть. Правила приходят в нашу жизнь из-за существования других людей.
   Ребенок в утробе матери совершенно один, ему не нужны никакие правила. Правила появляются тогда, когда другие вступают с ним в отношения. Правила возникают в отношениях, поскольку вы не один — вы должны думать о других, принимать их в расчет. В утробе матери ребенок один: ни законов, ни морали, ни дисциплины, ни порядка — ничего не нужно, но как только он рождается, даже первый вздох — явление общественное. Если ребенок не кричит, доктора заставят его кричать, иначе он умрет. Он должен кричать, чтобы открылись пути, через которые он сможет дышать: крик очищает горло. Его заставят кричать, даже первое дыхание явление общественное, при этом присутствуют другие, и начинается формирование. В этом нет ничего плохого. Но это должно делаться так, чтобы ребенок ни минуты не терял сознания, не отождествлялся с выработанной моралью, оставался в глубине души свободным, чтобы он знал, что правилам нужно следовать, но правила - это еще не жизнь, знал, что нужно учиться. Хорошее общество будет учить следующим образом: «Эти правила хороши, но есть и другие. Эти правила не абсолютны, от тебя не требуют, чтобы ты всегда им следовал, — придет день, когда ты их преступишь». Общество хорошо, если оно учит своих членов цивилизации и трансцендентности; такое общество религиозно. Если оно не трансцендентно, тогда это просто отделенное от религии, политическое общество, в нем вообще нет религии.
   Других людей нужно слушать до определенной степени, а затем нужно начинать слушать себя. В конце нужно прийти к исходному состоянию - перед смертью вы должны опять стать наивным ребенком, свободным и естественным, потому что в смерти вы возвращаетесь в состояние одиночества, так же, как когда вы были в утробе, в смерти вы опять вступаете в сферу одиночества. Там нет общества. В течение всей вашей жизни вам приходилось отыскивать немногочисленные моменты, оазисы в пустыне, когда вы просто закрывали глаза и уходили от общества, уходили в себя, в свое чрево — это и есть медитация. Общество существует. Просто закройте глаза и останьтесь один, забудьте о нем. Там нет законов, не требуется характер, нет морали, нет слов, языка, внутри вы можете быть свободным и естественным.
   Растите в эту раскованность и естественность. Даже если необходима внешняя дисциплина, внутри оставайтесь диким. Если вы сможете остаться внутри диким и в то же время выполнять то, что требует общество, тогда вы скоро достигните момента, когда вы просто преступите.
   Я расскажу вам одну историю, а потом перейду к сутрам.    Это суфийская притча: «Однажды один старик и юноша путешествовали с осликом. Идя пешком, они пришли в город. Детишки увидели их и стали смеяться: «Посмотрите на этих дураков, у них здоровый осел, а они идут пешком. Уж старик мог бы сесть на осла». Послушав детей, старик и юноша задумались: «Что же делать? Над нами будут смеяться, лучше последовать их совету». И старик сел на осла, а юноша пошел следом. Вскоре они пришли к другой группе людей, которые, увидев их, закричали: «Смотрите, старик сидит на осле, а парень бедняга идет пешком. Это несправедливо! Старик мог бы идти пешком, пускай бы паренек сел на осла». И они поменялись местами. Появились еще какие-то люди и заговорили: «Посмотрите на этих дураков! А мальчишка наглец! Старик наверняка - его отец или учитель и идет пешком, а мальчишка сидит на осле. Так не полагается!» Что же делать? Тогда они решили, что остался единственный выход: сесть на осла обоим, что они и сделали. Другие люди увидели и сказали: «Посмотрите на этих бессердечных! Осел чуть жив, а они вдвоем сидят на нем. Уж лучше бы сами понесли его!» Они стали опять совещаться. Они уже подошли к мосту через реку, за которым начинался город. Они подумали: «Следует вести себя так, как принято у жителей этого города, иначе они нас засмеют». Они нашли бамбуковую палку, привязали к ней за ноги осла и понесли его на плечах. Осел сопротивлялся, как и следовало ожидать. Он пытался освободиться, ему то было безразлично, что говорили другие, но старик и юноша были сильнее, и ослу пришлось подчиниться. На середине моста им повстречались люди, они столпились вокруг них и заговорили: «Что за дураки! Мы таких олухов не видели — на ослах ездят, а не носят на плечах. Вы что, с ума сошли?» Собрались еще люди. Осел встревожился, задергался, сорвался с моста, упал в реку и утонул. Старик и юноша вытащили его, сели рядом с мертвым ослом и старик заговорил: «Теперь послушай...»
   Это необычная притча — старик был суфийский Мастер, просветленный, а юноша — его ученик. Учитель преподал ему урок — суфии предпочитают создавать ситуации, они считают, что пока не возникла ситуация, нельзя глубоко понять. Это была ситуация для молодого человека. Теперь старик объяснил: «Пойми — если будешь слишком слушать других, ты погибнешь, как этот осел. Пусть тебя не трогают слова других, потому что других очень много, у каждого свое мнение, и каждый посоветует что-то иное. Если будешь слушать чужое мнение - ты погиб».
   Никогда не слушайте никого, оставайтесь самим собой, проходите мимо равнодушно. Если слушать всех, то все будут посылать вас в разные стороны, в разные направления, и вы не сможете достичь своего сокровенного центра.
   Все стали эксцентричны. Это очень хорошее слово «со сдвинутым центром», вне центра — так называют сумасшедших. Но все люди эксцентричны, все сдвинулись с центра, и весь мир подталкивает вас, помогает потерять центр. Мать направляет вас на север, отец — на юг, дядя делает одно, брат — другое, жена — что-то совсем иное, и все пытаются принудить вас к чему-то. И постепенно приходит момент, когда вы терпите поражение, когда вы находитесь неизвестно где. Вы остаетесь на перекрестке, в то время как вас толкают с севера на юг, с юга на восток, с востока на запад, никуда не двигаясь. Со временем это становится нашим состоянием, вы теряете центр. Таково положение, и если вы будете продолжать слушать других, а не свой внутренний центр, эта ситуация будет продолжаться. Смысл медитации — обрести центр, не быть эксцентричным, вернуться к своему центру. Слушайтесь своего внутреннего голоса, почувствуйте его и следуйте этому ощущению. Со временем вы сможете смеяться над чужим мнением или просто оставаться равнодушным. Как только вы обретете центр, вы станете могущественным, уже никто не сможет помыкать вами, принуждать к чему-либо — просто не посмеет. Утвердившись в себе, вы стали силой, и те, кто приходит к вам со своими соображениями, просто забывают о них в вашем присутствии. Тот, кто пришел с целью принудить вас к чему-либо, просто забывает, что он пришел с этой целью. Наоборот, приближаясь к вам, он чувствует, что вы подавляете его.
