Здесь будет сентиментальность.
Я почему-то думала сегодня об этом, совершенно внезапно. Мне сейчас уже сложно сопоставить жеребенка 80 см, бегающего, карабкающегося везде, сосредоточенно расставляющего баночки на полке, с тем беспомощным чудом, которое из меня вытащили.
Дети меняются так стремительно, это правда. И вместе с тем, как руки, приноровившись таскать девять кило, не помнят ощущение трех, я вдруг поняла, что забывается очень многое. Я смотрю на фотографии и уже не помню многое. Ребенка вижу, да, она была такая, а ощущения - забываются, стираются.
И мне вдруг захотелось записать те детали, которые еще хранятся в моей памяти. Чтобы это было не только 3,5 кило 51 см. А...
Крохотные сморщенные ручки-"куриные лапки". С длинными пальчиками. А на пальчиках - красивые ногти. Не детские плоские полукруглые "лопатки", а совсем как у меня, вытянутые, красивой формы, крохотнючие. Меня тогда так поразили эти ногти и я подумала - "мои!".
Рот треугольничком. Такой смешной вечно приоткрытый и именно треугольничком. И губы будто блеском намазаны.
Она кричала "лллллля-а-а". Не "а", не "уа", а именно "ллллля-а-а" и никогда не хныкала. Либо молчала, либо орала, третьего не дано.
Мы называли ее "наш маленький дедушка Ленин" за прическу, ибо на макушке у нее волос не было, только по бокам. Зато сзади такие длинные, шелковистые, тонюсенькие. Я часто подцепляла их пальцем и мечтала, как буду скоро "косы" заплетать. Косы, правда, повытирались и пока что растут только в густоту.
Звук глотания молока. Четкое такое "к". Меня научили в роддоме слушать, чтобы понимать, что ребенок ест. И я все вслушивалась в это "к". И смотрела, как дрожит от усердия в перерывах ее подбородок.
Моя девочка. Я не хочу вернуть то время. Но я хочу его помнить.