   Так даже один человек может стать настолько сильным, что все общество, вся история не может сдвинуть его даже на один сантиметр с его места. Так существует Будда, Христос. Христа можно убить, но его нельзя поколебать; его можно уничтожить, но нельзя сдвинуть с места ни на дюйм. Не потому, что он упрям или непреклонен, нет — он просто утвердился в своем центре, он знает, что для него хорошо, что дает ему счастье. Это уже свершилось, его нельзя заманить новой целью, никакие блага не соблазнят его к чему-то другому. Он обрел свой дом. Он терпеливо выслушает вас, но вы не можете его поколебать - он обрел центр.
   Это утверждение центра — главное условие естественности и свободы, иначе, если вы естественны и раскованы, любой может увести вас куда угодно. Вот почему детям не разрешают быть естественными и свободными — они еще не достаточно зрелы для этого. Иначе они могут попусту растратить жизнь. Вот почему я говорю, что общество выполняет необходимую работу: оно защищает их. Клеточка характера превращается в цитадель, им это необходимо — они очень уязвимы, любой может уничтожить их. Среди множества они не смогут найти свой путь — они должны быть вооружены характером.
   Но если панцирь характера составляет всю вашу жизнь, тогда вы пропали. Вы не должны превращаться в крепость, вы должны оставаться хозяином, способным выходить из нее. Иначе это уже не защита - это уже тюрьма. Нужно сохранить способность выходить за пределы своего характера, нужно быть в состоянии отложить в сторону все свои принципы. Нужно уметь, если потребует ситуация, реагировать совершенно по-новому. Если утеряна эта способность, вы превращаетесь в нечто застывшее, вы не способны быть свободными. Если утеряна эта способность, вы становитесь неестественным, вы теряете гибкость.
   Гибкость — это молодость, косность — это старость. Чем гибче — тем моложе, чем неподвижнее — тем старее.
   Смерть - это абсолютная неподвижность, жизнь — это абсолютная свобода и естественность. Запомните это и попытайтесь понять Тилопу.    Вот его заключительные слова:
   Высшее понимание    Превосходит все это и то.    Высшее действие отличается    Большой изобретательностью    Без привязанности.    Высшее свершение -    Осознать постоянство без надежды.
   Очень важные слова:
   Высшее понимание    Превосходит все это и то.
   Знание всегда подразумевает либо это, либо то. Понимание — это ни то, ни это. Знание всегда двойственно: хороший человек знает, что хорошо; другой человек, плохой, знает, что такое плохо, но оба фрагментарны, половинчаты. Хороший человек не цельный, потому что он не знает, что такое плохо, его положительность бедна, ей недостает прозрения плохости. Плохой человек тоже только половина, его отрицательность бедна, она не обогащена знанием положительности. Жизнь не исключает и то, и другое.
   Человек настоящего понимания ни хорош, ни плох — он понимает и то и другое и своим пониманием он поднимается над тем и другим. Мудрец — это ни хороший, ни плохой человек, его нельзя ограничить ни одной из этих категорий. Нет полочки, на которую его можно положить. Он неуловим, его нельзя схватить, и что бы вы ни говорили о нем — все будет неполным. У мудреца могут быть друзья и последователи, и они считают его богом, потому что видят только хорошее в нем. Но мудрец может иметь врагов и противников, и они будут считать его воплощением дьявола, потому что они знают только его плохую сторону. Но для того, кто его знает, мудрец не является ни тем, ни другим, — или и тем и другим одновременно. То и другое значит, то же самое.    Если вы одновременно и то и другое, добро и зло, вы не являетесь ни одним из них, потому что они взаимно уничтожают друг друга — остается пустота.
   Эту концепцию трудно понять западному уму, потому что он полностью отделил Бога от дьявола. Все плохое принадлежит черту, все хорошее — Богу: их территории строго определены, ад и рай четко ограничены. Вот почему христианские святые выглядят несколько жалко в сравнении с мудрецами тантры: они добрые и простые, но они не знают другой стороны жизни, поэтому они постоянно боятся этой другой стороны, всегда трепещут от страха. Христианский святой постоянно молит бога защитить его от зла. Зло всегда находится за углом; он его избегает, оно постоянно занимает мысли. Святой боится и трепещет. Тилопа не знает ни страха, ни трепета, он никогда не молит Бога о защите; он и так защищен. Что же является его защитой? Понимание — это его защита. Он все пережил, он опускался в самые глубины зла, он испытал божественное, и теперь он знает, что оба являются двумя аспектами одного и того же. И теперь его не волнует ни добро, ни зло, теперь он живет свободной, естественной и простой жизнью. У него нет предопределенных идей и он непредсказуем.
   Нельзя предвидеть действия Тилопы; можно предсказать действия святого Августина и других святых, но нельзя предсказать поведение мудреца тантры; нельзя — это просто непредсказуемо. Потому что он будет отвечать каждому моменту, и никто не знает, каким образом. Этого не знает никто, даже он сам, - в этом вся красота, потому что когда знаешь свое будущее, ты уже не свободный человек: тогда действуешь по определенным правилам, характер твой заранее сформулирован, тогда происходит реакция, а не ответ.
   Невозможно сказать, что сделает Тилопа в определенной ситуации; все будет зависеть от всей совокупности явлений, что и вызовет ответ. У него нет ни симпатий, ни антипатий. Он будет действовать, а не реагировать согласно своим идеалам и планам на будущее. Нет, он будет действовать здесь и сейчас. Его ответ целостен. Никто не предскажет, что произойдет. Понимание выводит за пределы двойственности. Рассказывают, что однажды Тилопа жил в пещере, и к нему пришел какой-то паломник. Тилопа в этот момент принимал пищу, используя человеческий череп, как миску. Путник испугался. Как странно! — он пришел к мудрецу, а тот похож скорее на колдуна. Он с аппетитом ел из черепа; рядом с Тилопой сидел пес и тоже ел из этой миски. Тилопа пригласил вновь прибывшего присоединиться: «Подойди», — сказал он, — «как хорошо, что ты вовремя пришел, потому что это — все, что у меня есть. Кроме этого сегодня есть нечего. Только завтра кто-нибудь, возможно, что-то принесет. Так что, давай, присоединяйся к нам». Странник почувствовал отвращение — еда в человеческом черепе, да еще и собака в качестве участника! Он сказал: «Мне противно». Тилопа ответил: «Тогда убирайся отсюда поскорее и не оглядывайся, тебе нечего делать у Тилопы. Почему тебе внушает отвращение человеческий череп? Ты носишь свой столько лет и что плохого, если я ем из него? Это одна из самых чистых вещей. Тебе не внушает отвращения твой собственный череп? Весь твой ум, возвышенные мысли и мораль, твоя доброта и святость — все они в твоем черепе. Я только ем из него пищу, а в твоем черепе рай и ад и все твои боги. Они, должно быть, совершенно грязны — тебе это должно быть противно. И сам ты находишься в собственном черепе. Почему же ты не испытываешь отвращения? Человек попытался уйти от ответа и дать рациональное объяснение, поэтому он сказал: «Мне противен не череп, а эта собака». Тилопа рассмеялся и сказал: «Ты сам был собакой в своей прежней жизни, каждый прошел через все ступени. И что плохого в собаке? Чем ты отличаешься от собаки? Та же жадность, похоть, те же насилие, агрессивность, гнев, тот же страх — как ты можешь считать себя выше?»
   Трудно понять Тилопу, потому что для него не имеет смысла уродство или красота, чистота или грязь, добро или зло. Он обладает пониманием целого. Знание частично, понимание целостно. Когда смотришь в целое, все различия исчезают. Что такое уродство и красота? Что хорошее и что плохое? Все различия исчезают, если посмотреть на целое с высоты птичьего полета — исчезают границы. Это подобно тому, как смотреть на землю с самолета: тогда не разобрать, где Пакистан и где Индия, где Англия и где Германия, все границы пропали, вся земля стала одним целым. А если подняться выше в космос и взглянуть с Луны. Земля покажется такой маленькой — где там Россия, где Америка? Кто коммунист, а кто капиталист? Кто индус, а кто мусульманин? Чем выше поднимаешься, тем меньше различий. Самым высшим является понимание — нет ничего выше него. С этой высочайшей вершины все превращается, во что угодно другое, предметы сливаются и превращаются в одно, исчезают границы... безграничный океан без источника ... вечность.
   Высочайшее понимание    Превосходит это и то.    Высшее действие включает    Изобретательность без привязанности.
   Тилопа говорит: быть свободным и естественным, но это не означает бездельничать и спать, наоборот - когда вы раскованы и естественны, в вас просыпаются творческие силы, вы становитесь необыкновенно изобретательным. Отсутствует деятельность, но не действие. Вы не будете одержимы занятием, вы станете чрезвычайно изобретательны и активны. Вы делаете множество вещей не из-за одержимости, а потому что вас переполняет энергия, и вы не можете не творить. Легко творит тот, кто свободен и естественен. Все, что бы он ни делал, становится творческим явлением. Все, к чему он прикасается, превращается в произведение искусства; все, что он говорит, становится поэзией. Даже его движения эстетичны. Сама походка Будды — уже творчество, даже походкой он создает ритм, любым движением он создает особую среду, атмосферу вокруг себя. Если Будда поднимает руку, вокруг него немедленно изменяется климат. Он ничего специально не делает — все это просто случается. Он не является свершающим действие. Спокойный, утвердившийся в себе, умиротворенный, собранный, переполненный бесконечной энергией, которая изливается во всех направлениях. Каждое его мгновение - момент творчества, космического творения.
   Помните это. Это необходимо запомнить, потому что многие склонны неправильно понимать. Можно подумать: «Нет необходимости в действии». Действие имеет совершенно иное качество. Патологией является деятельность.
   Пойдите в сумасшедший дом и вы увидите людей, занятых деятельностью: каждый сумасшедший чем-то занят, потому что это его единственный способ забыться. Можно найти человека, моющего руки по 300 раз в день, потому что он приверженец чистоты. Если не дать ему возможности мыть руки 300 раз в день, то он не сможет выносить самого себя, это будет выше его сил. Для него это единственный выход. Политиканы, люди, жаждущие богатства и власти — все они безумны. Их нельзя остановить, потому что если их остановишь, они не будут знать, что им делать, и тогда они останутся сами с собой, что для них невыносимо.
   Один мой приятель рассказал мне, как однажды ему с женой нужно было пойти в гости. У них маленький ребенок, прелестное дитя, и как все дети очень живой. Они заперли его в комнате и сказали: «Если ты будешь себя хорошо вести, ничего не натворишь в доме, мы подарим тебе все, что захочешь. Мы вернемся всего через час». Для ребенка было соблазнительно получить все, что он захочет, поэтому он действительно вел себя очень хорошо, он совсем ничего не делал, он просто стоял в углу, потому что «что бы я ни делал, может оказаться... кто знает, этих взрослых не поймешь — что хорошо, а что плохо, они вечно меняют свои решения». И он стоял, закрыв глаза, как будто медитировал. Когда они, по возвращении, открыли дверь, он неподвижно стоял в углу. Когда он открыл глаза и посмотрел на них, они спросили его: «Ты себя хорошо вел?» Он ответил: «Да, так хорошо, что я противен сам себе». Это было уже слишком.
   Люди, занятые деятельностью, боятся самих себя. Деятельность — это своего рода убежище, в ней можно забыться, она опьяняет. От деятельности нужно отказаться, потому что она патологична, вы больны. От действия не нужно отказываться — действие прекрасно. Что такое действие? Действие — это ответ; вы действуете, когда в этом есть необходимость; когда такой необходимости нет - вы отдыхаете. Сейчас вы делаете то, в чем нет необходимости, и сейчас, когда вы хотите расслабиться, вы это не можете. Человек действия, тотального действия, действует, а когда ситуация изменяется, он отдыхает. Вот я разговариваю с вами. Разговор может быть и деятельностью, и действием. Есть люди, которые говорят, не прекращая все время. Даже если заткнуть им рот, внутри ничего не изменится - они будут продолжать болтать. Они не могут остановиться. Это есть деятельность — лихорадочная одержимость.
   Вот вы здесь, и я говорю с вами. Даже я сам не знаю, что скажу. Пока предложение не произнесено, я сам не знаю, что получится. Не только вы являетесь слушателями, я тоже слушатель. Только после того, как я произнес, я знаю, что я сказал. Ни вы, ни я не можем предсказать, что я скажу, даже следующего предложения — оно обусловлено вашей ситуацией. Что бы я ни говорил, не я один отвечаю за это, вы тоже на половину ответственны за это: половина на половину. Вы создаете ситуацию, я действую. Если изменяются мои слушатели, изменяется и моя речь. Она зависима, потому что заранее не сформулирована. Я сам не знаю, что произойдет, вот почему и для меня самого это прекрасно. Это — ответ, действие. Когда вы уйдете, я сяду в своем жилище, и ни одна мысль не проплывет по внутреннему небу. Иногда случается, что ко мне приходят и говорят: «Мы только собирались спросить вас о чем-то, а вы уже ответили». Это случается каждый день: у вас возник определенный вопрос, вокруг вас возникает определенный климат. Вы приходите наполненными этими вопросами. Что же мне остается делать? Ваш вопрос просто создает ситуацию и мне приходится отвечать. Вот почему многие из ваших вопросов легко разрешимы. Если некоторые вопросы не разрешимы, то причина в вас самих: вы могли забыть его. Утром вы о нем думали, а когда входили в комнату — забыли о нем. Или у вас было много вопросов и вы не были уверены, какой вопрос задать, вы были в неуверенности. Если вы наверняка знаете свой вопрос — ответ обязательно придет. Я ничего не делаю со своей стороны — это просто происходит. Вы задаете вопрос, я просто следую ему. Я вынужден это сделать, потому что мне нечего сказать вам. Если у меня уже есть, что сообщить вам, то ваш вопрос получит ответ. Каким бы ни был ваш вопрос, это не имеет значения - я уже что-то приготовил и я должен вам это рассказать. Неважно даже, если вы при этом присутствуете.
   Всеиндийское радио часто приглашало меня выступать, но для меня это было очень трудно из-за безличности: выступать перед никем! Я просто ответил: «Это не для меня. Это большое напряжение, и я не знаю, что делать, когда передо мной никого нет». Поэтому решено было все устроить. Мне сказали: «Сделаем так: несколько наших сотрудников составят вашу аудиторию». Тогда я ответил: «В таком случае не давайте мне темы беседы, так как сами присутствующие создадут мне тему. Иначе все будет бессмысленным — передо мной сидят люди, а вы мне дали тему беседы, а никто из них не интересуется этой темой; это будет мертвая аудитория».
   Когда вы создаете вопрос, вы создаете ситуацию, и ответ течет к вам. Это личное явление. И тогда я просто прекратил ходить туда. Я сказал, это не для меня, это невозможно. Я не могу говорить с машинами, потому что они не создают для меня никакой ситуации. Я могу говорить только людям.
   Поэтому я никогда не писал книг. Я не могу! Потому что для кого? Кто будет это читать? Если я не знаю человека, который это будет читать, если он не создаст ситуацию, я не могу писать — для кого? Я писал только письма, потому что тогда я знал, кому я пишу. Он может быть где-то в США, не имеет значения — в этот момент, когда я пишу ему письмо — это личное явление — он в нем присутствует. Когда я пишу, он помогает мне писать. Без него это не было бы возможно; это диалог. Это действие. Как только вы уйдете, речь покидает меня, слова перестают литься, в них нет нужды. Так и должно быть! Когда вы уйдете, вы пользуетесь ногами, но когда вы сидите, к чему двигать ногами? Это глупо. В диалоге нужны слова: возникает ситуация — необходимо действие. Пусть целое решит это, вы сами не должны решать, не должны быть решающим фактором. Когда карма отсутствует, тогда вы движетесь от момента к моменту, сохраняя свежесть, каждый момент прошлое умирает само по себе, рождается будущее, и вы вступаете в него невинный, как ребенок.
   Высшее действие отличается    Находчивостью без привязанности.
   Действия происходят, но в них нет привязанности, нет чувства: «Я это сделал». Я не чувствую, что я сказал это. Я просто чувствую, что это было сказано, это случилось. Целое совершило это. Целое - это ни я, ни вы, Целое - это и то, и другое — и ни то, ни другое. Целое повсюду, оно и решает. Вы не совершаете действия. Многое создается через вас, но вы не создатель. Целое остается творцом, вы же становитесь посредником, средством Целого. Полый бамбук. Целое прикасается к нему губами и пальцами, и он превращается во флейту, рождается песня. Откуда пришла эта песня? Из полого бамбука, который вы называете «флейтой»? Нет. Сорвалось с губ Целого? Нет. Откуда она появилась? Все причастно к этому: и полый бамбук, и губы Целого, и певец, и слушатель — все причастны. Самая малость может много изменить. Положите розу в угол комнаты, и эта роза уже не такая, как прежде, потому что цветок розы обладает своим бытием, своей аурой. Он будет влиять: на ваше понимание, на то, что я говорю вам — изменение будет тотальным, не частичным. Многое случается, но нет деятеля.
   ...большая находчивость без привязанности...
   А если вы не являетесь совершающим действие, то как может возникнуть привязанность? Вы совершаете малейшее действие и становитесь привязанным. Вы говорите: «Я сделал это». Вам хочется, чтобы все знали, что вы совершаете это. Это ваше эго является барьером к высшему пониманию. Отбросьте деятеля и пусть вещи случаются. Вот что понимает Тилопа под раскованностью и естественностью.
   Высшее достижение -    Осознание постоянства без надежды.
   Это очень глубокая, очень тонкая и трудная вещь. Тилопа говорит: «Что есть высшее достижение? Осознание постоянства без надежды. То, что внутри, внутренний мир — безупречен, абсолютен без надежды». Почему он использует слово «надежда». Потому что с надеждой возникает будущее, с надеждой происходит желание, с надеждой возникает стремление к улучшению, с надеждой происходит алчность, с надеждой появляется неудовлетворенность. А потом, естественно следует крушение надежд.
   Он не рекомендует безнадежность, потому что она тоже возникает вместе с надежной. Он просто говорит: «отсутствие надежды» — не надеющийся, ни безнадежный, потому что оба происходят от надежды. Для Запада это стало неразрешимой проблемой, потому что Будда говорит то же самое, а западные мыслители считают буддистов пессимистами. Это не так, они не пессимисты — они оптимисты. Это и есть «отсутствие надежды». Того, кто надеется, мы называем оптимистом, мы говорим, что он видит светлую сторону любой темной тучи, что он видит, как за беспросветной ночью грянет яркое утро — он оптимист. Еще существует пессимист - его противоположность. Даже в самом светлом событии вы видите темную сторону. В обоих случаях вы видите часть, вы привносите различия, вы выбираете, вы не видите Целого.
   Будда, Тилопа, я сам - мы ни оптимисты, ни пессимисты - мы просто оставили надежду, а вместе с ней отбрасываются обе ее стороны, оба ее аспекта. Это совершенно другое измерение, трудное для понимания.
   Тилопа видит данность вещей, у него нет выбора. Он видит и утро одновременно, он видит и цветы, и шипы вместе. Он видит и боль, и радость сразу, он видит и рождение, и смерть одновременно. У него нет своего выбора. Он ни пессимист, ни оптимист. Он живет без надежды. В таком измерении действительно прекрасно жить: жить без надежды. Сам термин «без надежды» вызывает в вас ощущение пессимизма, но это из-за языка, а то, что говорит Тилопа, превосходный язык. Он говорит: «Высшее достижение — осознать постоянство без надежды». Просто осознайте себя таким, какой вы есть в своей цельной данности - вы просто таковы! Нет необходимости в улучшении, изменении, развитии, росте — нет необходимости во всем этом. Ничего нельзя с этим сделать, так обстоят дела.
   Как только вы глубоко проникните в это, что так обстоят дела, внезапно исчезнут все цветы и шипы, дни и ночи, исчезнут жизнь и смерть, лето и зима, — ничего не останется, потому что исчезнет привязанность. А с принятием того, какой вы есть, с принятием положения вещей исчезнет проблема. Нет вопросов, нечего разрешать - просто вы таковы. Тогда приходит торжество: это не торжество надежды, это торжество переполняющейся энергии. Вы расцветаете, вы просто цветете, — не для чего-то в будущем, а потому, что не можете не цвести.
   Когда осознаешь данность бытия, происходит расцвет — человек расцветает и торжествует без всякой видимой причины. Почему я счастлив? Чем таким обладаю я, чего нет у вас? Почему я тих и спокоен? Достиг ли я чего-то такого, что вам предстоит достичь? Приобрел ли что-то такое, что вам предстоит приобрести? Нет, я просто расслабился в данности. Каким бы я ни был — хорошим, плохим, моральным, аморальным — таким, какой я есть, я просто расслабился в этой данности. И я оставил все попытки улучшения, оставил будущее. Я оставил надежду, и с оставлением надежды все остальное исчезло. Я - сам по себе и просто счастлив без всяких причин, просто спокоен, потому что теперь, без надежды, я не умею создавать волнений. Как можно без надежды будоражить свое собственное бытие?
   Запомните: все усилия приведут вас к такому моменту, когда вы их оставите и перестанете делать какие-либо усилия, и все поиски приведут вас к тому, что вы просто пожмете плечами, сядете под деревом и на этом успокоитесь. Каждое странствие оканчивается в совершенной данности бытия — то, чем вы обладаете всегда. Поэтому все дело в том, чтобы научиться это осознавать. Чем вы плохи? Я видел тысячи людей и не встречал ни одного действительно плохого человека. Все это создаете вы сами. Вы вдохновенно создаете болезни, зло, проблемы, а потом преследуете их, как их разрешить? Сначала вы их творите, а потом преследуете их. Зачем же создавать их? Оставьте надежду, желание и просто взгляните на то, что вы уже есть. Просто закройте глаза и увидите: вы есть и все! Это возможно даже в мгновение ока, на это не нужно много времени. Если вы считаете, что для этого нужно время, постоянный рост, то это из-за вашего ума, тогда вам потребуется на это время, а иначе на это времени не нужно.
   Высшее достижение -    Осознание имманентности.
   То, что нужно достичь, присуще вам. В этом значение имманентности: все то, что нужно достичь, — уже внутри вас. Вы совершенны от рождения, иначе и быть не может, потому что совершенное породило вас. Вот это и подразумевал Иисус, говоря: «Я и Отец мой — одно». О чем он говорит? О том, что вы не можете быть отличны от Целого, поскольку вы вышли из Целого!
   Зачерпните горсть морской воды и попробуйте ее: вкус ее одинаков повсюду. В единой капле морской воды заключается состав моря. Если понять одну капельку морской воды, то поймешь все море - прошлое, настоящее, будущее, потому что капля — это океан в миниатюре. А вы являетесь Целым в миниатюре.
   Когда вы погрузитесь в себя и все осознаете, внезапно родится смех - вы рассмеетесь. Что вы искали? Ищущий искал самого себя, сам путник и был своей цепью, это и есть самое высочайшее достижение: осознать себя, свое абсолютное совершенство — без надежды. Потому что если есть надежда, она будет мешать, она будит беспокойство. Вы опять начнете думать: «Возможно что-то большее». Надежда всегда порождает мечты: «Возможно большее. Конечно, то, что есть, хорошо, но...»
   Ко мне приходят и говорят: «Медитация идет очень хорошо, научите нас каким-нибудь другим методам, чтобы мы могли расти дальше». Иногда ко мне приходят с такими словами: «Все прекрасно» и добавляют: «А что же дальше?». Это вмешивается надежда. Все прекрасно, зачем же спрашивать «что же дальше?» и теперь, когда все прекрасно, вы опять спрашиваете: «А что же дальше?» Отбросьте это, это — надежда. Буквально на днях ко мне пришли и сказали: «Все прекрасно сейчас, но кто знает, что будет завтра?» Зачем привносить будущее, когда все идет отлично? Неужели вы не можете жить без проблем? Сейчас все прекрасно. Но вы беспокоитесь, будет ли и завтра хорошо. Если сегодня все хорошо, из чего выйдет завтра? Оно родится из сегодня. Зачем же волноваться? Если сегодня безмолвно, то завтра безмолвие станет еще глубже — завтра родится из сегодня. Но своим беспокойством вы можете нарушить сегодня, тогда наступит завтра, и ваши опасения оправдаются, и вы скажете: «Вот об этом я думал, этого я боялся — это и произошло».
   Все это случилось из-за вас, оно не должно было случиться. Если бы вы жили без будущего, этого бы не случилось. Это — саморазрушающая тенденция ума, тенденция самоубийства. Ум всегда может сказать: «Я предупреждал тебя. Я тебя предупреждал заранее, но ты не послушался меня». И вы думаете: «Да это так, разум предупреждал меня, а я не послушался его». Но это произошло именно из-за предупреждения ума. Разные вещи случаются... Если вы обратитесь к астрологам, джотиши, они вам что-то наговорят, и когда это случиться, вы им поверите, что они предсказали ваше будущее. Все случается как раз, наоборот: из-за того, что они предсказали, ваш ум все воспринял, и это произошло. Если вам скажут, что в следующем месяце, 13 числа, вы умрете - такая возможность реальна. Не потому, что он заранее знает ваше будущее, а потому, что он его предсказал: 13 число будет беспрестанно занимать ваш ум - без мысли о нем вы не сможете ни спать, ни думать, ни любить. 24 часа в сутки только одно: «13 я умру». Это превратится в самогипноз, песнопение, оно будет идти непрерывно, и чем ближе к 13, тем быстрее. И оно осуществляется... 13 числа.
   Однажды один немецкий хиромант предсказал свою собственную смерть. Его предсказание смерти многим людям сбывались, и он был уверен, что его предсказания правильны, иначе как это объяснить? Он был старым, и кто-то из друзей предложил ему предсказать свой собственный конец. Он изучил свою собственную руку, схемы и все такое — всю эту чушь — и определил, что он умрет такого-то числа в шесть часов утра. И стал ждать этого. С 5 часов он был готов и сидел возле часов: с каждым моментом смерть приближалась все ближе и ближе. И вот осталась последняя минута — через минуту часы покажут шесть, а он все еще жив, как это возможно? Секунды бежали, и вот момент, когда часы показали шесть, — он выбросился из окна… Как же можно иначе? Конечно, он умер, как и предсказал.
   Ум обладает механизмом саморазрушения, будьте начеку. Вы счастливы, ум говорит: «Ты счастлив прекрасно, а как на счет завтра?» И ум уже разрушил данный момент, он привнес завтра. Теперь завтра выйдет из этого состояния ума, а не из того момента блаженства, который был.
   Не надейтесь на то или на это, за или против — оставьте всякую надежду, пребывайте здесь, в данном моменте, с этим моментом, ради этого момента. А то, что должно произойти, произойдет из этого момента, к чему волноваться? Если этот момент прекрасен, разве может быть следующий ужасным? Откуда он появится? Он растет, он будет еще прекраснее — не может быть иначе. Не нужно думать об этом. Когда вы достигли этого, оставаясь со своим врожденным совершенством... Помните, мне приходится пользоваться словами, и есть опасность, что вы меня неправильно поймете, когда я говорю: останьтесь со своим внутренним совершенством. Вы можете начать беспокоиться, потому что иногда вам кажется, что вы несовершенны, - тогда оставайтесь в своем несовершенстве. Несовершенство тоже совершенно. В этом нет ничего плохого, пребывайте в нем, не уходите от данного момента — все существование находится здесь и сейчас. Все, что нужно совершить, должно быть совершено здесь и сейчас, так что как бы там ни было, даже если вы чувствуете себя несовершенным прекрасно, будьте несовершенным! Это то, что вы есть, это ваша данность. Чувствуете сексуальное влечение - прекрасно, чувствуйте! Вы таковы, каким вас создал Бог. Печальны — отлично, будьте печальным, но не уходите от этого момента. Пребывайте в этом моменте, и постепенно вы почувствуете, что несовершенство растворилось в совершенстве, секс перешел во внутренний экстаз, гнев растворился в сострадании.
   Данный момент, если вы можете пребывать в своем существе, тогда нет ни каких проблем. Это и есть высшее достижение, оно не имеет надежды, она ему чужда. Оно настолько совершенно, что нет необходимости в надежде. Надежда - это нехорошее состояние, оно подразумевает, что с вами не все хорошо, вот почему вы надеетесь на противоположное. Вы печальны и надеетесь на счастье, — сама ваша надежда говорит о том, что вы несчастливы. Вы ощущаете себя уродливым и надеетесь на прекрасную внешность, — ваша надежда говорит о том, что вы уродливы. Покажите мне ваши надежды, и я скажу вам кто вы, потому что ваши надежды непременно раскроют, кто вы есть - это их противоположность. Оставьте надежду и просто будьте. Если вы попробуете это, просто быть — вот что произойдет:
   Вначале йог чувствует, что его ум    Низвергается, как водопад.    В середине пути он течет    Спокойно и медленно, подобно Гангу.    В конце это — огромный безбрежный океан,    В котором в одно сливаются    Свет сына и матери.
   Если вы находитесь здесь и сейчас, произойдет первое сатори, первый проблеск просветления. И вот, что будет происходить внутри: «Поначалу йог чувствует, что его ум низвергается, как водопад, потому что ум начал таять. Сейчас он подобен замерзшему леднику. Если вы станете раскованным, естественным, верным моменту, подлинно здесь и сейчас, ваш ум начнет таять. Вы направили на него солнечную энергию. Это пребывание здесь и сейчас сохраняет огромное количество энергии. Не двигаясь ни в будущее, ни в прошлое, вы обладаете мощной энергией - и эта энергия начинает растворять ум.
   Энергия — это огонь, энергия — принадлежит солнцу. Когда вы никуда не идете, абсолютно неподвижны, здесь и сейчас, без движения, сходитесь на самом себе — прекращается утечка энергии, потому что утечка происходит через желание и надежду. Вы теряете энергию из-за будущего, утечка происходит из-за мотивации: «Делай что-то, будь чем-то, обладай чем-то, зачем ты теряешь время сидя? Иди! Делай! Двигайся!» Тогда начинается утечка. Если же вы просто пребываете здесь, то как можете вы что-то растрачивать? Энергия превращается, возвращается к вам, становится огненным шаром, и тогда ледник ума начинает таять.
   Вначале йог чувствует, что его ум    Низвергается, как водопад.
   Все падает, весь ум рушится, падает, падает — можете испугаться. При приближении первого сатори необходимо глубокое и близкое общение с Мастером, иначе кто скажет вам: «Не бойся! Это прекрасно — падай!»
   При слове «падай» появляется страх, потому что падение означает падение в пропасть, потерю почвы под ногами, переход в неизвестное. Падение несет ощущение смерти, появляется страх.
   Поднимались ли вы когда-нибудь в горы, на вершину, и оттуда смотрели вниз, в пропасть, на доли
ны — головокружение, дрожь, появляется страх — пропасть подобна смерти, в нее страшно упасть. Когда ум тает, все рушится, все, я подчеркиваю. Любовь, эго, жадность, гнев, ненависть — все то, чем вы были до сих пор, внезапно распадается и рушится, распадается на части. Вы превращаетесь в хаос: нет порядка, всякая дисциплина распадается. До сих пор вы сохраняли себя при помощи контроля и дисциплины, вы держали себя вместе. Теперь, когда вы стали свободным и естественным, все рушится. Многое, что вы подавляли, выйдет на поверхность. Все вокруг превратится в хаос, вы уподобитесь сумасшедшему. Первую ступень пройти трудно, потому что разрушается все то, чему вы научились, к чему приспособились. Все ваши привычки, все пути и направления — все это исчезает. Ваша личность, тождественность - испарится, вы не будете знать, кто вы. До сих пор вы знали, кто вы: свое имя, семью, положение в мире, свой престиж, честь и т.п. — все это вы знали. Теперь вдруг все растаяло, тождественность исчезла. Раньше вы многое знали — теперь вы ничего не знаете. Вы были мудры в миру, это отпадет, и вы почувствуете себя совершенно невежественным.
   Это случилось с Сократом. Именно во время своего первого сатори он сказал: «Теперь я знаю только одно — что я ничего не знаю». Я обладаю лишь единственным знанием, что я Невежественен — это и есть первое сатори.
   У суфиев есть специальный термин для определения человека, который находится в таком состоянии. Они называют его «мает» — сумасшедший. Такой человек смотрит на вас, не видя вас, он бесцельно говорит несвязно: скажет слово, потом молчит, потом другое слово, абсолютно не связанное с предыдущим; одно предложение, затем другое, не имеющее отношение к первому. Отсутствует всякая последовательность и согласованность. Он сам себе противоречит, на него нельзя положиться. В такие моменты необходима школа, где о вас позаботятся. Именно для этого появились ашрамы — такого человека нельзя оставить в обществе, его сочтут сумасшедшим и посадят либо в тюрьму, либо в сумасшедший дом, где его попытаются вылечить. Его постараются вернуть назад в его нормальное состояние, — а ведь он в это время растет! Он поломал все основы общества, он превратился в хаос.
   Вот почему я настаиваю на хаотических медитациях - они помогут вам войти в это первое сатори. С самого начала нельзя сидеть неподвижно, можно себя обмануть — нельзя же сидеть молча, это невозможно. Это можно при втором сатори. При первом сатори вы должны быть динамичны и хаотичны — нужно дать волю своей энергии, чтобы все ваши глухие воротнички разорвались, и все ваши цепи были выброшены. Впервые вы становитесь посторонним — вы больше не принадлежите к обществу. Нужна школа, где бы о вас позаботились, нужен Мастер, который скажет вам: «Не бойся, падай спокойно, пусть это случается, не цепляйся ни за что, пусть это случается. Не цепляйся ни за что, это только отдалит мгновение - падай!» Чем скорее вы упадете, тем скорее придет безумие, если же вы медлите, то безумие может продолжаться долго.
   В сумасшедших домах всего мира находятся миллионы людей совсем не безумных, которым нужен Мастер, а не психиатр. Они достигли своего первого сатори, а все психиатры возвращают их назад, к норме. Они находятся в лучшем положении, чем вы, — они начали расти, но их рост настолько необычен. Так и должно быть, когда проходишь первое сатори, а их стали обвинять: «Вы сошли с ума». И они пытаются скрыть это, цепляются за старое, чем дольше они будут это делать, тем дольше продлится безумие.
   Совсем недавно некоторые психоаналитики, в частности Р.Д. Лаинг и др., пришли к выводу, что некоторые сумасшедшие не опустились ниже нормы, а вышли за пределы нормы. Только немногие люди на Западе осознали это — но на Востоке об этом знали. Восток никогда не подавлял безумцев. На Востоке сумасшедшего, сражу же приведут в школу, где работает много народа, где есть живой Мастер. В первую очередь ему нужно помочь достигнуть сатори.
   На Востоке везде уважительно относятся к сумасшедшим, на Западе они прокляты. Их насильно подвергают электрошокам, инсулину, еще чему-то, даже если это ведет к разрушению мозга. Сейчас даже делают операции: оперируют мозг и удаляют некоторые участки. В результате сумасшедший приходит к норме, но становится тупым и безразличным, он теряет сообразительность. Они уже не безумны, не могут причинить никакого вреда, они становятся молчаливой частью общества — это вы убили их, не зная, что они уже достигли момента, когда человек становится сверхчеловеком. Через хаос необходимо пройти.
   В присутствии любящего Мастера и окружающих людей в ашраме этот хаос легко проходит: все относятся к нему спокойно, помогают; тогда происходит безболезненный переход ко второй стадии. Так должно произойти, потому что всякий порядок, навязанный нам, не является истинным порядком. Всякая дисциплина принуждает вас - это не ваша внутренняя дисциплина. Прежде чем вы достигаете внутренней дисциплины, нужно отбросить внешнюю. Прежде чем родиться новый порядок, старый должен исчезнуть — между ними будет провал. Этот провал и есть безумие.
   Кажется, что падаешь, низвергаешься, как водопад, в бездонную пропасть.
   Если этот момент пройдет, если хорошо пережито первое сатори, в середине пути возникает новый порядок — он приходит изнутри, из вашего собственного бытия. Он не дан обществом, не привнесен другими — это уже не заключение. Возникает новый порядок, который имеет качество свободы. Дисциплина становится естественной - она ваша собственная, никто не заставляет вас «делай это!» — вы просто делаете то, что нужно.
   В середине пути он течет    Спокойно и медленно, подобно Гангу.
   Низвергающийся, ревущий водопад исчез, хаоса больше нет. Это второе сатори. Вы уподобились Гангу, текущему спокойно и тихо, совершенно беззвучно. Вы выступаете, как жених, — спокойно, изящно. Какое-то абсолютно новое очарование присуще вам - грация, элегантность. Это вторая ступень, схваченная во всех статуях Будды. Третью ступень нельзя воспроизвести, можно только первую и вторую.
   Посмотрите на статуи всех будд, тиртханкар, джайнов: какая элегантность, грация, тонкая округлость их форм, женственность. Они не мужественны, скорее женственны, с этой округлостью и женственными изгибами. Это свидетельствует о том, что внутренне они стали мягкими и неторопливыми, в них нет ничего агрессивного.
   Мастера дзен — Бодхидхарма, Риндзай, Бокудзю — все изображены в первой стадии, вот почему они такие свирепые: они похожи на разъяренных львов, они вот-вот разорвут вас. Взгляните на их глаза - это вулканы, извергающие огонь. Они потрясают вас. Не спроста их изобразили после первого сатори: люди дзен знают, что первое сатори трудно, а если вы увидите Бодхидхарму в этом состоянии, то когда, то же произойдет с вами, вы поймете, что нечего бояться — если даже Бодхидхарма... Но если вы всегда видели будд и тирханкар в их спокойствии, спокойном течении и женственной грации, тогда вы испугаетесь, когда к вам придет свирепость, когда вы превратитесь в рыкающего льва, в гигантский водопад. Вот почему в дзене больше изображений свирепого состояния. Конечно, есть и спокойные изображения будд, но это уже следующее состояние, и оно не представляет проблем — когда наступает безмолвие, проблем уже не существует. В Индии переоценили вторую стадию, и это создало препятствия, так как с самого начала нужно знать, что и как.
   Будда — это уже совершенное существо. Вы тоже можете им стать, но в промежутке, отделяющем вас от будды, должно произойти что-то другое. Это что-то — полнейшее безумие.
   Что произойдет, когда вы примете безумие, позволите его? Оно само по себе отступит. Старый порядок, навязанный обществом, уйдет, он просто испарится, исчезнет старое знание, все, что вы знали о писаниях, исчезнет. Есть изображение дзенского монаха, сжигающего писание, - это одна из самых известных картин. Это происходит в первом состоянии.
   Сжигаются все писания, отбрасывается всякое знание, все, чему вас учили, выглядит ненужным хламом. Теперь возникает ваша собственная мудрость — нет нужды заимствовать ее ни от кого. Но для этого потребуется время, как нужно время для семени, чтобы прорасти.
   Если вы сумеете пройти через состояние хаоса, тогда второе сатори последует легко, автоматически, само по себе: вы погружаетесь в безмолвие, все успокоилось подобно Гангу, вышедшему на простор равнины. В горах он ревет, как лев, падая с вершины в глубину, а потом он оставляет горы и выходит в долины: изменяется рельеф, он течет тихо. Трудно даже заметить, течет он или нет — все движется так, как будто бы без движения, легко.
   Достигнете внутреннего совершенства, врожденного, без надежды — не стремясь к цели, никуда не торопясь, наслаждаясь каждым мигом.
   Подобно Гангу, он течет спокойно и медленно.
   Этой второй ступени свойственно абсолютное спокойствие, безмолвие, собранность, покой, расслабление, ощущение пребывания дома.
   А потом:
   В конце он — безбрежный океан,    В котором в одно сливаются    Свет сына и матери.
   Потом, спокойно плывя, он достигает океана и становится одним с океаном — безбрежное пространство без границ. Теперь это уже не река, уже не отдельная единица - теперь уже нет эго.
   Даже на второй стадии есть очень-очень тонкое эго. Индусы имеют два названия: одно ахамкара, эго — это то, чем обладаете вы; второе они называют асмита — «сущность», не-эго. Когда вы говорите «я есть», не «я», а просто «есть». «Сущность» и называется асмита. Это очень-очень тихое эго, никто его и не почувствует: оно пассивно, совсем не агрессивно, оно нигде не оставит и следа, но оно все же есть. Ощущаешь, что существуешь. Вот почему это называется второе сатори: конечно, Ганг течет очень спокойно, тихо и мирно, но все же он есть. Это — асмита, это — сущность: я отпало, все безумие, связанное с ним, исчезло, уже нет агрессивного, свирепого Я, но остается лишь тихое «есть», потому что река имеет берега, имеет границы. Оно все еще отдельно, обладает своей индивидуальностью. Вместе с эго отпадает личность, но остается индивидуальность. Личность — это внешнее выражение индивидуальности. Индивидуальность — это внутренняя сторона личности. Личность — для других, это витрина, вывеска. Это — эго, и оно отпало. Но это внутреннее чувство, что «Я есть» или скорее «есть», не выносится на обозрение, никто его не видит, оно не вмешивается ни в чью жизнь, не сует нос в чужие дела. Оно просто движется, но оно все же здесь, потому что Ганг существует как индивидуальность.
   Потом исчезает и индивидуальность. Это третье слово — атма. Ахамкар — это эго, «Я», а «есть» - всего лишь тень, его внимание сосредоточено на Я. Потом второе состояние, асмита: Я теперь отпало, теперь сущность стала целым, не тенью. А потом атма: тут и сущность уже отпала.
   Это то, что Тилопа называет не-эго.
   Вы есть, но без всякого эго; вы есть, но без всяких границ. Река впала в океан, река превратилась в океан, стала единой с ним... Уже нет индивидуальности, нет границ, но бытие существует. Оно превратилось в небо.
   Эго подобно черным тучам на небе. Асмита подобна белым облакам на небе, а атма подобна безоблачному небу, когда остается одно небо.
   В конце он — огромный океан,    В котором в одно сливаются    Свет сына и матери.
   Там возвращаешься к своему источнику, к матери. Круг завершен, вы вернулись домой, растворились в первоначальном источнике. Ганг возвратился в Ганготори, река возвратилась к своим истокам: законченный цикл. Теперь вы есть, но в том, совершенно ином смысле, что правильно сказать, что вас нет.
   Это самое парадоксальное состояние, ибо его трудно передать словами, средствами языка, его нужно вкусить. Это то, что Тилопа называет Махамудрой, великим оргазмом — самый последний и высший оргазм. Вы вернулись туда, откуда вышли. Путешествие закончено, и не только путешествие завершено, но и исчез путешествующий. Не только путь закончен, но и цель завершена.
   Теперь ничего не существует, и все есть. Поймите это различие. Стол существует, дом существует, но Бог — есть, потому что стол может перестать существовать, дом может уйти в небытие, а Бог не может. Неправильно говорить, что Бог существует. Бог просто есть. Он не может уйти в небытие, это чистая «сущность», это — Махамудра.
   Все, что существует, исчезло — осталась только «сущность». Тело исчезло, оно существовало. Исчез ум, который существовал. Путь исчез - он существовал. Цель исчезла. Все, что существовало, исчезло — есть только чистота «сущности»... пустое зеркало, чистое небо, пустое бытие. Это то, что Тилопа называет Махамудрой, это — высочайшее, последнее, после чего нет ничего.
   Запомните эти три стадии, вам предстоит их пройти. Хаос, все перевернулось, вы уже ни с чем себя не отождествляете, все распадается — вы совершенно безумны. Наблюдайте это, позвольте этому случиться, пройдите через него, не бойтесь, а когда я с вами, вам нечего бояться. Я знаю, что это состояние пройдет, я знаю и уверяю вас, что оно всегда проходит. И пока оно не пройдет, благословение, изящество, молчание будды не снизойдет на вас. Пусть оно придет. Конечно, все это будет, как кошмар, но пусть это случится. Вместе с этим кошмаром исчезнет и ваше прошлое. Это будет величайшее очищение, катарсис. Все ваше прошлое пройдет сквозь пламя, а вы превратитесь в чистое золото.
   Затем наступает второе состояние. Первое нужно пройти, не пугаться и не убегать от него. Второе состояние тоже таит в себе определенную опасность, но совершенно иного рода, совсем не страшную. Первое нужно было пройти, вы должны знать, что оно пройдет, нужно только время и вера. Второе состояние таит в себе другую опасность: вам захочется продлить его, потому что оно так прекрасно — вам захочется пребывать в нем вечно. Когда внутренняя река течет спокойно и тихо, хочется задержаться на берегу, не хочется никуда уходить — это так прекрасно. В своем роде это представляет большую опасность. Мастер должен успокоить вас, что первое состояние пройдет, и Мастер должен предостеречь, чтобы вы не задерживались на втором. Если вы будете цепляться за него, с вами никогда не случится Махамудра. Многие медлят во втором состоянии. Многие цепляются за него, потому что они привязываются к нему. Оно так прекрасно — в него прямо влюбляются. Будьте бдительны — оно тоже должно быть пройдено. Проследите, чтобы и вы не стали цепляться за него. Если вы сможете наблюдать за своим страхом первого и за своим    жадным желанием второго... Помните, что страх и жадность — это две стороны одной и той же монеты. Страх побуждает вас бегать от чего-то, жадность побуждает вас стремиться к чему-то, но оба они одинаковы. Наблюдайте за страхом, наблюдайте за жадностью и позвольте движению продолжаться, не пытайтесь остановить его. Иначе вы можете застрять на месте, тогда Ганг из текучего превратится в стоячий пруд; каким бы он не был прекрасным, — он скоро умрет. Его занесет илом, и он высохнет, и все, что было достигнуто, будет потеряно. Продолжайте движение. Движение вечно, — всегда помните это, — это бесконечное путешествие, всегда возможно большее, позвольте этому произойти. Не надейтесь на это, не просите этого, не лезьте из кожи вон,    но позвольте этому произойти, потому что потом, когда Ганг впадает в океан, наступает третья и последняя опасность, так как вы теряете себя.
   Это — высшая смерть. Она похожа на конец. Даже Ганг содрогается, трепещет, прежде чем впадает; даже Ганг оглядывается, вспоминает прошлые прекрасные дни на равнине и грохочущую энергию ледников. В последний момент, перед самым впадением в океан, Ганг медлит. Он хочет оглянуться, еще раз вспомнить прекрасные моменты. Этого нужно опасаться. Не медлите. Когда приближается океан, растворитесь, растайте, исчезнете в нем. Только в этот последний момент можно распрощаться с Мастером, но не раньше. Проститесь с Мастером и станьте океаном. Но до этой минуты вам нужна рука того, кто знает.
   В уме есть тенденция избегать близкого общения с Мастером, это становится барьером для принятия Саньясы. Вам хочется остаться несвязанным, вам хотелось бы научиться, но не принимать на себя никаких обязательств. Но нельзя научиться таким образом, нельзя учиться, находясь снаружи. Вам нужно вступить в святыню существа своего Мастера. Необходимо связать себя. Без этого невозможен рост. Без этого можно научиться всему понемногу, накопить определенные знания, — но это не поможет, наоборот, станет даже помехой. Необходима глубокая, полная отдача себя, потому что многое предстоит. Если вы находитесь снаружи, учитесь, как случайный гость, немногое возможно; что будет с вами, когда наступит первое сатори? Что будет с вами, когда вы потеряете рассудок? Полностью связывая себя с Мастером, вы ничего не теряете, потому что вам нечего терять. Отдавая себя, вы только выигрываете, вы ничего не теряете, потому что вам нечего терять. Вам нечего бояться. Но все же, все же хочется быть очень умным, хочется научиться, не связывая себя. Но такого еще никогда не было, потому что это невозможно.
   Если вы действительно искренне ищете, тогда найдите кого-то, с кем, будучи глубоко связанным, вы сможете идти, с кем вместе можно броситься в Неизвестное. Без этого вы странствовали многие жизни, и будете странствовать. Без этого невозможно высшее достижение.    Соберитесь с мужеством и прыгайте.

Понимание

Похожие записи